Чтение онлайн

— Можешь не продолжать, — вздохнул я. — Расстались, а теперь он ломится к тебе в квартиру. Пытается таким нехитрым способом добиться взаимности.

— Да! Как ты догадался?

— Работа такая. Кто на что учился.

— Скажи, что мне делать? Он пьяный. И сильный, почти такой же, как ты! Боюсь, он дверь выломает… Звонить в полицию — но ты сам знаешь, как полиция к таким вызовам относится…

— Я в суде. У меня повестка.

— Что же мне теперь?! — она не закончила фразу, испуганно оглянувшись на звук в коридоре, съежилась, вобрав голову в плечи и всхлипнула.

— Ждать меня. Сейчас приеду.

— А как же заседание?

— Посадят на десять суток за неуважение к суду, только и всего. Скоро буду.

Я отключился и побежал к выходу.

Насчет десяти суток, конечно, соврал. Даже штрафа не выпишут за первую неявку, тем более, что повестку вручили полчаса назад.

Единственная проблема — восстановление адвокатского статуса. Для этого надо вести себя идеально. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы о некоторых поступках не стало известно.

Летел по дороге, как угорелый. Сестра, все-таки. Младшая. Как бы научить ее не связываться с подозрительными личностями? Хотя ей они не кажутся подозрительными, пока не возникают проблемы.

Я поднялся на лифте и пошел на крики и звуки ударов. Какой упрямый, однако. Но дверь, кстати, почти не пострадала. Качественная. Я покупал.

А бывший-то ее — парень крупный. Спортсмен, наверное. Повыше меня, плечи атлетичные. Этим, что ли, пронял слабое женское сердце? Но явно пьяный. Нехорошо пить в середине дня.

— Открой! — кричал он, колотя по двери руками и ногами. — Оля, открой, я не могу без тебя жить!

Моего присутствия он не замечал.

— Можешь, — цинично сообщил я ему, схватив за рукав. — Особенно, если не напиваться.

Парень в бешенстве уставился на меня, однако вырвать рукав не смог, хотя и попытался.

— Ты кто такой?

— Брат Оли. А кто ты?

— Это касается только меня и ее! — свирепо ответил он. — Проваливай!

Разговаривать с ним бесполезно. Можно втолковывать что-то вроде «если не уйдешь, у тебя будут неприятности» и тому подобное, но смысла никакого. И пьяных, и буйных мне довелось повидать немало.

Поэтому я коротко, несильно, без замаха врезал ему кулаком в нос. Голова дернулась, потекла кровь, и парень отступил на несколько шагов, чтобы не упасть.

— Лучше уходи отсюда, — предложил я.

Но никакой пользы слова не принесли.

— Тебе конец, — сообщил он, бросаясь на меня с вытянутыми руками.

Похоже борец. Но тем хуже для него

Наклонившись вниз и вправо, я ударил его навстречу локтем. Удар пришелся в лоб, а не в челюсть, однако и этого оказалось достаточно, чтобы парень рухнул на пол.

Сестра, судя по всему, подслушивала под дверью, поскольку тут же приоткрыла ее и выглянула в коридор. Совсем как лесная белочка высовывается в дупло.

— Что ты с ним сделал?!

— Ничего особенного. Жить будет.

Парень, будто желая подтвердить мои слова, заворочался на полу и начал медленно приподниматься.

Сестра ойкнула и захлопнула дверь.

Он сел, ощупал голову и осмотрелся по сторонам. От удара парень будто протрезвел. Его лоб быстро приобретал синий оттенок, а ровно посередине набухала большая шишка.

— Где я? — спросил он.

— В Москве.

— А почему на полу?

— Мне пришлось тебя ударить.

— Аааа, — кивнул парень. — но за что?!

— Ты в пьяном виде ломился к моей сестре, Оле.

— Да? А зачем?

— Кто тебя знает. Давай-ка ты иди отсюда. У меня нет времени с тобой возиться.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился парень, пошел к лифту и уехал. Я глянул вниз — он вышел из подъезда, и, пошатываясь, побрел к метро.

Оля открыла дверь, но на этот раз настежь, выскочила из квартиры и повисла на моей шее.

— Ты спас меня от пьяного чудовища! — драматически воскликнула она. — Но зачем ты ударил несчастного мальчика?

Я раздраженно махнул рукой. С женщинами иногда тяжело разговаривать.

— Перестань дурачиться и как-нибудь разберись, кто он… несчастный мальчик или пьяный громила. А вообще-то меня ждут в суде. Совершенно нет времени. Я поехал. Тебя подбросить в институт или сама доберешься?

— Подбрось! Я боюсь!

— Тогда бегом!

— Конечно-конечно!

Собралась она действительно мигом, и мы помчались. Ее институт находился по дороге к суду.

Поначалу ехали молча.

— Ты не злишься на меня? — виновато посмотрела она на меня, захлопав ресницами и чуть сморщив носик.

— Нет.

— Злишься, — ответила она. — Я вижу. Но сейчас ты меня простишь!

Она поводила пальцем, и в воздухе появилась огромная снежинка. Поблескивая и поворачиваясь, она начала медленно летать по салону.

Оля умеет рисовать иллюзии. В институте это у нее получается чуть ли не лучше всех. Когда мы встречаемся, Оля часто рисует что-то для меня. Знает, что я люблю такие вещи. Жаль, они недолговечны. Пара минут — и все, тают в воздухе, как дым.

— Правда, красиво?

— Очень, — коротко ответил я.

— Вот теперь, вижу, ты на меня точно не сердишься! — она облегченно выдохнула.

Тем временем справа показался институт. Я припарковался и повернулся к своей пассажирке.

— Впредь спрашивай у парней, сохраняют ли они разум, если немного выпьют. А лучше встречайся с трезвенниками.

— Так и буду делать! — проворковала сестра.

Оля — девочка умная. Но когда начудит, притворяется ничего не понимающей школьницей. И на меня это действует. Долго сердиться на нее не могу.

Когда вернулся в суд, узнал, что заседание еще не закончилось. Вызвать меня могли, но в этом случае мне бы позвонил секретарь. Однако пропущенных нет, так что можно опять сесть и попытаться подремать.

Подобие сна длилось довольно долго. Стрелки на часах миновали отметку «шесть», затем «семь», а потом и «восемь»… Затем наконец-то двери открылись, и из зала потянулся народ, в том числе и два Батуринских адвоката.

Крепко за пятьдесят обоим. Невысокие, один седой, второй лысый. Холеные, сытые, довольные собой. Костюмы стоят половину моей «тойоты», портфели в руках из кожи какого-то редкостного африканского зверя.