Чтение онлайн

– Им нельзя тебя трогать, – он неопределённо взмахивает рукой в сторону Потерянных Мальчишек. – Они это знают. И ты это знаешь.

Я скрещиваю руки на груди и вызывающе выпячиваю бедро.

– Им нельзя прикасаться ко мне, – подчёркиваю я, – но я как-то ничего не слышала, чтобы мне запрещали прикасаться к ним. А раз так, согласно этому правилу я могу трогать кого захочу, по собственному усмотрению. Если ты кого-то трогаешь, то и я могу кого-то трогать.

На балконе Кас и Баш маскируют смех фырканьем.

Пэн едва не дымится от ярости.

– Давай обсудим это наверху.

– Нет.

– Нет?

Тишину нарушает только потрескивание огня и шелест морского бриза в пальмовых листьях.

– Нет? – повторяет он.

Потерянный Мальчишка, на которого я налетела, отступает на шаг. Остальные не двигаются ни на дюйм.

Пэн разглядывает меня, как непослушного ребёнка. А потом вдруг перекидывает меня через плечо – у меня возникает некоторое ощущение дежавю.

Я принимаюсь молотить его по спине с воплем:

– Я не твоя собственность!

Конечно, это бесполезно. Питер Пэн состоит из сплошных жил, мускулов и непоколебимой гордыни. Он тащит меня вверх по лестнице, едва замечая удары моих кулаков.

Когда мы проходим мимо близнецов на балконе, я пытаюсь приподняться:

– Поможете мне?

– Извиняй, Дарлинг, – дьявольски усмехается Баш. – Ты сама заварила эту кашу.

Я сдуваюсь и обмякаю, и Пэн заносит меня в дом. На чердаке он громко щёлкает пальцами и приказывает:

– Выметайтесь отсюда.

Девицы убегают, я слышу цокот каблуков на лестнице.

Пэн бросает меня на кожаное кресло и обвиняюще тычет пальцем в мою сторону, в золотистом верхнем свете сверкают серебряные кольца.

– Я, мать твою, не в настроении для таких штучек.

– Забавно, я тоже была не в настроении, выйдя из своей комнаты, обнаружить у тебя на коленях какую-то неверлендскую шлюшку.

Он садится в соседнее кресло, вытянув длинные ноги, и сердито хмурится. Кладёт в рот сигарету, щелчком открывает зажигалку.

Едва вспыхивает пламя, бумага и табак загораются, и Пэн делает большую затяжку.

Зажигалка захлопывается.

Дым вьётся, как полосы внутри агата.

Выдохнув, Пэн упирается локтем в подлокотник кресла, зажав в пальцах сигарету. Он смотрит прямо на меня, голубые глаза отражают свет.

Мне жарко и холодно одновременно.

Я хотела его внимания – и вот оно.

– Я человек прямой, – начинает он. – Я не люблю играть в игры. Если тебе есть что сказать, Дарлинг, скажи это мне в лицо.

Я выдыхаю через нос.

Что я хочу сказать? И как вообще мне это сказать, чёрт побери? Признаюсь, мой план не шёл дальше того, чтобы Пэн пожалел, что прикоснулся к другой девушке.

Но я думаю, суть как раз в этом, не так ли? Так что лучше сказать как есть.

– Я не хочу делиться.

Он вызывающе щурится.

– Если мне нельзя прикасаться ни к кому другому, то и вам нельзя, – договариваю я.

Пэн проводит языком по нижней губе изнутри. Его глаза не отрываются от моего лица, и под его тяжёлым взглядом я потираю бёдрами друг о друга, чтобы немного подавить зуд между ног.

– Нас четверо очень жадных мужчин. Ты правда считаешь, что способна удовлетворить наши аппетиты?

Мне даже задумываться не приходится.

– Да.

Его взгляд становится тёмным и опасным, и мне вдруг кажется, что он с самого начала знал, к чему всё это приведёт. Он нарисовал карту, и я проследовала к месту, обозначенному крестиком, прямо в его ловушку.

– Тогда покажи мне, – говорит он.

– Как?

– Ты хочешь нас четверых, тогда вставай на колени и поработай ртом. Покажи мне, что сможешь быть нашей шлюшкой, Дарлинг.

Зуд нетерпения усиливается, и я чувствую, как клитор у меня набухает жаждущим прикосновений бугорком.

Ну ладно. Пэн хочет представления – он его получит.

Я встаю. Пэн делает ещё одну длинную затяжку, выпускает дым из губ плотным облаком и втягивает его обратно.

Я вне себя от напряжения и взбудоражена больше, чем ожидала.

Я пытаюсь опуститься на пол перед ним, но он лишь коротко качает головой.

– Сначала близнецы. Я хочу посмотреть, как ты давишься ими.

Его резкий тон предназначен для того, чтобы отпугнуть меня, но он не слишком хорошо меня знает, если думает, что у него получится. Потому что в животе у меня порхают миллиарды крыльев, а киска пульсирует.

Я подозреваю, что если Король Неверленда прикажет принцам фейри трахать меня в рот, пока я не заплачу, они это сделают.

И, подозреваю, мне это понравится.

Когда я поворачиваюсь к близнецам, Баш уже держит член в руке, словно всю ночь дожидался этого момента.

Я пересекаю комнату и ныряю вниз, усаживаясь между его ног, грубый ворс ковра впивается в колени. Баш уже гоняет член в кулаке, дроча себе долгими медленными движениями. На головке блестит предэякулят, и Баш стирает его подушечкой большого пальца, а затем проводит ей по моей нижней губе.

Я слизываю языком его вкус, и в моей киске возникает ответный трепет.

– Твою бесстыжую щёлку я отымел уже дважды, – говорит он. – А теперь с радостью познакомлюсь и с твоим ртом.

– Тогда чего ты ждёшь? – дразню я.

Он издаёт глубокий грудной стон, хватает меня за волосы и притискивает к себе.

Размер его члена у меня во рту застаёт меня врасплох, и воздух застревает в горле, когда я пытаюсь приспособиться.

Баш качает бёдрами вперёд, одновременно толкая меня на себя, и головка его ствола ударяется мне в горло. Я издаю захлёбывающийся звук. Он на мгновение выходит из моего рта, и я тут же жадно хватаю большой глоток воздуха.

Пэн говорит у меня за спиной:

– Не нежничай с ней, Баш. Она этого хотела, так заставь её поработать.

– Кто я такой, чтобы не выполнить требование короля? – Баш снова подтаскивает меня вплотную к себе и поднимается на ноги.

Он шлёпает меня членом по лицу, и я ахаю от неожиданности.

– Не останавливайся, Дарлинг. Продолжай. – Он улыбается мне, янтарные глаза сияют.

Я меняю положение и обхватываю его член губами, скользя по нему вверх-вниз. Баш зарывается рукой в мои волосы и сильно дёргает, понуждая взять глубже.