Тёмная зима
Шрифт:
«Конечно. Если только это не что-то ужасное, связанное со мной».
По её лицу скользнула улыбка, а затем взгляд стал серьёзнее. «Я хочу рассказать тебе, о чём мы говорили с доктором Хьюз. Она такая умница, Ник. Я могу рассказать ей всё, и она действительно понимает. Это как расслабиться с Вронни, только её советы имеют смысл».
Я взял её руку и сжал. Наверное, она подумала, что это потому, что я ею доволен, или что-то в этом роде. Она посмотрела мне в глаза. «Дело в том, Ник, что я, ну, не всё время, но меня тошнит».
Я подавил желание отвести взгляд. Не хотел, чтобы она подумала, что я к ней испытываю отвращение или что я это уже знаю. Если я и испытывал отвращение к кому-то, так это к себе. «Правда? Зачем ты это сделал?»
«Ну, ты же знаешь про мою гимнастику, да? Мы собираемся вместе и считаем рёбра друг друга, и если их трудно посчитать, значит, мы слишком большие. Вронни тоже занимается гимнастикой, и однажды она ущипнула меня за бок и зацепила немного жира, и это меня просто напугало. В тот вечер после ужина меня стошнило, и это было ужасно, но я повторила упражнение, и оно оказалось не таким уж и тяжёлым, а теперь это совсем не сложно».
Я не знала, что ответить. Я просто не могла поверить, что это произошло именно сейчас.
Я чувствовала себя как Кармен, которая пыталась подобрать нужные слова. «Ты расскажешь бабушке и дедушке?»
Она посмотрела на землю и покачала головой. «Я так не думаю, а ты?»
«Вряд ли. А как же Джош?»
'Что вы думаете?'
«Я знаю, что тебе, возможно, этого не хочется, но он любит тебя и действительно пытается помочь».
«Да, я полагаю».
А потом я глубоко вздохнула. «Келли, у меня драма…» Я почувствовала, как её рука напряглась в моей. Она знала, что сейчас произойдёт. «Мне нужно уйти. Да, это работа. Я об этом подумала и думаю, тебе лучше вернуться пораньше. Джош и все остальные вернутся сегодня позже, так что если ты пойдёшь завтра…»
Она убрала руку. «Но мне ведь во вторник нужно быть у доктора Хьюза, верно?»
«Я сказала доктору Хьюз, она знает, что ты завтра уезжаешь. Я попросила её ничего не говорить, потому что хотела сама тебе сказать. Послушай, тебе лучше вернуться в Штаты и начать с тех, кого она организует для тебя».
«Но я хочу вернуться во вторник». Её голос дрогнул. Она смотрела на меня, слёзы текли по её лицу. «Я хочу её увидеть, мне нужно её увидеть, она единственная, кто…»
«Так будет лучше. Просто ты начнёшь с человека, которого она порекомендует, немного раньше».
«Как я могу стать лучше, если ты продолжаешь так со мной поступать?» — Она печально покачала головой. — «Ты говоришь, что хочешь быть со мной, но это не так. Ты не понимаешь…»
«Будьте честны — как я могу понять, если вы не рассказываете мне, что происходит?»
Её слёзы прекратились, а тело замерло. «Но ведь я же это сделала, не так ли? Ты всё равно уходишь».
Чёрт, она меня в этом подловила. «Слушай, возвращение домой сейчас означает, что ты сможешь начать ходить к другому психотерапевту гораздо раньше. Мы ведь собирались пробыть здесь недолго, и доктор Хьюз хорошо справилась, не так ли? В смысле, посмотри, о чём ты смогла поговорить. Теперь у нас есть хорошая база для работы из дома. Разве это не к лучшему?»
Сволочь! Зазвонил телефон, и Келли заговорила самым саркастическим тоном: «Алло, работа звонит. Алло, работа звонит».
Я нажал на кнопку, а затем перефразировал. Сьюзи была на улице. «Он звонил, и у нас встреча через час сорок пять».
Я сказала радостным голосом: «Хорошо. Я перезвоню вам через несколько минут».
Её голос был полон напряжения. «Понимаешь? Я сейчас пойду в «Старбакс». Тебе нужно быть там — не подведи меня».
«Да, я понял. Поговорю с тобой через минуту». Я повесил трубку и посмотрел на Келли. «Знаю, знаю. Мне нужно будет идти через минуту. Извините, но я ничего не могу с собой поделать. Я позвоню вам позже».
Мы стояли на тротуаре у кафе. «Бабушка и дедушка внутри». Я открыл дверь, и мы вошли. Келли перехватила инициативу разговора. «Нику пора на работу, правда, Ник?»
Я посмотрел на неё сверху вниз. «Мы поговорим позже о… ну, о том, о чём мы только что говорили. Хорошо?»
Она слабо кивнула, принимая мои объятия. «Хорошо».
Как только я вышла на улицу с сумками, я снова взялась за телефон. «Сьюзи, забери меня, пожалуйста? Встретимся на площади Слоун, на автобусной остановке возле торгового центра WH Smith».
«Лучше быть там».
Телефон замолчал, и я пошёл на площадь, всё ещё пытаясь убедить себя, что поступаю правильно. Но, с другой стороны, я провёл большую часть жизни, занимаясь этим, и не был уверен, что когда-либо выигрывал этот спор.
28
Сьюзи опаздывала. Она не должна была ждать так долго. Я ждал у окна «Смита», свалив сумки с покупками у ног, и внимательно следил за машинами, подъезжавшими справа по одностороннему кругу вокруг площади. Высматривая Сьюзи, я мысленно отмечал каждую женщину-водителя примерно её возраста, а также марку машины, цвет и номерной знак – всё, чтобы не думать о Келли.
Я снова проверил Traser и вытащил телефон-стоналку. «Где ты, черт возьми?»
«Почти получилось. Дай мне две».
Я достал свой телефон и позвонил Джошу, на всякий случай, если они вернулись раньше. Если да, то я бы разбудил весь дом – они отставали на пять часов. Но всё, что я услышал, – это его автоответчик.
Сначала я заметил Peugeot 206 – блестящий серебристый автомобиль прямо из автосалона. Потом волосы Сьюзи развевались, а голова её мотала из стороны в сторону, высматривая меня. Она увидела меня и резко вильнула, держа правую руку на руле, а левая переключала передачу на пониженную. Таксист нажал на гудок, пытаясь объехать её. Я вышел на тротуар, помахал ей, а затем вернулся и собрал свои покупки.
Я улыбнулся: «Привет, как дела?», открывая дверь и забираясь в машину, загрузил сумки в багажник, а она ответила мне своей обычной приветственной улыбкой.
«Чёртовы пробки». Она усиленно жевала жвачку. «Нам нужно поторопиться».
Мы влились в поток, следуя по часовой стрелке вокруг площади Слоун, и тут же остановились на светофоре. «Ник, позвони боссу, ладно? Расскажи ему, что происходит. Я подождал, вдруг он захочет с тобой поговорить».
«Ты не можешь этого сделать?»
«Что — и нарушить закон?» Она убрала обе руки с руля. «Да ладно, он же тебе правда нравится».
Я вытащил телефон из поясной сумки и набрал номер.
Он хрипло ответил: «Что?» У «Да-человека» кровать была только изнаночной, и этот стонофон оправдывал свое название.
«Это Ник».
'Хорошо?'
«У нас встреча меньше чем через час. Мы на нашем...»
«Перезвони мне, когда закончишь с ним». Телефон замолчал.
«Вот, видишь?» Она пожала левым плечом и подняла руку. «Больно ведь не было, правда?»
Я не ответила, а вместо этого сосредоточилась на том, чтобы убрать телефон-стоналку обратно в поясную сумку.