Чтение онлайн

По документам здание вместе с участком принадлежало Каюре. На жалование егеря, стоптавшего ботинки на спецзаданиях, или относительно рядового сотрудника Длани такой особняк приобрести было невозможно. Гериал мог воспользоваться накоплениями семьи, как делала Каюра, но в отличие от него ей не нужно было скрывать свое происхождение. Начни Гериал сорить деньгами, и вопросов к нему стало бы еще больше. Не у руководства Огнедола — Совет прекрасно был осведомлен о том, кто он. А вот питающие к нему особую любовь сослуживцы наверняка обзавелись бы проблемами с пищеварением из-за излишней выработки желчи. Впрочем, текущий расклад и так их не щадил.

— Поставишь чайник? — Каюра забросила туфли под тумбочку. — Хочу поскорее смыть с себя эту пыль.

Гериал кивнул, провел ее взглядом и направился на кухню, на ходу доставая из коробка еще один лист дурман-травы.

Этот день. Она хотела сказать «этот день», а не «эту пыль». Но вовремя опомнилась. Увы, Гериал услышал ее подлинные мысли. Или он их не услышал, а прочел во взгляде? Просто додумал? Вряд ли он мог вот так легко забраться в голову главы Длани.

Чайник все никак не решался свистеть, когда Каюра, с распущенными волосами, порозовевшая после горячего душа, появилась на кухне в наброшенном на голое тело атласном халате. Когда-то Гериал думал, что она перестанет собирать свои кудри в два подпрыгивающих на каждом шагу хвостика. Не из-за возраста — никто в жизни не дал бы ей тридцать — а потому что у нее было достаточно поводов избавиться от ребячливости. Но Каюра оставалась верна себе.

Глядя на то, как она в поисках коробки с чаем безуспешно переворачивает содержимое кухонных шкафов, Гериал опомнился.

— Не ищи, я сам все сделаю, — произнес он одновременно с засвистевшим чайником.

— Да? Хорошо, — Каюра расплылась в довольной улыбке и резво запрыгнула с ногами в кресло.

Она была ужасной хозяйкой. Но глупо ждать, что дочь Всевидящей, воспитанная в окружении десятка личных горничных, начнет рьяно хлопотать по дому. Сейчас, конечно, никакой прислуги не было, только приходящая два раза в неделю горничная, прислуживавшая Каюре еще тогда, когда та была ребенком. Тора, пышнотелая женщина в летах, с завидной планомерностью возвращала на законные места разбросанные Каюрой вещи, и Гериал, изредка застающий этот процесс, всякий раз чувствовал себя неловко. Сколько бы листьев дурман-травы он ни забрасывал в рот, в каждом движении и случайном взгляде горничной ему мерещился упрек. Мерещился так явственно, будто та кричала ему в лицо: «Госпожа Каюра впустую тратит на тебя свою жизнь».

Сейчас Торы здесь не было, но ее не высказанные вслух претензии гремели в голове оглушительным набатом.

— Послушай, — он поставил на стол перед Каюрой чашку с чаем и потянулся к сахарнице.

— Слушаю.

Гериал избегал поднимать на нее глаза, но по ее потяжелевшему, замедлившимуся дыханию понял: она догадалась, о чем пойдет речь.

— Это нужно прекратить, — он достал из сахарницы белый кубик и бросил в чашку.

— Тора все-таки что-то тебе сказала, да?

— Она ничего не говорила.

— Значит, подумала.

— Я не лез к ней в голову.

— Гериал, завязывай с этим.

— Ты не можешь и дальше так жить. Тебе нужна нормальная семья, — он продолжал машинально кидать в чашку рафинад, пока Каюра не накрыла ее ладонью. — Нормальная семья, нормальный мужчина, с которым ты сможешь завести ребенка…

— Ла-ла-ла, я не буду это слушать, — она заткнула уши руками и замотала головой из стороны в сторону. Ее волосы взметнулись золотистой копной. — Не буду, не буду, я не слушаю.

— Каюра! — воскликнул он и сразу же пожалел о неуместной вспышке.

Не стоило ему повышать на нее голос. Однозначно не стоило.

— Опять ты за старое? — Каюра посмотрела на него со строгостью, которая передалась ей от матери. — Решил меня разозлить? Или заставить беспокоиться? Ты же не ездил к ней несколько месяцев.

— Не ездил, — Гериал помрачнел.

Последний раз он пробовал приблизиться к Рифе в начале весны, и закончилось все, мягко говоря, плохо.

— Так в чем тогда дело?

— Ты не слушаешь меня. Я же сказал, что тебе нужна нормальная жизнь. Нормальная семья, с детьми и…

— Это ты меня не слушаешь. Чем я по-твоему здесь занимаюсь? Благотворительностью? Выкармливаю осиротевшего щенка?

Каюра спустила ноги на пол и вся подобралась, будто готовясь к броску. Слова Гериала и весь этот дурацкий разговор всерьез задели ее за живое. И о чем он только думал?

— Единственный человек, с которым я хотела «нормальную семью с детьми», уже как восемь лет развеян по ветру. Ты этого добивался? Чтобы я произнесла это вслух? Мало собственного самоуничижения, так решил еще и у меня выпросить?

— Извини, — Гериал спал с лица.

Не стоило ему ничего говорить. И уж тем более говорить в таком тоне, будто Каюра была в чем-то виновата.

Женщина устало вздохнула, выбралась из кресла, подошла к нему и обняла.

— Прости, что моей силы недостаточно, чтобы помочь тебе, — прошептала она и потерлась лбом о его грудь.

— Не твоя вина.

— Не пугай меня, пожалуйста, так. У тебя нет права меня бросать.

— Я знаю.

— Вот и не начинай больше никогда этот разговор.

— Не буду.

— Дурак, — обиженно буркнула Каюра.

— Прости.

Она отстранилась, взяла его за руку и потянула прочь с кухни.

— Пойдем, я обещала тебе массаж.

— А как же твой чай?

— К хассу чай. Тебе нужно отвлечься. Хоть это-то я могу сделать, — она самодовольно улыбнулась.

Гериал сдался. Не совсем же он дурак отказываться, когда Каюра так откровенно звала его в постель. В конце концов, она была права. Секс с ней был одной из тех немногих вещей, если не единственной, которая действительно помогала ему отвлечься. Хотя бы на какое-то время.

Как и сказала Каюра, ее силы ментального мага было недостаточно, чтобы избавить его от обостряющейся время от времени депрессии. Рекуррентное депрессивное расстройство — именно такой диагноз значился в его медицинской книжке. Без возможности купирования и уж тем более лечения. О каком лечении могла идти речь, когда невосприимчивость тела церковника превращала медикаменты в пустышки, а принадлежность к роду Первого мага не допускала какое-либо вмешательство в разум? Правда, одному ментальному магу это все-таки удалось, и вот уже восемь лет Гериал расхлебывал последствия. Жаль, пока Рифа могла только калечить, но никак не лечить.

Повезло, что его умений хватило, чтобы нейтрализовать негативное воздействие, оказанное на Каюру. Но он все равно каждую неделю, а иногда и чаще, проверял прочность установленных блоков. Если бы что-то непоправимое случилось еще и с ней… нет, он не мог этого допустить.

Поставить на место собственные мозги было куда сложнее. Что-то Гериалу да удалось. Иначе он не смог бы ни работать, ни наслаждаться уединением с Каюрой. Но день за днем его не отпускало стойкое ощущение, что стоит ему ослабить контроль, и он скатится в бездну, из которой никогда не выбраться.