Чтение онлайн

Я сдлалъ видъ, какъ будто совсмъ не слыхалъ его словъ, и продолжалъ ставить все на тотъ же номеръ и на тотъ же цвтъ. И я такъ же аккуратно продолжалъ проигрывать каждую ставку. Меня поминутно бросало въ жаръ отъ злости, и я ршилъ про себя, что обращусь къ крупье съ просьбой защитить меня отъ него, если онъ опять вздумаетъ вмшиваться въ мою игру. И я все больше и больше волновался, такъ какъ и самъ прекрасно замчалъ, что меня надуваютъ. У крупье въ рукахъ было что-то въ род гвоздя, которымъ онъ незамтно дотрогивался до шарика, когда тотъ собирался остановиться; я былъ увренъ, что этотъ гвоздь — магнитъ. И все же, несмотря на это, я продолжалъ играть и проигрывать.

Вдругъ мой знакомый незнакомецъ обертывается къ крупье и говоритъ:

— Не положите ли вы вашъ гвоздь въ карманъ?

Онъ говорилъ совершенно хладнокровно и увренно, и крупье тотчасъ же повиновался, сказавъ только въ вид объясненія:

— Это ключъ отъ кассы, и я хотлъ имть его подъ рукой.

Но все же онъ послушался, и я пришелъ въ настоящую ярость. Меня страшно злило, что крупье послушался его, я поставилъ мои послдніе десять франковъ на черное и ушелъ, не дожидаясь выясненія участи моей ставки.

Прошлой зимой я встртилъ этого человка въ Христіаніи. Я занималъ тогда комнату очень высоко, въ четвертомъ этаж. Когда я въ одинъ прекрасный день вернулся посл обда домой, мой таинственный незнакомецъ стоялъ посреди моей комнаты — ключъ торчалъ въ замк снаружи, и поэтому онъ преспокойно вошелъ. Онъ просительно протянулъ руку, прося дать ему шестнадцать ёръ. Получивъ ихъ, онъ поблагодарилъ, дважды поклонился и направился къ выходу. На порог онъ остановился и сказалъ:

— Великій Боже, до чего же вы глупы!

Онъ произнесъ эти слова самымъ презрительнымъ тономъ. Но тутъ мною овладла моя прежняя злоба къ этому человку, и я сдлалъ нсколько шаговъ по направленію къ нему. Въ то время, когда онъ взялся за ручку двери, чтобы открыть ее и исчезнуть, я не могъ удержаться, чтобы не сказать:

— Стойте, надюсь, вы ничего не украли у меня?

Я сказалъ это съ желаніемъ обидть его: я самъ не врилъ тому, что спрашивалъ, но мн хогилось его унизить. Мои слова, повидимому, не дроизвели на него непріятнаго впечатлнія, онъ даже не разсердился, онъ только повернулся ко мн и спросилъ съ удивленіемъ:

— Укралъ?

Затмъ безъ дальнйшихъ разговоровъ онъ опустился на стулъ, разстегнулъ сюртукъ и вынулъ изъ бокового кармана небольшой бумажникъ, туго набитый кредитными бумажками, и показалъ мн нсколько кронъ.

— Ну, вотъ смотрите, что же бы я могъ у васъ украсть? — сказалъ онъ, смясь.

Я опять почувствовалъ себя побжденнымъ. Этотъ человкъ былъ во всемъ предусмотрительне меня, и я при всхъ встрчахъ съ нимъ чувствовалъ себя всегда пристыженнымъ. Когда онъ поднялся со стула и ушелъ, я не пошевельнулся, даже рта не открылъ, чтобы его удержать. Я далъ ему уйти. Только когда шаги его послышались гд-то внизу на лстниц, пришло мн въ голову: долженъ же я что-нибудь сдлать. Я порывисто отворилъ дверь и съ такой силой захлопнулъ ее, что весь домъ задрожалъ, — это было все, что я сдлалъ. Изъ презрнія ко мн не взялъ онъ и тхъ шестнадцати ёръ, которыя я ему далъ. Я нашелъ ихъ на томъ стул, на которомъ онъ сидлъ. И я былъ такъ взбшенъ и чувствовалъ себя до того униженнымъ, что оставилъ ихъ лежать цлый день на стул, такъ какъ я все надялся, что онъ придетъ, и тогда пусть онъ увидитъ, что я ихъ не трогалъ.

Спустя нкоторое время я узналъ, что онъ побывалъ и у моихъ хозяевъ и велъ себя тамъ престранно. Мой хозяинъ, служившій въ полиціи, прямо-таки объявилъ, что не желаетъ имть съ нимъ никакого дла и что на него онъ произвелъ впечатлніе не совсмъ нормальнаго человка. Между прочимъ, этотъ навязчивый господинъ хотлъ во что бы то ни стало купить у него старинный голландскій мдный кофейникъ, который какъ разъ стоялъ тогда на плит, и выказалъ сильное неудовольствіе, когда не согласились исполнить его желаніе.

Вотъ нсколько весьма, впрочемъ, отрывочныхъ свдній изъ исторіи моихъ встрчъ съ очень своеобразнымъ человкомъ. Послднее время я научился думать о немъ безъ злобы: онъ меня очень часто интересуетъ, и я все жду новой встрчи. У меня какъ будто открылись глаза, и мн кажется, что теперь я лучше понимаю его самого и его нелпое поведеніе. Все это произошло потому, что нсколько мсяцевъ тому назадъ я встртился съ другой личностью — тридцатилтней женщиной, которая разсказала мн многое про себя и навела меня такимъ образомъ на истинный путь пониманія существа моего знакомаго незнакомца. Эта женщина совершила однажды поступокъ, который могъ бы навлечь на нее кару — довольно продолжительное тюремное заключеніе. Это обстоятельство омрачило ея разумъ. Она какъ бы слегка помшалась, но причиной этого не были угрызенія совсти или раскаяніе въ ея небольшомъ, въ сущности, преступленіи, а просто какое-то странное, ничмъ необъяснимое желаніе быть ехваченной и попасть въ тюрьму. Она одно время даже сама старалась доказать свою виновность въ этомъ дл, но ей такъ и не удалось навести полицію на слдъ и раскрыть вс обстоятельства дла. Эта неудача, если хотите, сдлала ее неосторожной и дерзко смлой, ее страшно сердило то, что ее не арестуютъ, хотя она не разъ подавала поводъ къ этому. Она ничмъ не пренебрегала, что могло бы, наконецъ, навести на ея слдъ. Но ничто не помогало: никому даже и въ голову не приходило доносить на нее полиціи.

Нкоторыя подробности ея разсказа заставили меня невольно вспомнить о моемъ таинственномъ знакомц — этомъ странномъ человк съ черными глазами. Онъ несомннно тоже надялся, что доведетъ меня своимъ поведеніемъ до того, что я донесу на него полиціи. Ему такъ и не удалось достигнуть этого.

Странная личность, съ незаурядной, но неуравновшенной душой. Человкъ страдаетъ, можетъ быть, только оттого, что тайна, которая могла бы навлечь на него кару, никогда не будетъ открыта.

1905