Чтение онлайн

– Допустим, – продолжаю я. – Но откуда вам известно, что Конечное Затмение будет совершено в ближайшее время?

– Ритуал предполагает определенные действия с богиней Луны, так, во всяком случае, написано в документе, – объясняет профессор. – А три месяца назад состоялось первое похищение. Была украден картина Рубенса «Богиня Диана с нимфами», прямо с выставки в Лондоне. Совершить преступление при том уровне охраны считалось невозможным, а полотно так и не нашли. Неделю назад исчезло творение Ботичелли «Богиня Луны, а этой ночью…

– Мона Лиза! – с догадкой перебил его я. Чувствую, как спирает дыхание, и заведенным мотором стучит сердце.

– Точно, – кивнул Колохатько. – Такое же невероятное похищение, и никаких следов. Вам, как сыщику, уже сам факт этих краж века должен показаться интересным. И странным в своей…. невозможности, что ли.

– Две из них изображают богинь Луны, но третья – просто девушка…. Как Мона Лиза вяжется с предыдущими? – теряюсь я в догадках.

Колохатько взял паузу, будто потерял нить рассказа, а теперь пытается ее нащупать, но на самом деле….

– Я опять начну издалека, чтобы вы все поняли, уж извините, – попросил профессор.

И я приготовился к очередной лекции. Но признаюсь себе, что уже забыл, когда я настолько увлеченно внимал чему-либо.

– Моя докторская диссертация была посвящена изучению богинь Луны в древних и языческих религиях. Уверяю, я очень глубоко разобрался в данном вопросе, за годы перелопатив огромное количество исторических документов, сведений и прочих материалов, которые касались знаний человека об этом удивительном божестве женского рода. Объявлять эти материалы легендами слишком просто и, как ни странным может показаться – ненаучно, ведь это признания большого количества людей. Богиню описывали, как красивую и невероятно яркую девушку, часто контактировавшую с простыми смертными.

Колохатько говорил о богине Луны, как о живой, существовавшей на самом деле женщине. Он будто разделял верования древних и, казалось, жалел, что не знаком с богиней лично. Я понимаю его. Старый профессор просто любил науку – свое дело. Когда настолько вовлечен в исследования, начинаешь верить, что выдуманное людьми существовало взаправду.

– И Ботичелли, и Рубенс, и Леонардо да Винчи в разное время уверяли, что им позировала сама богиня Луны. Акцентирую, это лишь их утверждения, но задокументированные – я нашел их в источниках. Все три картины, по их мнению – не фантазии, а портреты, написанные ими с натуры. Да-да, картина Моны Лизы – это также портрет богини Луны, жившей в тот момент в средневековой Италии среди простых смертных и каким-то образом открывшейся знаменитому Да Винчи. Утверждению Леонардо просто не придали серьезного значения – ни современники художника, ни потомки. И если бы я не занимался вопросом профессионально, то и сам решил бы, что заверения авторов мировых шедевров – не более чем реклама, дополнительная попытка оставить свои картины в вечности. Хотя эти полотна и так вошли в категорию бесценных.

Я слушал завороженно. Колохатько сообщал интересные версии, но насколько они были фактами? А профессор не останавливался.

– Если поверить, что художники написали портреты настоящей богини Луны, то мне оставалось увязать этот факт с подготовкой Конечного Затмения. Без богини Луны его не проведешь, а картины с ее изображением могли показаться злоумышленникам альтернативой ее фактическому присутствию. Вот и прошла эта серия похищений. Поняли? Им нужно изображение для ритуала!

– А почему они не ограничились одним портретом? Например, Рубенсом. Он ведь был украден первым.

Профессор был готов к ответу.

– Логический вывод напрашивается простой. Рубенс таки слукавил, утверждая в мемуарах, что ему позировала богиня. Похитители убедились в этом, попробовав провести с ней Конечное Затмение, но ритуал не получился, по понятным причинам. И тогда они пошли дальше….

– И с портретом Ботичелли вышло то же самое, – продолжаю версию профессора я.

– Верно, иначе с Луной уже случились бы неприятности, а до кражи Моны Лизы дело бы не дошло. Она была бы им попросту не нужна, – моделировал фабулу событий Колохатько.

– Но картина Ботичелли тоже оказалась фантазией, а не портретом богини, и все же дошло до Моны Лизы, – говорю я, не выключаясь из наблюдения догадок профессора.

– Да, и если Леонардо да Винчи действительно написал ее с натуры настоящей богини Луны, то катастрофа уже на пороге. И эта катастрофа – Апокалипсис для всего человечества.

Финальный вывод профессора оставлял огромный восклицательный знак.

Как знак угрозы.

– А если и Мона Лиза не была богиней? – не оставляя скептицизм предполагаю я. – Старик Леонардо тоже мог пошутить. Или девушка, ему позировавшая, придумано представилась богиней.

– Они все равно не остановятся, – выдохнув воздух, после паузы, мрачно проговорил Колохатько. – И доведут начатое до конца. Ко всему, я почти уверен, что полотно Да Винчи – оригинальный портрет.

Чем больше Аристарх насыпал информации, перемешанной с собственными версиями, тем больше возникало у меня вопросов.

– А почему бы им саму богиню не найти? – иронично замечаю я.

Колохатько пожал плечами.

– Ну, Саша… Я не отрицаю, что богиня Луны существовала когда-то, но не настолько, чтобы утверждать, что она живет среди нас по сей день. Какие сейчас могут быть богини? Они затерялись в современном мире, и найти их невозможно…. Какие богини? – почти раздраженно повторил Аристарх. – История богинь осталась в прошлом. Теперь весь мир верит только в интернет.

Вот это тезис. Я готов был засмеяться, насколько старый профессор прав. Но версии Колохатька не хватало одного звена, которого он не знал. Или знал, но не озвучил? И эта мысль наталкивала меня на вопрос.

– Хорошо, Аристарх Петрович, допустим. Но почему вы так уверены, что злоумышленники похищали картины с целью проведения ритуала Конечного Затмения? Может, какой-нибудь коллекционер-фанат живописи хочет собрать у себя коллекцию портретов богини Луны? Да и картины сами по себе стоят огромного состояния. Жадность, как мотив преступления, еще никто не отменял.

Но Колохатько после моего вопроса показался особо настороженным.

– Дело в том, Саша, что я не сказал вам еще одну вещь, – тихо, приглушенным голосом почти прошептал профессор. – Не знаю, насколько она все объясняет, судите сами….

Тут раздался звонок по внутреннему. Настойчиво, он отрывал меня от, пожалуй, самого интересного в моей небогатой оперативной практике допроса.

– Саша, – ощущаю, как голос Мостицкого жестко режет слух. – Есть дело, зайди.

– Я принимаю объяснение, Иван Иванович, – решил я отсрочить заход на ковер, но шеф ничего не хотел слышать.

– Отложи допрос, и срочно ко мне, – приказал, как отрезал, полковник и положил трубку.

Что там такого срочного случилось? Мне остается лишь просить Колохатько меня подождать.

– Занимайтесь-занимайтесь, – уверил меня Аристарх, когда я выводил его из своего кабинета, выходя следом. – Я подожду вас в холле.

Прохожу к приемной полковника и уже на пороге слышу растерянный, раздирающий душу женский плач.

Ежегодно в столице пропадают до 300 девушек в возрасте от 16