Тайна золотого орла
Шрифт:
Возле музея царило бойкое оживление. Как винегрет, пестрела разноцветная толпа. Развевались старинные флаги, слышалась разноязычная речь, бурлила лоточная торговля. Здесь собрались люди, одетые для похода.
Привлекали внимание синие мундиры солдат короля Карла XII, словно морские волны, заполнившие все пространство. Это энтузиасты шведского общества любителей военной истории. Кто-то притащил даже несколько настоящих пушек. Кое-где виднелись зеленые мундиры солдат русской армии, но основные силы русских должны подтянуться завтра, как и полки украинских казаков. Все-таки главный день празднования – 27 июня.
Бронзовый Петр, неподвижно стоявший на массивном постаменте с широко раскрытыми глазами, казалось, раскрыл их еще больше от удивления. Никогда еще со времен Полтавской битвы это место не видело такого количества людей в форме солдат Северной войны.
Приняв командование небольшим отрядом шведов, Дима с Андреем вскочили на коней, и отряд двинулся в путь. В экскурсию входила длительная прогулка по извилистым лесным тропинкам, где, возможно, и ездил Карл XII. Затем – переход реки Ворсклы вброд. На самом деле шведская армия ни разу Ворсклу не переплывала, но так было эффектней. Далее – ночевка лагерем в Яковчанском лесу, а на рассвете отряд должен был выйти к редутам русской армии и встретиться с другими такими же отрядами. Там будет разыграно грандиозное театрализованное представление, воспроизводящее всю Полтавскую битву.
Кони шли неторопливо, слышалось мерное цоканье копыт и приглушенный говор шведов. Экскурсанты ликовали: они представляли себя настоящими шведскими воинами, а у многих прапрадеды действительно принимали участие в битве.
Солнце тускнело. Томный вечер явственно входил в права, вытесняя день и наполняя пространство иными звуками. Воздух стал тяжелее, а время замедлило течение, увязая в этом вечере. Дима с Андреем не переговаривались. Скрещенные ветки медленно проплывали над головой. Казалось, идут по подземному тоннелю. Тени сгущались, звуки стали приобретать мистический смысл. На миг Томину показалось, что они действительно ведут маленький отряд шведской армии и скоро начнется грандиозная битва.
– Андрюха! – тихо позвал Дима. – Выходит, мы с тобой на шведской стороне!
– Ага, только понарошку, – рассмеялся Дорошенко.
Когда переходили вброд Ворсклу, вода казалась застывшим зеркалом, а мелкие волны от выпуклых крупов коней растекались капельками серебра. Недалеко послышался сильный всплеск. Все невольно повернули голову, насторожились. Наверное, очень большая рыба или…
На уютной поляне в Яковчанском лесу разбили лагерь. Справа к поляне примыкала пышная сиреневая роща. Бело-розовая пена цветов со всех сторон облепила высокие кусты и источала тонкий аромат. Развели большой костер. Огонь весело заплясал на сухих ветках, громко потрескивал и отвоевал у тьмы маленькое пространство. Танцующие языки пламени попеременно вырывали из темноты лица, усиливая ощущение таинственности. Было что-то сакральное в неравной борьбе огня с надвигавшейся со всех сторон тьмою. Каждый задумался о чем-то своем. Дима перевернул пылающие головни. Словно десятки пламенных мух, взмыли вверх искры, ярко осветив нижние ветки с нависшей листвою.
Перед рассветом готовилось широкомасштабное наступление, поэтому спать легли рано, и вскоре лагерь затих.
Дима лежал у догорающего костра, глаза его неотрывно смотрели на облепленное звездами небо. За время каникул не одну группу экскурсантов ребята перетащили этими тропами. Не раз ночевали под звездным куполом, но ни разу огненные планеты не светили так ярко, как сегодня. Никогда небо не было таким высоким и так густо усеянным звездами, как в этот вечер, и небесные светила не казались такими таинственными.
Томину не спалось. Словно завороженный, продолжал он смотреть на созвездия. Ощущение того, что эти маленькие светящиеся точки не творение рук человека, достигшего многого на земле, а недосягаемые огромные планеты, живущие по своим, не подвластным людям, законам, усиливало ощущение какой-то неудовлетворенности. А может, это и не планеты вовсе? С чего вдруг астрономы взяли, что это небесные тела? Они что, там бывали?
Вдруг Томин увидел – звезды из привычной, хаотичной расстановки созвездий перестроились в буквы, напоминающие латинский алфавит, только более замысловатый. Почему-то его это ничуть не удивило.
«Надо же, как в самоучителе английского языка», – спокойно отметил про себя Дима.
Звезды слегка колыхнулись, затем заколебались и медленно померкли, словно выключенный экран монитора. Звуки ночи стали еще глуше, все заволокло свинцовым туманом. Костер потух, Томин погрузился в глубокий сон…
Проснулся Дима от хруста сломанной ветки. Солнце еще не взошло. Слегка приподняв голову, спросонья попытался всмотреться в темнеющие деревья.
Сон слетел мигом. По краю поляны, крадучись и хищно озираясь, пробирался тот самый человек с колючим взглядом, которого вчера случайно он видел у золотого орла. Глаза незнакомца сверкали, как два раскаленных угля. Видимость была ограниченна, но Дима хорошо разглядел, что одежда на человеке сменилась. Теперь колючеглазый был одет в старую холщовую робу, на голове красовалась выцветшая фуражка, а на ногах – хромовые сапоги. На правом боку болталась уже знакомая зеленая сумка.
«Теперь он одет точно по времени, – подумал Дима. – Точно по времени! Странное выражение! Будто я не в своем времени».
Незнакомец тем временем прошмыгнул в сиреневую рощу. Дима вскочил, словно на пружинах, и осторожно двинулся вслед. Тропинка оказалась настолько заросшей густыми зарослями сирени, что напоминала тоннель. В конце его виднелось сероватое пятно выхода. На фоне этого пятна он разглядел удалявшегося человека.
Медленно пробираясь по тоннелю, Дима старался не упускать из виду фигуру незнакомца, маячившую вдали. Фигура при ходьбе смешно поднимала и опускала руки и ноги. Скоро стало казаться, что это всего лишь марионетка и кто-то, смеха ради, задорно дергает за невидимые ниточки.
«Какая странная сиреневая роща! – напряженно размышлял Дима. – Сколько иду, а коридор не кончается, словно бесконечный. Хотя выход, вот он, рядом».
Вдалеке послышался легкий всплеск. Должно быть, рыба хвостом возмутила воду. Значит, неподалеку водоем. Томин совершенно отчетливо услышал конский топот. Судя по звуку, ехал очень большой отряд.
«Странно, поблизости больше нет экскурсий. Ряженые должны быть совершенно в противоположной стороне. Может, кто сбился с дороги?»
Фигурка, впереди, исчезла, оставив серое пятно выхода открытым.
«Значит, колючеглазый выбрался из этой трубы!»
Выйдя, наконец, из этой неестественно длинной сиреневой рощи, Дима оказался у небольшого озера. По берегам склонились плакучие ивы, свесив зеленые гибкие ветки, словно девушки с распущенными волосами. Гладь водоема застыла, как огромное, с изрезанными краями зеркало.
Огляделся. Незнакомца нигде нет. Вдалеке слышались частые раскаты грома.
«Где же его искать? И зачем я за ним пошел? Что это за странный гром? Пора, пожалуй, возвращаться в лагерь», – решил Дима, уже начавший укорять себя за излишнее любопытство.
Перед возвращением захотел умыться. Осторожно ступая, спустился к самой воде. Над поверхностью озера грациозно клубился молочный туман. Томин зачерпнул студеной воды и поднес к лицу. Обжигающая свежесть легким током прошлась по коже. Восприятие действительности сразу стало несколько иным, более бодрым. Когда поток жидкости схлынул, он открыл глаза и замер. Из воды на него смотрело милое создание – почти детское личико с удивительно чистой, румяной кожей, тонкими чертами и наивным выражением огромных, завораживающих небесно-голубых глаз. Правильный овал лица обрамляли золотые, как солнце, волосы, тускло блестевшие в рассветной дымке.