Чтение онлайн

– Убийство. Его отравили.

Отец Цедрик ничего не сказал, но жестом пригласил всех следовать за собой. Он провел гостей в комнату, служащую ему кабинетом. Священник сел за стол, остальные устроились на простых деревянных стульях. Кабинет был обставлен очень просто – стол, стулья, книжные полки на оштукатуренных стенах. Только медная клетка с канарейкой нарушала аскетизм помещения.

Мельхиор заметил, что на полках стоит несколько заумных трактатов по цифрологии, немного неожиданных в сельской церкви.

– Интересуетесь числоведением, ваша святость? – спросил Мартиниус, кивая на полки.

Отец Цедрик порозовел.

– Да, месьер нотариус. Цифры – мое давнее увлечение. Это стройный логичный мир, не имеющий ничего общего с хаосом нашей земной жизни.

Священник задал вопрос своим слабым голосом:

– Так, что же случилось с отцом Каролем?

Мартиниус погладил себя по лысине.

– Как я уже сказал, ваша святость, он был отравлен. Кто это сделал и почему полиция сейчас расследует.

– Что ж, да будет отцу Каролю уютно в Темной Долине.

Священник скорбно помолчал. Затем опять спросил:

– Вы сказали, месьер нотариус, что вам нужна моя помощь. Чем же я могу помочь?

– Мы ищем сведения о священнике отце Фабиане, который жил здесь давным давно. О нем и пастухе Вилеме Гильоме.

– Это тот пастух, который нашел клад? – переспросил отец Цедрик.

– Вы знаете эту легенду? – удивился Мартиниус.

Священник усмехнулся.

– В этом селении ее знает каждый ребенок. Здесь историю о пастухе Вилеме матери рассказывают детям вместо сказки. А если ребенок непослушный, рассказывают сказку о шести ведьмах, казненных в Гвинбурге.

– Очень интересно, ваша святость! – потер ладошки нотариус. – Покойный отец Кароль говорил нам, что в селении до сих пор сохранились даже развалины дома пастуха.

Отец Цедрик отрицательно помотал головой.

– Нет-нет, он ошибся. Пастух Вилем жил не здесь.

– Как не здесь?! – поразился Мартиниус. – Все следы ведут в Вилемов Двор!

Отец Цедрик улыбнулся.

– Вы сейчас находитесь, мои уважаемые месьеры, в, так называемом, Новом Вилемовом Дворе. После страшного пожара, который уничтожил Старый Вилемов Двор, селение перенесли на это место. А раньше селение располагалось в лиге отсюда за топью Семи Сестер.

– Топь Семи Сестер? – пробормотал ротмистр Гильбоа. – Какое необычное название.

– Это уже другая история. – произнес священник. – Страшное предание о семи сестрах пошедших в лес собирать ягоды, заблудившихся и утонувших в этом болоте. Их мать сошла с ума и умерла, но ее дух до сих пор бродит вокруг топи, зовя погибших дочерей. Если в глухую ночь оказаться на болоте, то можно услышать ее голос. Так люди говорят. Эта лесная сторона вся наполнена подобными сказаниями. По большей части жуткими.

– Как же нам попасть в Старый Вилемов Двор? – вернул нотариус отца Цедрика из прошлого в настоящее.

Тот пожал плечами.

– Это несложно. Я попрошу кого-нибудь из селян проводить вас туда. Через болото проложена гать из бревен. Кони по ней не пройдут, но вы сами вполне можете перебраться на ту сторону.

– А в старом селении еще кто-нибудь есть? – спросил ротмистр.

Отец Цедрик почему-то сделал рукой охранительный знак.

– После пожара почти все жители перебрались сюда. На прежнем месте осталось лишь несколько стариков, не пожелавших переселиться. Постепенно они все отправились в Темную Долину. Сейчас за болотом живет только Амброзия. Ей должно быть лет сто.

– Может быть, она уже тоже в Темной Долине? – усмехнулся Гильбоа.

– Не думаю. Хотя старуху давно никто не видел, наши селяне раз в неделю приносят ей еду и оставляют у дверей ее хижины. Еда исчезает, значит, Амброзия еще жива.

– Вы сказали, ваша святость, что до прежнего селения всего одна лига? – спросил Мартиниус.

– Именно так, месьер нотариус. Как известно, в одной гведской лиге четыре гведских мили. Одна гведская миля составляет четыре тысячи стандартных шагов. Значит, расстояние от Нового Вилемового Двора до Старого Вилемового Двора составляет шестнадцать тысяч стандартных шагов.

Мельхиор про себя усмехнулся. «Числовед!»

Мартиниус повернулся к измаявшейся племяннице, которая все то время, пока шла беседа, нетерпеливо ерзала на стуле.

– Мне кажется Барабара, что тебе не стоит ехать с нами за болото. Нам придется оставить коней у гати и дальше идти пешком. Это слишком далеко для тебя, деточка.

Барабара грозно взглянула на маленького родственника и сказала своим самым капризным голосом:

– Мы с Харизмой поедем с вами, дядя Бенедикт!

Нотариус только беспомощно вздохнул. Что тут скажешь? Маленькая женщина… Улучив минутку, Гильбоа, наконец, задал отцу Цедрику вопрос, ради которого он примчался в Вилемов Двор:

– Скажите, ваша святость, вы сегодня не видели в селении незнакомую прекрасную деву?

Священник подумал, припоминая.

– До обеда я находился в церкви. Незнакомцев не было. Только какой-то несчастный слепец в одеянии прокаженного утром поднимался на холм. Бедняга постоял у входа в церковь, но заходить не стал. Ушел.

Нотариус тихонько шепнул Мельхиору:

– Ведьмы ведь не могут войти в церковь! Вы понимаете, мой юный друг, что это значит?

Помощник ответил своему патрону недоуменным взглядом.

К топи Семи Сестер путешественников повел Страшила – худой, пугливый селянин средних лет в серой домотканой рубахе. Видно было, что Страшила ни за что бы не согласился, если бы его попросил об услуге не отец Цедрик. Как откажешь священнику? Он же самый уважаемый в селении человек! А если самому Страшиле что-нибудь понадобится от его святости? Например, дать имя новорожденному? По стародавней гвинской традиции детей здесь называли не родители, а священники. Затаит на тебя обиду святой отец и назовет твоего ребенка каким-нибудь замысловатым, а то и приносящим несчастье именем. Тогда беды не оберешься! Пришлось Страшиле брать палку с ножом, вставать во главе маленького отряда и споро шагать к лесу по еле заметной в траве тропинке.

Ротмистр Гильбоа присоединился к нотариусу и его спутникам. Возможно, что его прекрасная дева тоже отправилась в Старый Вилемов Двор. Гусар решил проверить это предположение.

Цепочка всадников: Мельхиор на Упрямце, Мартиниус с Барабарой и Харизмой на Копытце, Гильбоа на Играе и пеший Страшила впереди, углубилась в лес. Под сенью деревьев царили полумрак и прохлада. На полянках играли веселые солнечные лучики. В кронах шумел ветер. Из-за этого шума казалось, что лес наполнен непонятной, но бурной жизнью. Впрочем, так оно и было. С ветки на ветку перелетали птицы, в дуплах деревьев прятались пушистые белки, в кустарнике возились дикие кабаны, между сосен мелькнул темный силуэт лося. Но наши, рожденные в городе, герои в лесу были слепы и глухи.