Чтение онлайн

Марис коснулся браслетов и скривился. Прикрыл глаза, от его пальцев побежали белые искорки. Они облепили браслеты, и по металлу пошли мелкие трещины. Лоб Мариса покрылся испариной, по лицу прошла гримаса боли. Браслеты под его руками вспыхнули и рассыпались в пыль.

Альба покачнулась, но Марис ухватил её под локоть и удержал от падения.

– Держись, я знаю, как это бывает, сейчас пройдёт.

– Знаешь? – удивилась она.

– Угу. Я провёл в таких штуковинах десять лет. То ещё удовольствие. Чувствуешь себя как ныряльщик, резко всплывший с большой глубины, – голова кружится, уши закладывает и мутит.

– Как ты это вынес? – ошеломлённо проговорила Альба.

– Да как, характер вот испортился, – отшутился Марис. – У меня, кстати, были не такие мощные, я в своих мог даже трюки с монетами показывать.

Марис отпустил руку Альбы и вытер пот со лба.

– Тебе сейчас надо поспать. Тебе, Сергос, тоже. Ну, а мне надо ещё выпить. Пойду проверю, что там ещё припрятал Джарвис, – Марис развернулся и пошёл в сторону замка.

– Меня дождись, я скоро, – бросил ему вдогонку Сергос.

Марис не оборачиваясь помахал рукой и ускорил шаг.

– Ты как? – обратился Сергос к Альбе.

– Как будто заново родилась, – пожала плечами она.

Выражение лица и движение слабо соответствовали словам, и Сергос понял, что хоть девушка и стала разговаривать да разок улыбнулась, она ещё даже не начинала отходить от потрясения.

– Хорошо, если так. Пойдём, я провожу тебя до твоих покоев. Марис прав, тебе сейчас нужно выспаться.

Вечерние сумерки уже опустились на Гарден, но в месяце Падающих Листьев ночь не сменяла их мгновенно, и света было ещё достаточно. Альба осматривалась с явным интересом. Всюду вдоль вымощенных брусчаткой дорожек были разбиты клумбы с разными цветами и кустарниками: гортензиями и розами, вейгелой, бересклетом, жасмином, шиповником и самшитом. Воздух наполняли их ароматы. Там и тут начинали мерцать огоньки светлячков.

– Эти тоже убивают каждого, кто к ним прикоснётся? – спросила Альба, кивнув на цветы.

– Нет, эти обычные, только цветут круглый год.

– А светлячки? Их так много только в лесу бывает… И никак не осенью.

– Наш сад отчасти сросся с лесом, что начинается за замком. Из твоих покоев есть туда выход, увидишь. А так они и зимой не прячутся – та же магия, что и цветы поддерживает.

Стражники приветствовали их и шустро распахнули перед ними двери замка. Сергос ответил кивком и галантным жестом пригласил Альбу войти. Они прошли через большой зал, ещё не полностью освещённый. Слуги сновали туда-сюда, зажигая свечи. Завидев Сергоса, они приветствовали его, и он отвечал каждому.

– Мы на месте, – Сергос остановился у двери в конце галереи и открыл её перед Альбой. – Располагайся, я сейчас пришлю слуг, можешь ими распоряжаться. Что-то понадобится – скажи им, не стесняйся. Ну вот… А я пойду посмотрю, как там Марис.

Сергос попрощался кивком и развернулся, чтобы уйти. Ему виделось, что нужно избавить Альбу от своего общества как можно скорее и дать ей прийти в себя в одиночестве.

– Сергос, подожди.

От звука своего имени, произнесённого Альбой, у него на мгновение перехватило дыхание. Он замер, смущённый своей неожиданной реакцией, потом обернулся.

– Спасибо, – Альба заглянула ему в лицо.

Сейчас в её глазах больше не было того страха загнанного зверька, она смотрела прямо и открыто, и, встретившись с ней взглядом, Сергос смутился ещё сильнее. Вдруг вспомнилась фраза усатого проходимца: «Всех мужиков в округе ворожбой своей с ума свела».

«Глупость какая!» – одёрнул себя Сергос.

Какая ворожба? Она прекрасна от природы, вот и вся ворожба. Он заметил это ещё в постоялом дворе, мысль мелькнула и погасла, не до того было. А вот теперь, в безопасности, она снова всплыла, оформилась и потребовала к себе внимания. И сейчас, вглядываясь в глаза Альбы – светлые, ясные, с широкими кольцами вокруг радужки – Сергос осознал, что она невероятно привлекательна. Ни вновь разлившаяся по её лицу бледность, ни залёгшие под глазами тени, ни жалкая мужская одежда не умаляли её красоты.

– С тобой всё хорошо?

Голос Альбы донёсся до него словно сквозь толщу воды.

– А… Да, разумеется, – Сергос встрепенулся, осознав, что всё это время пялился на неё с, несомненно, глупейшим выражением лица. – Мне просто тоже надо поспать.

Он замер на мгновение, потом лёгким и коротким движением дотронулся до её руки чуть повыше локтя.

– Доброй ночи! – и Сергос быстрым шагом пошёл прочь по галерее.

– Ну, рассказывай, друг мой, – потребовал Марис, едва Сергос обнаружил его на террасе, выходящей в сад.

Он потягивал вино, развалившись в кресле. Свечного фонаря, что стоял на столике, Марису явно не хватило – над головой кружил магический огонёк.

– Чего Силу зря тратишь? – Сергос опустился в кресло напротив. – Позови слуг, пусть зажгут ещё фонарей.

– Думаю, что в доме моего друга я могу расслабиться и не трястись над каждой каплей магии, – большая ладонь сделала сложный пасс в воздухе. – И света хватает – чтобы пить вино, его много не надо. Мне так просто лучше думается, – Марис сделал глоток. – Ты не уходи от темы, рассказывай. Я хотел выпытать у твоих наёмников, что произошло, но они несут какую-то чушь.

Сергос налил себе вина из наполовину опустошённой Марисом бутылки и начал рассказ.

Первую часть Марис слушал с интересом, но почти молча, заметив только, что та самая песенка больше не посвящается Сергосу и вообще отжила своё, а вот при переходе ко второй он стал отзываться отборной бранью на каждое слово.

– Ублюдки! – в очередной раз выплюнул он, когда Сергос замолчал. – Они с ней что-нибудь сделали?

– Откуда я знаю? – Сергос развёл руками. – Не мог же я у неё спросить.

– Ну да, – Марис потёр лоб.

– Надеюсь только, что деньги их интересовали больше, чем всё остальное. Они же хотели её ещё после продать, не должны были… портить товар, – Сергос поморщился от отвращения.

– Ну да, бъёрки ж в яме её бы не попортили, – Марис тряхнул лохматой головой. – Она, судя по всему, не из какого-нибудь Круга, одиночка?

– Похоже на то.

У Сергоса в горле пересохло, и он вспомнил о вине, к которому так до сих пор и не притронулся. Золотое гарденское, плотное и маслянистое, разлилось по языку нотками персика, цветочного мёда и ванили, прогнало по телу приятную горячую волну. С кислятиной, которую подавали в постоялом дворе, оно не шло ни в какое сравнение, и Сергос подумал, что даже за то, что он просто вспомнил о дурном вине, попивая джарвисово, домоуправитель обиделся бы на него до смерти.

– Ей нельзя пока возвращаться домой, – заключил Марис. – Она сейчас даже не сможет себя защитить. Боевые заклятия ещё некоторое время будут ей не под силу. Хотя дома у неё теперь, скорей всего, тоже нет.

– Может, у неё есть какое-то другое безопасное место? – предположил Сергос. – Завтра спрошу.

– Сергос, – Марис горько усмехнулся, – она женщина. Хорошенькая молодая женщина, наделённая Даром, к тому же не из благородных. Для неё не существует безопасного места, пока ублюдки вроде Дженго разгуливают по миру с тёмными браслетами в кармане. Они ненавидят нас, Сергос, ненавидят и боятся. Ты благородный князь, и твоего имени достаточно, чтобы держать их в узде, ты этого не замечаешь. Если ты родился аристократом, твой Дар воспринимают как мелкий недостаток, бывающий полезным в бою. Но есть те, кому повезло меньше. Это же ужасно, Сергос! Мы, наделённые великой Силой, не всегда можем защититься от толпы с вилами… – Марис залпом допил своё вино и откупорил следующую бутылку.