Чтение онлайн

— Чем могу помочь, сын мой?

— Как я уже передал, мне надо поговорить с вами о Мишеле Ревье.

Женщина поджала руки в кулаки под рукавами. Комиссар узнал отцов Милоша и Пабло по фотографиям, что дал ему Ревье, и что все еще находились в нагрудном кармане его кожаного пиджака.

— Да, да, конечно. — Батюшка покивал. — Не смущают ли вас, комиссар, присутствующие. Дело в том, что они так же очень заинтересованы. Если вы, конечно, не хотите запечатать нашу беседу тайной исповеди.

Вайновский хотел приступить скорее к разговору. Он видел, что девушка напряглась. Странно, что они не вывели ее, а оставили здесь, с возможным наемником Ревье. Ведь, комиссар мог достать табельное оружие, и все закончилось бы очень быстро.

— Нет, батюшка, здесь как раз все, кого я хотел бы видеть. Воины Света, насколько я понимаю. — Произнести столь напыщенное звание было бы сложно, не окажись Вайновский свидетелем не менее напыщенно-страшных событий.

Присутствующие вперили взгляды в комиссара, у которого опять в горле стал ком. Не зная, с чего начать, переживая за семью, он стоял и молчал.

— Я слушаю вас, сын мой. — Мягко обратился батюшка.

Комиссар посмотрел на девушку, которая неожиданно перевела взгляд с пола в его глаза. Она смотрела на него сочувственно, понимая.

— Батюшка, Алексий, — обратилась она к старику. — У комиссара семья под ударом. Могу я предложить вам воды, Александр?

Комиссар пораженно поднял на девушку глаза, сев на предложенный стул.

Церковь Пресвятой Богородицы, Прага, 18:30

Приняв бокал с водой из моих рук, комиссар припал к нему, как умирающий от жажды к оазису. Когда нам сообщили, что здесь человек от Ревье, я зажмурилась от страха. Отцы убедили меня, что смогут защитить меня. Да и не принять ищейку француза, значит выдать себя с головой. Как он узнал, что я в церкви? Я так и сидела с закрытыми глазами, когда вошел комиссар. Неожиданно всплывшие в голове слова Даниила о том, что я могу видеть Суть, заставили меня посмотреть на вошедшего. Его сердце сияло и пульсировало от боли и рыданий. Оно выкрикивало имена своих любимых жены и дочерей.

Оказалось, что поражены не только мы с комиссаром. Отцы уставились на меня в изумлении. Они явно не ожидали от меня ничего подобного. Отец Пабло улыбнулся, хмыкнув.

— А ведь прав был, черт крылатый!

— Скажите только, есть возможность прекратить все эти чудовищные вещи? — Взмолился комиссар.

Это был сильный мощный мужчина, всю жизнь проработавший с уголовниками, видевший такое, что мне и не снилось, и сейчас он сидит перед нами, со слезами и испугом в глазах. Что же он знает про Ревье? Что он видел такого, что срывает его голос на писк?

Отец Милош опустил голову и с горечью произнес, как неизбежный приговор:

— Эта борьба длится тысячи лет, и конца ей не видать, комиссар. Но есть люди и не только… мы делаем все, что в наших силах.

Кажется, даже от этих слов Вайновский почувствовал облегчение.

— Меня привезли сюда слуги Ревье. Два оборотня. Они сидят сейчас в машине у церкви.

— Что? — вскричала я, обессилено опустившись на стул.

Ревье знает, где я. Он знает, где меня искать. Крепкие стены церковной школы показались мне спичечным коробком.

— Расскажите все по порядку. Время у нас пока есть. — Вмешался отец Пабло. — Мы еще успеем перевезти тебя, Аня. Не волнуйся раньше времени.

Но от этих слов мне не стало легче. Меня на улице поджидают два оборотня. И самое страшное, Мишель теперь наверняка знает, что я здесь. Вайновский же продолжал.

— Он ищет Анну. Он сказал, что если я не приведу ее до завтра в замок, одна из моих дочерей умрет.

Я зажмурила глаза, закрыв лицо ладонями. Но комиссар продолжил. Похоже, он окончательно все для себя решил.

— Я отправил свою семью из Праги. Больше Ревье не сможет меня шантажировать их благосостоянием. Я свободен от него. И мне терять нечего. Я пришел, что бы помочь, замолить грехи. Исправить, если что-то еще можно исправить. Я готов сделать все, что вы скажете, только бы остановить это чудовище.

Отец Пабло достал из кармана рясы мобильный телефон и отошел в сторону. Я слышала, как он тихо разговаривает с Даниилом. Промелькнувшее было к нему сочувствие, нырнуло обратно в кучу перепутанных эмоций, как заяц в нору. С чего у меня должен вызывать жалость демон? И все же мне неожиданно подумалось, что если бы Даниил был рядом, мне было бы спокойнее. Полезно иметь в арсенале демона. Только пусть он держится от меня подальше.

— Ревье говорил о каком-то обряде. — Продолжал комиссар. — Ему уже доложили, что вы приехали в Прагу. И ему показалось странным, что вы приехали именно в это время. И Анна пропала, ее никто не мог найти. Ревье уверен, что Анна здесь. Но точно он этого не знает. На днях в город съехались такие же, как он. Их много.

Батюшка Алексий и отец Милош слушали внимательно. К ним присоединился и отец Пабло, когда закончил разговор по телефону.

— Даниил сказал, что мы только больше внимания привлечем, если начнем действовать. Но Анну надо перевезти до темноты. И я с ним согласен.

Предстоящий переезд вызвал дрожь. Я уже привыкла к запаху ладана и детскому смеху в приходской школе. Детская радость успокаивает лучше, чем поход к психологу. Создается иллюзия умиротворения.

— Есть одно место, — Задумчиво произнес батюшка. — Надеюсь, там вас никто не найдет. Милош и Кевин, вы поедите с Аней.

— А вы? — воскликнула я. За такой короткий период времени я очень сильно привязалась к батюшке Алексию. Ему я доверяла.

— Я должен остаться, Аня. Это моя церковь, мои прихожане. И мое отсутствие сразу же вызовет новые подозрения.

— А если Ревье придет в церковь? — Испугано прошептала я.

— Он не будет открыто убивать, если ты об этом. И он не тронет прихожан, если я буду здесь. У сторон Света и Тьмы заключен некий Договор неприкосновенности человека. И если Ревье нарушит его здесь, причинив боль кому-то из прихожан, его накажут. Его же обожаемая Королева отрубит его извращенную голову. Темным не выгодно вступать в открытый конфликт, Аня. Это партизанская война.

— Нам надо забронировать билеты на любой самолет в Россию. Пусть Ревье думает, что мы решили доставить Аню на родину. — Предложил Кевин.

— Займись тогда этим, пожалуйста. — Согласился с ним Милош. И посмотрел на комиссара. — Вы уверены, что хотите влезать во все это?

— Я уже по уши в этом дерьме. — С горечью прошептал Вайновский.

— Не сквернословьте, сын мой, в святом месте. — Погрозил пальцем батюшка.

— Простите. Больше не буду. — Как маленький мальчик извинился взрослый большой комиссар. — Я хочу вылезти из этой истории. Я не могу больше быть с той стороны.

— Надеюсь, вы умеете стрелять, комиссар. — Улыбнулся отец Пабло. — Нам нужны меткие стрелки.