Чтение онлайн

– Я тут подумал, что он, возможно, его получил. Я имею в виду, разрешение королевы. Дело в том, что это жена лорда Фитцуолтера, сестра Букингема и леди Анны, сообщила о своих подозрениях брату. А леди Элизабет – одна из фавориток королевы Екатерины. Не исключено, что она нашептала обо всем случившемся ее величеству. Королева, возможно, была рада возможности избавиться от соперницы при дворе.

– Екатерина монархиня, ее положение незыблемо.

– Кто может знать, о чем думает женщина, особенно когда она беременна?

При этом недвусмысленном напоминании о причине, по которой король избегал постели своей жены и искал утех в чужих объятиях, Генриха охватила задумчивость. В свои восемнадцать лет его величество имел мало опыта общения с женским полом благодаря чрезмерной опеке своего отца. Он, похоже, растерялся, подумав о ревности жены, тем более что был не склонен признавать свои поступки неблаговидными.

– Мне кажется, ваше величество, – сказал Уилл, чтобы отвлечь короля от его мыслей, – во всем, что произошло вчера вечером, следует винить жену лорда Фитцуолтера. Если бы она не настроила своего брата против сестры, леди Анна и сейчас была бы в Гринвиче.

– Значит, леди Фитцуолтер нужно удалить от двора, – решил король, – и ее мужа вместе с ней.

Появление Букингема укрепило Генриха в его решении. Герцог буквально излучал высокомерие. Он едва поклонился королю, словно считая его себе ровней.

Король Генрих накинулся на своего высокородного подданного с яростным ревом:

– Как вы смели помешать моим утехам?

– Каждый имеет право заботиться о членах своего семейства! – заорал в ответ Букингем. – И уж тем более герцог!

– Я буду решать, кому оставаться при дворе, а кому нет, а не вы. Или вы забыли, кто здесь король?

Положение было опасным. Букингем смотрел на Генриха так, будто сейчас накинется на своего суверена и изобьет его до полусмерти. По меньшей мере Уилл ожидал от него потока настолько крамольных заявлений, что после этого ему будет одна дорога – в Тауэр.

Букингему с трудом удалось совладать со своей яростью.

– Разве я не глава своего семейства, ваше величество? Разве не моя обязанность, более того, мой долг, взыскивать со своих подопечных, так же как ваше величество карает нарушителей закона во всем Английском королевстве?

– Ваша сестра находится не под вашим покровительством, а под опекой своего мужа. Я сам был свидетелем на их свадьбе.

Уилл подумал, что благоразумный человек поостерегся бы, заметив выражение его глаз, и еще больше насторожился бы от такого умиротворяющего тона. Букингем не был благоразумным, он не желал признать, что превысил свои полномочия.

– Джордж Гастингс обращается ко мне за советами, – сказал он.

Смотреть сверху вниз на короля ему не позволял лишь недостаточно высокий рост.

– Он согласился со мной, что его жене полезно поразмыслить над своим поведением вдали от двора.

– Пошлите за леди Анной, – распорядился король. – Я хочу, чтобы она была здесь, при дворе.

Букингем не сдержал самодовольной ухмылки.

– Могу ли я посоветовать вашему величеству сперва спросить королеву, примет ли она мою сестру назад к себе в свиту, прежде чем я отправлюсь за ней?

– Ее величество нуждается в услугах леди Анны, – ответил ему король, – поскольку леди Элизабет не сможет ей их оказывать.

Герцог побагровел.

– Ваше величество, я вынужден протестовать. Моя старшая сестра не заслужила ссылку.

– Разве нет? Она вмешалась в то, что ее не касалось. Она должна уехать. Я не потерплю ее присутствия.

– Вы говорили об этом с королевой? – потребовал ответа Букингем.

Уилл вздрогнул. Ему стало почти жаль герцога. Этого нельзя было говорить.

– Королева будет делать то, что прикажу я! – взревел король Генрих. – Так же, как и вы, милорд, если желаете и дальше оставаться при дворе.

Раздражение и уязвленная гордыня подвигли герцога произнести необдуманные слова:

– Я не желаю оставаться там, где не ценят ни моей мудрости, ни моего опыта!

– Тогда уезжайте. И не возвращайтесь, пока я не призову вас.

Букингем вышел из приемной короля, пятясь, как того требовал протокол, и стражники тихо затворили за ним дверь, как только он переступил порог.

Король Генрих, как ни странно, выглядел довольным. Он потянулся за кубком вина.

– Какое-то время обойдемся и без лорда Букингема.

Но улыбка сошла с его лица, когда он в тот же день поговорил с королевой. Когда ее величество узнала, что ее собираются лишить общества леди Фитцуолтер, она стала возражать, используя такие крепкие выражения, которых от этой утонченной дамы никто раньше не слышал. Поняв, что ее супруг непреклонен, Екатерина залилась слезами. Но и это ей не помогло: король не любил подобных сцен и в ярости покинул ее покои.

– Пойдем, поиграем в теннис, – бросил он Уиллу, ожидавшему его в приемном зале королевы.

Королю понадобился час, чтобы улеглось его негодование. Но, успокоившись, он стал мастерски обыгрывать Уилла в каждом матче. Оба взмокли от пота.

– Вы призовете леди Анну назад? – спросил Уилл, набравшись смелости.

Подумав немного, король отрицательно покачал головой.

– Лучше избавиться от присутствия Стаффордов в свите королевы. Я назначу жену Тома Болейна, Бэсс, на одно из освободившихся мест. Она внучка герцога. И я проявлю великодушие, позволив королеве выбрать вторую фрейлину.

Уиллу очень хотелось возразить, но он знал, что лучше этого не делать. Если король принял решение, он от него не отступится.

Они сделали короткую остановку в Лондоне, в доме Гастингсов на Тэймз-стрит. Леди Анна ощутила запахи и звуки города еще до того, как ей помогли выйти из паланкина, провели в помещение и накормили. После этого путешествие продолжалось до вечерних сумерек, но она не имела ни малейшего представления о его направлении. В особняке, где они остановились на ночь, Анна никогда ранее не бывала, и те несколько слуг, которых она там встретила, были ей не знакомы. Пока Мериэл вместе со слугами Джорджа ходила за провиантом, сам он провел жену в спальню и там запер на ключ.