Чтение онлайн

— Почти угадал, — хитро отвечает Юля, зазывая жестом Алису.

— Пап, посиди пока тут, за нами не ходи, — грозит мне пальцем дочь.

Юля оставляет поцелуй на моей щеке и, взяв Алису за ручку, уходит в сторону виллы. Вприпрыжку.

Смотрю на четвертый шезлонг, занятый плюшевым медведем, который за свою короткую жизнь пережил столько всего, что я удивляюсь как Алиса не боится оставаться с ним в одной комнате ночью. Это ж натуральный монстр. Наша кошка до сих пор становится на дыбы, когда он попадается ей на глаза.

Алиса редко когда расстается с Пиратом, а другие игрушки вообще не воспринимает. В прошлую поездку нам серьезно пришлось бороться за его жизнь, ведь Алиса умудрилась искупать его в море, но мы и в тот раз выходили плюшевого уродца, несмотря на то что он существенно похудел и потерял свою былую форму.

И видимо только он теперь может составить мне компанию, раз девчонки решили оставить меня в гордом одиночестве.

— Ну что, Пират, искупаемся? Или ты пас в этот раз? — усмехаюсь. — Во, дурак. Уже с медведями разговариваю.

Решаю сходить в море и перед ужином нагулять аппетит. Одной ногой заступаю в парную воду и слышу голос дочери, доносящийся ветром до слуха:

— Пап-пап, а ты не видел лопату? Мама не может ее найти. Она попросила передать, что дело не терпит отлагательств. Вопрос особой важности.

Запыхалась, пока бежала до меня.

Алиса не сразу начала называть меня папой. Не потому что не воспринимала меня, нет. Это было делом привычки. Она привыкла называть меня дядей Владом, но тот день, когда она впервые назвала меня своим папой, я не забуду никогда. Тогда я отвозил Алису в садик один и вместе с ней зашел в группу.

— Знакомьтесь, это мой папа! Он самый лучший папа на всем белом свете! — держа меня за руку, торжественно она заявила своей воспитательнице.

Такого внутреннего эмоционального всплеска я не ощущал за всю свою жизнь, и, признаться, даже растрогался от счастья, распугав тем самым воспиталок.

С тех пор я гордо ношу звание "самого лучшего папы на всем белом свете" по версии Северовой Алисы Владиславовны.

Ловлю ее за руки и уже по традиции сажаю себе на плечи. В море захожу вместе с ней по пояс. Алиса радостно гогочет, пальцами цепляясь за мои волосы.

— Ответишь, зачем лопата понадобилась — скажу где она. А нет, тогда не жди пощады, — нарочито серьезно проговариваю, окунаясь по плечи и ощущая как ручки Алисы уже сдавливают мне горло от силы ее захвата.

Ну вот, а днем она была такой храброй, когда просилась подплыть к буйкам.

— Держи меня крепче, пап, — визжит она мне в ухо, когда я принимаюсь плыть к буям.

— Никогда не отпущу тебя. Веришь мне?

— Верю! — заверяет и обнимает меня. Для меня ее объятия — лучшее место.

 Мы доплываем до буйков, где Алиса отмечает для себя, что особой разницы в море до буев и за их пределами вообще не видит, после чего мы отправляемся на берег.

— Мама просила пока не говорить тебе для чего нам лопата, — говорит она, клацая зубами. — Это секрет.

Выйдя на сушу, я беру с шезлонга полотенце, обтираю, кутаю дочь в другое.

— Что еще за секреты, я не понял? А ну, пойдем устроим маме очную ставку.

Юлю я нахожу в подвале нашей виллы, где хранится инвентарь для обслуживающего персонала, которого почему-то нигде не видать было. Жена моя роется в какой-то глубокой корзине и пыхтит при этом как паровоз.

— Да где же она? — ворчит Юля, еще не подозревая, что я наблюдаю за ней.

Зависаю на короткий миг, чтобы полюбоваться ею лишний раз.

Совершенна. Абсолютно во всем. Даже то, как она ругается, я нахожу притягательным до чертиков.

— Ну и? — руками обвиваю ее талию со спины, отчего Юля испуганно подпрыгивает на месте, ухватившись за сердце. — Признавайся, чего удумала? Кого закапывать будем? Адвокату звонить или без него обойдемся? Я не знаю мальдивский язык, и какие законы здесь тоже особо не знаю, поэтому лучше сразу скажи чего задумала, м?

Юля разворачивается ко мне сдувает прядь волос с лица, застенчивая улыбка расцветает на ее губах.

— Дуралей, никому звонить не надо, — хихикает она, берет со стола листок с ручкой и передает мне. — Лучше напиши письмо.

— Письмо? Кому?

— Себе сорокалетнему, например.

— Не понял?

— Нашла! Наконец-то! — ликует Юля, доставая со дна корзины лопатку для цветов.

Она берет ее, подхватывает меня под руку и тянет за собой на улицу, где Алиса уже ждет нас, сидя у пальмы и распутывая воздушного змея.

— В прошлым раз мы с Алиской закапывали тут тайник, — указывает она на ничем непримечательное место под пальмой, прямо рядышком с дочерью, охраняющей это место. — Вот теперь хотим откапать его и закопать новый.

— Ладно, а почему именно сейчас? — прячу листок с ручкой в карман шортов, забираю у нее из рук лопатку.

— Так это... сейчас весь персонал уехал... кое-куда, не суть в общем, — заикается она, переминаясь с ноги на ногу, и выглядит это крайне подозрительно, — да и темно скоро будет, никто не увидит.

— Ну хорошо, допустим, а почему о тайнике я узнаю самым последним? — обиженно выпячиваю губы. Вот правда обидно, что не посвятили меня в это дело в прошлый раз.

— Не дуйся, дорогой, — обнимает она меня руками со спины. Только стоит на себе ощутить ее нежность и тепло, как все обиды тотчас забываются. — Мы просто хотели сделать тебе сюрприз, ну и чтобы у нас был повод вернуться сюда. Это идея Алисы. Она уже написала письмо. Я тоже сейчас напишу, пока ты будешь копать ямку для нашего семейного тайника, — чмокает меня между лопатками, а потом подталкивает к пальме. — Кстати, туда можно будет положить что-нибудь важное.

Пока копаю, размышляю о том, что можно положить в тайник. С собой я практически ничего не брал. Все самое важное и ценное сейчас находится по обе стороны от меня.

Откопав шкатулку, достаю ее из неглубокой ямы. Спиной откинувшись на пальму, смахиваю землю с крышки, открываю ее. В ней герметичный пакет, а внутри — письмо: "Папа, если ты это читаешь — значит, я уже научилась писать. Я тебя обожаю. Твоя дочь Лисичка". В пакете я также нахожу снимок, сделанный у Марии Владимировны на даче. На нем даже мой отец присутствует.