Чтение онлайн

– …Я верю в русский народ, Павел Федорович, – услышали ребята голос за собой. – Это самый талантливый народ на земле. В такие короткие сроки мы освоили самую сложную технику. Раньше говорили, что мы можем только землю ковырять, да и то первобытным способом. А теперь? И в воздухе, и на воде, и на земле – везде русские как дома. Простой деревенский парень, который и в городе-то никогда не бывал, – через полгода первоклассный летчик.

Степа оглянулся. Говоривший был мужчина средних лет, в шинели, с портфелем под мышкой и в больших роговых очках. Рядом с ним шагал пожилой человек в штатском, высокий, с длинным носом.

– На колесах – резина. Все честь честью, – сказал второй. – А ведь они в Ленинграде делались.

– В Ленинграде.

– Лошади сытые, и сбруя новая.

– Вы все с хозяйственной точки зрения, Павел Федорович.

Из подъезда дома на дорогу выскочили две женщины в домашних блузках.

– Бейте их крепче, товарищи! – крикнула одна и замахала платком.

Ехавший впереди расчета командир козырнул и, улыбаясь, закивал головой.

В ответ ему замахали пешеходы, а красноармейцы взяли под козырек.

Около Кирочной ребятам удалось проскочить через улицу в интервале между подразделениями.

У входа на рынок остановились.

– Народу-то сколько! Как тут его найдешь?

– Найдем. Иди за мной.

Они пошли между ларьками. Очень скоро Степа кого-то увидел и схватил приятеля за рукав.

– Стой! – скомандовал он. – Вижу!

Вася, думая, что тот увидел Мишу, вертел головой по сторонам.

– Где?

– Да вон… Куда ты смотришь? Смотри прямо. Резинку покупает.

Наконец и Вася увидел человека, черты которого он хорошо запомнил по фотографии. Горский стоял около ларька и внимательно разглядывал разложенный на прилавке товар.

– Степа, это же Горский, которого мы на огороде караулили, – зашептал Вася.

– А я что говорю.

– Вот здорово! Что теперь делать? Надо бы Мишку найти. Знаешь что? Я буду за ним следить, а ты скорей Мишку ищи.

– Не надо. Мы и без Мишки обойдемся. Вот если «туда» позвонить? Нет. Сделаем так… – горячо зашептал Степа. – Будем все записывать. Я читал в какой-то старинной книге про сыщика. Он интересное все записывал. Ты записывай все. Время записывай, что делает, записывай, куда пошел. А потом все подробно Буракову расскажем.

– Правильно.

– У тебя есть на чем записывать?

– Есть.

– На глазах у него не надо крутиться.

– Отойдем в сторонку.

Они отошли в конец прохода, откуда Горский был хорошо виден.

– Давай записывай. Резинку покупает, – шепнул Степа, толкнув приятеля в бок.

Вася достал записную книжку и занес первое наблюдение. Долго они ходили за Горским на почтительном расстоянии и старательно записывали все, что видели. Степе быстро наскучило это хождение, и он даже пожалел, что предложил такой план, но отступать было уже нельзя. Васю же, наоборот, чем дальше, тем сильней захватывала эта слежка. От волнения, спешки, сокращений и грубых ошибок записи у него получались малопонятные. Потом он и сам не мог разобрать, что записал:

«У магаз. см. бел. резинку. Не купил. Говор. с хоз. ход.».

«Ст. у ворт. Здорова л. с женч.».

«Ход. Ост. Молка куп. вып. стак.».

«Говр. с парнем заст. молния».

И все в таком духе. Ребятам уже наскучило ходить за Горским, когда они приблизились к решетке, огораживающей рынок со стороны улицы Некрасова. У выхода что-то случилось. В толпе послышался крик женщины, ругань…

Степа поравнялся с высоким человеком, глаза которого горели любопытством и рот был полуоткрыт.

– Что там? – спросил он ротозея.

– Вора поймали. Вон он как крутится. Ишь ты…

Из-за толпы Степа не видел, кто кого поймал, и хотел было протиснуться в самую гущу, но в этот момент Вася сердито окрикнул:

– Смотри, уходит!.. Не отставай!

Горский торопливо пробирался вдоль решетки к выходу. Выбравшись на улицу, ребята остановились.

– Ну, что теперь? – спросил Степа, провожая глазами удалявшуюся фигуру.

– Пошли за ним, – мотнув головой, сказал Вася.

– А стоит ли, Вася? – неуверенно спросил Степа.

– Ясно. Теперь мы узнаем, где он живет.

Вася знал, что его друг быстро загорался и так же быстро остывал, а поэтому не обращал внимания на нотки сомнения, появившиеся в его тоне.

– Только ты на него не смотри. Он по своим, а мы по своим делам, – говорил Вася, увлекая за собой приятеля и ускоряя шаги. – Это вредная контра. Миша говорил – хуже ракетчиков.

У Литейного проспекта Горский перешел на другую сторону улицы и стал на трамвайной остановке. Ребята задержались на углу.

– Трамвая ждет, – сказал Степа.

– Да.

– Ну а теперь что?

– Посмотрим сейчас. Ты не выглядывай из-за угла: увидит.

– Может, лучше майору позвонить?

– Сейчас не надо. Потом позвоним.

Подошел трамвай и закрыл Горского. Вместо стекол в вагоне была вставлена фанера, и не было видно, что делается с той стороны.

– Смотри по ногам. Уедет, – забеспокоился Вася, приседая на корточки.

– Ничего не видно.

– Уедет… Из-под носа уедет. Сел он?

Трамвай звякнул и тронулся. Горского на остановке не было.

– Так и есть, уехал. Пошли! – крикнул Вася и бросился догонять уходящий трамвай.

К счастью, на повороте была переведена стрелка, трамвай затормозил, и ребята успели вскочить на заднюю площадку.

– Тут он?

– Тут. Вон сидит на поперечной скамейке.

– Осторожно. Не высовывайся.

Проехали Пять углов*, Витебский вокзал. У технологического института Горский перешел на остановку третьего маршрута. Ребята не отставали.