Терпение
Шрифт:
А без музыки не хочется пропадать.
И снова все подхватили:
– Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день,
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что взлетая оставляет на земле лишь тень.
– Еще давай! – закричал Роська.
– Чего давать-то? Выпить или спеть? – засмеялся Ванька.
– Ну если ты предлагаешь, можно и выпить!
– И спеть!
Вдруг Любка красивым, сильным голосом затянула:
– Ромашки спрятались, поникли лютики,
Когда застыла я от горьких слов.
И остальные девчонки тут же подхватили ее песню, и поплыл, заструился над Осугой стройный хор нежных голосов:
– Зачем вы, девочки, красивых любите,
Непостоянная у них любовь.
Зачем вы, девочки, красивых любите,
Непостоянная у них любовь.
Сняла решительно пиджак наброшенный,
Казаться гордою хватило сил.
Ему сказала я – всего хорошего,
А он прощения не попросил.
Ему сказала я – всего хорошего,
А он прощения не попросил.
Ромашки сорваны, завяли лютики,
Вода студеная в реке рябит.
Зачем вы, девочки, красивых любите,
Одни страдания от той любви.
Зачем вы, девочки, красивых любите,
Одни страдания от той любви.
Любка пела и красноречиво смотрела на Роську. Но тот то ли делал вид, что не замечает Любкиного взгляда, то ли в самом деле его не видел.
Ася вздохнула и прошептала сидящей рядом Любке: «Пойду я домой».
– Чего это ты?
– Устала чего-то, спать охота.
– Ну, и я с тобой тогда пойду.
Девчонки поднялись.
– Куда это вы? – хмуро спросил Ванька.
– Домой пойдем. Спать хотим, - за двоих ответила Любка. – Нюрка, ты идешь?
– Я потом приду. – Почти прошептала сестра.
– Ишь ты, - усмехнулась Любка,– большая типа стала? Ну ладно!
– Пока всем! – буркнула Ася.
– Покедова! – отозвался Ванька.
Остальные промолчали.
Любка с Асей поднялись на Прямухинскую гору и остановились у храма.
– Погоди, чего-то я еле поднялась, – тяжело дыша, проговорила Ася.
– Да ты вообще… Хмурая какая-то стала…
– Да жара меня эта заманала, - отмахнулась Ася.
– Ну да, я так и подумала, - задумчиво проговорила Любка и вопросительно посмотрела на подругу. – Че-то ты темнишь…
– Чего это мне темнить-то?
– Ну, я думала, может, из-за Лешки чего там переживаешь…
– А чего мне из-за него переживать?
– Ну там… Мало ли… Че-то не приезжает он.
– Блин! – вспылила Ася. – Ну приедет! Че ты пытаешь?
– Я пытаю? – удивилась Любка. – Да надо мне…
– Ну вот и все!
Любка оскорблено пожала плечами.
После ухода девчонок компания на костре как-то распалась. Викуля с Ильей тоже уехали, Ванька о чем-то тихо беседовал с ребятами. Паша с Юлей тоже решили идти домой.
– Пошли, Нюрка, проводим тя! – позвал Паша.
Нюрка замялась.
– Идите, я потом сам провожу! – ответил за нее Роська.
Пашка резко развернулся и подошел к Роське вплотную.
– Чего это? Когда это ты ее проводишь? И куда? – нервно спросил он.
– Домой… - спокойно ответил Роська.
– Ну-ка… давай-ка отойдем отсюдова! – грозно проговорил Пашка.
– Да я-то отойду, - засмеялся Роська, - только на фига?
– Пашка, ну че ты? – испуганно спросила Нюрка.
Но ее никто не услышал. Пашка чуть ли не волоком оттащил Роську в сторону.
– Да че ты разошелся? – спросил Роська.
– Ты чего, Роськ, не понимаешь? Девочка в школу ходит… Куда ты лезешь?
– Ты про Аньку?
– А про кого?
– А что я ей плохого сделаю?
– Я тебе сделаю! Ты лучше не пробуй даже!
– Да Паш! – начал заводиться Роська, - Чего тебе-то? Ну нравиться она мне! Не съем же я ее!
– Ты бы с Любкой сперва разобрался бы! – Пашка говорил почти не разжимая губ, стиснув зубы от злости. – У той еще слезы не высохли, ты уж Нюрку окучиваешь! Сволочь ты!
– А ты еще вспомни, что в детском саду было! С Любкой мы расстались! Окончательно и бесповоротно! Она мне вольную дала еще зимой!
Пашка промолчал какое-то время. Потом махнул рукой.
– Смотри, чтоб Нюрку не трогал… - буркнул он и ушел.
Роська так и не понял, что значит в понимании Пашки «трогать».
«3»
В августе неожиданно начались холода. Тоскливое небо носилось над деревней, гонимое бешеным ветром. Разочарованные дачники сидели дома, топили печи и грозились бросить все и уехать в город. Березы и ирга поторопились окрасить листья в желтый, запахло осенью, по пустым деревенским улицам слонялся ветер. В один из таких унылых дней в магазин к Любке пришла тетка Анна, мать Аси.
– Любка, ты Аську не видала сегодня? – чуть не плача спросила она.