Тёмный Альянс
Шрифт:
Лекси взглянула на свой новый телефон... и выдохнула с терпким сожалением: «И всё же, Дэйв… ты был прав…»
«Интересно, как ты там?..»
ИСПАНИЯ.
Помещение с огромной вентиляцией.
Свет проходил лишь сквозь окно за лопастями, придавая серо-голубые тона и без того холодному, мрачному месту...
Недалеко на стуле сидел привязанный пленник с кляпом во рту — он без сознания. Его ладони прибиты к подлокотникам, и кровь уже не сочилась, она запеклась тёмными «дорожками» по изувеченным кистям, отметившись на древесине под пальцами. Засохшие брызги виднелись и на разбитых крупных наручных часах и связанных ногах. Лишь на полу багряные «озёрца» ещё сырые. На его опущенной голове едва держались чёрные очки с подбитыми, но не выпавшими стёклами. Он измучен. На шее следы точечных ожогов, а из носа не так давно хлестала кровь, очевидно, попала и на светлую голубую рубашку.
Справа растянулся длинный стол. По нему, не торопясь, пробежала крыса, перебирая маленькими лапками по окровавленным ножам. Она обнюхала дубинку с гвоздями и другие отсыревшие от крови приспособления для пыток. А после, прислушавшись, юрко шмыгнула вниз.
В соседнее помещение кто-то вошёл. Насвистывая жуткую мелодию, «некто» с глухой поступью неумолимо приближался к комнате, разнося эхо своего присутствия по коридору. Ещё пара шагов, и раздался пронзительный, мерзкий, скрипучий звук открытия тяжёлой железной двери.
Вошедший неспешно приблизился к пленнику… Слегка нагнувшись, он поднял погнутые очки с его носа и переместил их выше — на макушку.
— Ку-Ку!.. Продолжим? — произнёс мужчина.
И, не дождавшись ответа, разложил содержимое своего увесистого чёрного свёртка на стол. Он уже неспешно закурил и выбирал подходящий инструмент «под случай», как вдруг привязанный на стуле, зашевелился; с трудом пробудившись, тот попытался разлепить опухшие веки — и был услышан.
— О, встала соня наша?.. — зловеще поприветствовал его мужчина, слегка отвлекаясь от своих дел. — Проснись, птичка. Что ж ты не поёшь?
Пленник, едва разобрав, «кто» перед ним, в ужасе замычал, предчувствуя пытки!
— Что-то хочешь сказать?.. — обернулся мужчина на вопли. — Сейчас… подожди… Дядя как раз инструментик подготовил… — протянул он с мрачным спокойствием, звучащим в одно время обыденно, как о яичнице, и зловеще — как о смерти… А когда в его руках появилось нечто похожее на плоскогубцы, пленник замычал что есть мочи!
Мужчина тем временем докурил сигарету и, выбросив окурок, грубо вырвал тряпку из рта вопящего.
— Ну, — процедил он. — Я слушаю.
— Я не знаю, где он!!! — дуром закричал человек, прибитый к стулу.
— Ну опять ты заладил… Вот взял и испортил мне настроение…
Притворно огорчившись, мужчина схватил жуткие щипцы и решительно подошёл ближе:
— Тебе кто-нибудь говорил, что твои передние зубы, — слегка презрительно скривился он: — некрасивые. М?
— Дэйв, не надо!!! — завопил тот громче, дёргаясь на стуле.
— Ну как это «не надо»? — театрально удивился он. — Как это не надо? — моментально его взгляд стал жёстким и бездушным: — НАДО!
А после он в секунды вырвал вопящему зуб и тут же выбросил его на пол под дичайшие крики страдальца.
— Пожалуйста!! — взмолился пленный с залитым кровью ртом. — Не надо…
— Ты не оставляешь мне выбора…
Сан-Моарес. Штат Аризона.
Спустя несколько часов Лекси увидела сообщение от Лиама: он предлагал встретиться. Лекси вначале хотела отказаться, но сейчас ей действительно лучше отвлечься на что-то и не думать, как там её несчастная подруга…
Где-то на пути в Оклахому. Штат на Среднем Западе США.
Лететь в багажном отделении, это совсем не то же самое, что лететь с комфортом, хотя бы «эконом классом» — это Роза ощутила в полной мере.
Габариты самолёта многим знакомы, но «площадь» хвоста в разы меньше всем привычной середины «железной птицы». Иногда Розе казалось нечем дышать, как будто здесь хуже циркулирует воздух. К тому же тут прохладно, особенно по прошествии сорока минут полёта. Также давила невозможность нормально видеть. В первые полчаса Роза боялась даже пошевелиться! Но вдруг услышала звуки… и замерла. «Здесь кто-то есть!», с лёгким волнением она на ощупь отправилась на поиски выключателя. И, снеся по пути стопку каких-то корзин и сумок, заругалась: «Твою же мать!» А позже, ощутив под пальцами кнопку, радостно воскликнула:
— О! НАШЛА!
И нажала. Разок моргнув, блёклая лампочка загорелась.
— И это, по-вашему, «свет»? Одно название! — скривилась девушка. «Ещё и «не забудьте выключить при посадке», — злобно парадировала она инструктора. — Тьфу! Да вы чего, народ? Что тут выключать-то?»
Видимо, лампа догорала своё.
Сан-Моарес. Штат Аризона.
Лекси последний раз собиралась на свидание почти год назад. И сейчас ощущала тоску: ведь рядом нет главной судьи «модного приговора».
Девушка открыла свой большой шкаф с одеждой и, по логике вещей, сначала «на свидание» просматривала платья. Снятое с вешалки короткое чёрное платье она покрутила, приложила к телу… и фыркнула:
— Нет. Это слишком…
Повесила обратно.
Дальше в её руках оказалось дурацкое платьице в цветочек — убрала сразу.
И тут среди скучного и тёмного что-то блеснуло! «О БОЖЕ! Когда я такое купила?», уставилась она на невероятно броское, сплошь покрытое огромными пайетками платье! «Да этим же можно лишать зрения!..»
Она возвращала наряд на место, как вдруг её взгляд наткнулся на красный цвет. Лекси вытащила платье из шкафа… то самое… с открытой спиной. «В нём я была в Париже…», — улыбнулась девушка и прикоснулась к приятному материалу алого цвета. Она невольно приложила его к груди и взглянула в большое зеркало… И в её мыслях тут же закружились воспоминания…
«Не откажешь?»
«Я не танцую…»
«Не люблю отказы».
Она вновь слышала эту музыку, голоса… и прикрыла глаза… На мгновение её унесло в парижский бар, где он был так близко…
И, резко очнувшись от «сна», девушка с психом повесила платье обратно, заходясь от раздражения к собственной неуместной слабости.
Где-то на пути в Оклахому. Штат на Среднем Западе США.
— Вот такие дела… Понимаешь, я ведь не знала, что телефон надо было выкинуть. Вот почему я его не потеряла, как Лекси, а? Как думаешь? Теперь сижу в хвосте… Ты когда-нибудь лежал на полу с бомжами? — спросила Роза. — Не… По тебе видно, что ты лежишь на диванах… Что говоришь? Думаешь, это ещё не самое плохое? Ты прав…