Чтение онлайн

– Замолчи, старая ведьма!
– неприятно взвизгнул монах, наступая на старушку с занесенной для удара рукой. В толпе зароптали - старую жрицу, вот уже сорок лет служащую при храме богини Любви и Ненависти, знала и уважала вся деревня. Монах опустил руку, что-то злобно буркнув. Жрица победно усмехнулась и заговорила, обращаясь в толпе растерянных людей:

– Они говорят о свете, но на их руках кровь! Скольких они убили, скольких лишили дома и крова? Богиня учит нас любить всех созданий, населяющих этот мир, но как можно любить убийцу? Как можно любить меч, убивающий наших сыновей?
– спрашивала старая жрица у тех, кто еще вчера приходил в ее храм за утешением. Люди перешептывались между собой, но откликаться на явно звучащий в словах старой жрицы призыв не спешили.

– Молчи, Ликия, хватит с нас твоих бредней!
– гончар Марко, брызгая слюной, заорал на вздрогнувшую женщину.
– Твоя богиня никогда не обращала на нас внимания, да и ты тоже! Тебе никогда не было до нас дела!

Жрицу словно водой окатили, настолько растерянной и несчастной она выглядела. Совсем другим, тихим и каким-то надтреснутым голосом она произнесла:

– Марко, о чем ты? Я же всегда служила вам...

– Себе ты служила, ведьма проклятущая, - плюнул ей под ноги старик.

– Чадо господне, - вкрадчивым голосом спросил монах, вмешиваясь в безобразную склоку, - скажи, тут только одна ведьма?

– Да Маринка еще, - отмахнулся старый гончар, продолжая тяжелым взглядом буравить жрицу, - наша травница.

– Ульрих, - негромко позвал монах, довольно усмехаясь. Предводитель рыцарей подошел к нему и чуть склонил голову, обозначая поклон.
– Найди мне эту... Марину.

*****

– Исса, быстрей!
– травница судорожно собирала небольшую котомку, беспорядочно сбрасывая в нее какие-то вещи.
– Доченька, в селе храмовники. Скоро они будут здесь. Уходи скорее, тебя не должны найти, - женщина закинула в сумку несколько склянок с зельями и теперь пыталась покомпактней разместить там сменную одежду девочки.

– Мама!
– Исса подскочила с лавки, вцепилась обеими руками в материнскую юбку. В огромных глазах цвета весеннего неба плескалось непонимание и страх.
– Куда уходить, зачем?

– Ты должна, быстрее!
– не вдаваясь в подробности, женщина попыталась накинуть лямку сумки на плечи ребенка, но та вывернулась, отпрыгнула перепуганным зверенышем, а потом бросилась к матери, всем телом повисая на ней, вцепившись руками и ногами.

– Мама!
– женщина тяжело вздохнула и попыталась взять себя в руки. Так дело не пойдет, они только теряют драгоценное время.

– Исса, слушай меня внимательно, - Марина отцепила от себя дочку и заговорила нарочито скучно и медленно, стараясь вселить в ребенка уверенность и спокойствие, которых сама не ощущала.
– Ты должна выжить. Я обещала твоему отцу, что защищу тебя. Ты должна уходить, - размеренно втолковывала она дочери, незаметно подталкивая ту к задней двери дома.

– Мамочка, давай уйдем вместе, - за минуту выцветшие от нежно-голубого до серо-стального цвета глаза требовательно вглядывались в лицо женщины.

– Нет, Исса. Я должна остаться, - спокойно произнесла травница.
– Это моя плата Богине. Пришло время...

– О чем ты?

– Я должна тебе кое-что рассказать, - вдруг решилась Марина. Крепко прижав девочку к себе, она заговорила.
– Я не твоя настоящая мать.

– Что...

– Только не перебивай, - оборвала она начавшую было вырываться девочку.
– У меня родился мертвый ребенок. И я попросила богиню дать мне еще один шанс... В ту же ночь какой-то мужчина пришел в мой дом и принес с собой крошечную новорожденную девочку. Тебя. Он был изранен, на него охотились, как на зверя, и он оставил тебя мне, чтобы ты выжила. Он очень любил тебя...

– Я не верю тебе!
– отчаянно закричала Исса.

– Но это правда, - спокойно отозвалась женщина.
– Не знаю, кем был твой отец, но он сказал, что твоя мать, твоя настоящая мать, принадлежит к народу сидхэ.

Девочка упрямо мотнула головой, отбрасывая падающую на глаза смоляную челку, и жестко, не по-детски упрямо заявила:

– Ты моя мама. Другой мне не надо.

– Я воспитала тебя, но где-то есть другая... Пообещай мне одну вещь...

– Какую?

– Никогда не ищи ее. Никогда, ты поняла?
– Марина требовательно посмотрела на дочь. Это действительно было важно. Ее дочь не должна стать чудовищем, только не она.

– Да, мама, - девочка уловила ее беспокойство и подчинилась. Травница облегченно вздохнула.

– Теперь уходи. Найди своего отца, девочка, если только он жив, - она порывисто обняла девочку, на миг закрыв глаза, а затем оттолкнула ее.
– Иди! И да, запомни, твое настоящее имя - Айшэ.

– Я не уйду!
– тонкие детские пальцы судорожно вцепились в лямку дорожной сумы. Упрямство в душе девочки боролось с инстинктом, требовавшим уходить как можно скорее и как можно дальше. Растерянная, маленькая и беспомощная, он заплакала.

– Ты должна! На все воля Богини, дочка. Мне пришло время платить по счетам, тебе же - нет. Уходи, - если бы мать кричала, то Исса бы не ушла, забилась бы в угол испуганным зверенышем, но осталась. Но женщина говорила спокойно и тихо, констатируя факты, а не убеждая. И девочка послушалась.

Марина вытолкала дочку через заднюю дверь, подтолкнула в сторону леса. Плачущий ребенок, постоянно озираясь, побежал к деревьям и только тогда травница едва слышно прошептала:

– Да не оставит тебя Риэн, девочка моя.

*****

Исса плакала, свернувшись клубочком в корнях огромного старого дуба. Привычный мир маленького ребенка раскололся в одночасье, осыпался колкими и звонкими кусочками разноцветного стекла, обнажив жутковатую реальность. Мир рухнул. Она осталась.

Ей было уже почти одиннадцать, хоть она и выглядела младше. Она все еще смотрела на мир огромными, широко распахнутыми глазами ребенка лет шести. И только изредка в глубине антрацитовых зрачков мелькало что-то иное, словно сонно приподнимал голову спящий хищник. И именно он, этот странный не то инстинкт, не то голос ее порченой крови нашептывал ей: "Беги, скорее беги отсюда. Еще есть время..." Вот только она не слушала. Стискивала маленькие кулачки, мотала головой и плакала, но оставалась, не находя в себе силы уйти от родного села.