Чтение онлайн

Данэль в упор уставился на друга. Ему показалось, что он ослышался. Ответ на вопрос Гора существовал, но он был... абсурден. Настолько, что эльф даже решился нарушить ход монолога Иерофанта:

– Ты о Дваждыживущих?
– Гор лишь кивнул в ответ, шкодливо улыбаясь. Тонкие золотистые брови Данэля медленно поползли вверх.
– Но ведь это же легенда.

– Не совсем так, - если бы Иерофант сейчас пребывал в звериной ипостаси, он бы начал сыто облизываться.
– Их давно уже никто не встречал, но, возможно, где-то они есть... Обязаны быть!
– кому, кто и чем обязан, он уточнять не стал.
– Заключившие Договор никогда нас не любили, конечно, но именно они могли бы разрешить наши проблемы.

– Но это же абсурдно! Дваждыживущие несут только смерть, - расслаблено сидевший в кресле Данэль подскочил, словно его ткнули иголкой пониже спины.

– Это ты тоже в легендах вычитал?
– ехидства и иронии в голосе Гора хватило бы на сотню-другую странствующих риторов.

– Ну, в общем-то, да...
– эльф даже несколько смутился.

– Можно подумать, драгоценным святошам и не менее драгоценным сидхэ ты благоденствия и многих лет жизни желаешь, - по-кошачьи фыркнул Гор и собеседник был вынужден признать, что в чем-то он прав.

– Интересно, как ты собираешься это провернуть?
– тем не менее недоверчиво вопросил сын Тиалиссы.
– Даже если вдруг ты где-то откопаешь эдакую диковинку, как настоящий эва?ре, с какой радости он будет на нас работать?

– О, а вот тут все хитро, - оскалился седой.
– Почему-то, когда заходит речь о Госпоже Ночи, все вспоминают только то, что она богиня Смерти, напрочь забывая, что она в равной степени и богиня Жизни. На Равновесии ликов Риэн во многом и держится порядок нашего мироздания, чтоб ты знал. Так вот эва?ре, как считают некоторые маги, были созданы ею именно для того, чтобы поддерживать этот баланс, - оборотень неопределенно повел рукой, словно предлагая собеседнику самому развить мысль дальше, но Данэль лишь беспомощно пожал плечами - пути Горовой логики зачастую были неисповедимы.

Решив не издеваться над эльфом, Иерофант продолжил:

– Сейчас равновесие нарушено. Если бы ты потрудился поговорить с нашими информаторами в Империи или самостоятельно просканировал магический фон, то заметил бы это, - чуть снисходительно попенял он другу.
– И центр возмущений магополя находится у нас...

– Сейчас угадаю, - мрачно отозвался задетый за живое эльф, - в Грейсе.

– Именно!
– седой оборотень удовлетворенно улыбнулся.
– И если мы, в качестве оплаты за помощь в... гм... сидхийском вопросе предложим эва?ре информацию о нарушителях равновесия...

– То чужими руками устраним оба источника проблемы, я понял, - все еще недовольный Данэль недоверчиво посмотрел на старого друга и слегка иронично протянул: - Осталась малость: найти легендарных Дваждыживущих и уговорить их работать на нас. Какие пустяки! Да и еще вопрос, нужна ли им наша информация о милых церковниках?

– О, нам найдется, что предложить, - лишь отмахнулся Гор.
– Например, информацию о колебаниях поля и его источниках. Или планы центрального храма в Роане, схему дворца Наместника... Определенно, у нас есть, чем заплатить.

– Ага, тогда другой вопрос, дорогой друг, - не стал юлить эльф.
– Причем тут ко всем этим размышлениям мой воспитанник?

– Ну, ты понимаешь...
– издалека начал Иерофант.
– Молодые всегда страдают излишней зашоренностью. Печать полного подчинения дает себя знать. А у него ее нет...

– Короче говоря, ты решил отправить его искать эва?ре и договариваться с ними, - рубанул с плеча настоятель.

– Вот видишь, - обрадовался оборотень, - ты и сам все знаешь! Мальчик этот твой нам поможет.

– А еще его не жалко и в расход пустить, в случае чего, - недовольно пробормотал себе под нос Данэль, но седой расслышал, улыбнулся довольно и кивнул. И эльфу ничего не осталось, кроме как смирится, не дожидаясь прямого приказа.

2

Ненависть?

Ненависть...

Ненависть. Только она - в прекрасных глазах.

Ненависть... И мрачное торжество.

Ты не уйдешь, теперь уже нет. Серые камни будут твоей могилой. Серое небо станет твоим саваном... Серый прах сотрет память о предателе.

Все это - в ее глазах. Таких любимых, таких красивых... Таких страшных. От гнева их яркая, пронизанная золотистыми искорками зелень кажется свинцово-серой, как зимнее небо. Нежные розовые губы, что когда-то столь сладко шептали о любви, теперь сжаты в одну линию, скрывая хищный неприятный оскал. Она ненавидит его. Пожалуй, даже сильнее, чем когда-то любила.

"Твой взгляд - как глоток кислоты, любимая. Теперь я это понял".

Нарочито расслабленная поза. Но на самом деле она готова к броску, стремительному и неудержимому. Она убьет его. Ради того, что считает своим долгом. Она уже не сомневается. Она готова. Они все уже готовы...

Друзья, которым доверял больше, чем себе. Друзья, с которыми последние двадцать два года делил все. Друзья, которые не раз спасали его жизнь. Ни одного чистокровного человека - их просто не принимали в Орден, слишком мало живут, а ведь обучение такое длинное и такое сложное. Ни одного человека. Вот только чувства - вполне человеческие. Ненависть. Презрение. Жалость. Безразличие. Все это он теперь видит в обращенных к нему взглядах.

Рыжий полугном Маххарт.

Молодой оборотень Мий.

Полуорк Шартан.

Эльф Тариэль.

Двойняшки полусидхэ, Лайлион и Триис. Она смотрит равнодушно, словно перед ним уже не живое существо, а обыкновенный покойник. В ее лиловых глазах бьется искра мрачного исследовательского интереса. Лучше бы ненавидела!

Рустам, Морген, Таша, Ладислава, Рил.

То же самое... Словно и не было ничего. Ни дружбы, ни радости.

И она. Линнэль. Его любовь.

Их было всего тринадцать. Четыре полные звезды Морэля и один воин-запасной. Нелюдимый оборотень Рил с радостью принял на себя роль "лишнего", леопард в его душе требовал держаться особняком. Теперь же он займет его место. Теперь у Звезд новый "лишний". И он должен умереть...

Сегодня они все дрались против него. Вялые выпады, показные атаки между собой - и неприкрытая ярость, прорывающаяся, стоило ему оказаться на расстоянии удара. Они охотились на него. Они хотели его крови. Убивать своих, посвященных второго круга, было строжайше запрещено. Вот только его бывших друзей это мало волновало. Да и не прошел он этого клятого посвящения... Они осознанно шли на убийство, готовые понести наказание, но добиться своего, но у него было свое мнение. И он сделал единственное, что умел делать лучше всего - постарался выжить.