Чтение онлайн

– Главное, держи левый фланг и тыл, Толян, не дай им нас обойти!
– шепчу я, глядя, как четверо 'цифровых' бородачей грамотно, прикрывая друг друга, подбираются к развалинам кошары, в которой занял оборону Курсант.
– Это не основная группа, мы их махом перемелем, если тормозить не будем. Но начинать только по моей команде.

Эх, елки, а ведь так все хорошо начиналось! От Ца-Ведено ушли чисто. Но, по старому пути возвращаться было нельзя, и я, припомнив свои многочисленные 'хождения по мукам' в здешних горах в 2010-м, повел наш с Толей 'победоносный отряд' на запад. Перевалим через невысокий, всего километровый, хребет Керкендук, обойдем с севера Хатуни и выйдем прямо к Агиштам. Эта деревушка, судя по словам Костылева, уже много лет как брошена, зато от нее, вдоль дороги или просто по течению узенькой речки Басс, рукой подать до Шали. Ну, а уж от Шали-то мы до Аргуна как-нибудь доберемся. Ага, блин, раскатал губу, наивный чукотский юноша!

Обнаружил преследование чисто случайно, чего уж врать-то. Просто в очередной раз подала сигнал тревоги моя многоопытная 'пятая точка', и я решил перестраховаться. Перевалив через Керкендук, мы с Толей не стали спускаться вниз, к Агиштам, как сначала и планировали, а двинули 'верхами' почти вдоль гребня сливающегося в этом месте с Керкендуком хребта Маштан. Идти, разумеется, было куда труднее, зато во время очередного привала, обозревая окрестности в бинокль, я засек сразу три группы по пять-шесть человек, что широким веером, держа между собою дистанцию, прочесывали местность внизу, направлением от Хатуней и Тевзаны на Агишты. Вот мля! Пошли бы мы так, как собирались - уже бой вели бы, причем в окружении. Ой, как хреново! Скомандовав подъем, я повел напарника в сторону Шали напрямую, через горы. Но, и противник у нас был явно не лыком шит - вцепились нам в загривок, как бульдоги.

И откуда они вообще нарисовались-то?! Не скажу, что настоящие профи, но уровнем куда выше, чем обычные боевики. Ладно, шустрые, ладно - выносливые. Главная проблема - явно тактически грамотные. Обложили нас, со всех сторон, и гонят, как волков. Причем, судя по всему, с координацией совместных действий и радиосвязью у них тоже все нормально. И еще одно я для себя подметил - одинаково экипированные: на всех цифровой камуфляж. Издалека видно плохо, но больше всего похоже на местную версию американского 'диджитал грин' - в таком воевала грузинская армия в 2008 году в Осетии, а потом в таком же щеголяла вся чеченская милиция. Единообразие - это плохо! Значит это не банда, а регулярное подразделение, ну, или, как минимум, его подобие. Одно радует - без собачек идут, что, если вдуматься - не так уж странно: кавказец - это вам не немецкая овчарка, характер у него тяжелый, дрессировке поддающийся плохо. Вот сторожа из них выходят отличные, у них эта 'опция', можно сказать, от природы заложена, а во всем остальном - пожалуйте бриться. Так что, придется вам, ребятки, обойтись без чутких собачьих носов, а значит - шансы у нас приличные. Хорошо еще, что я сам в такие игры не первый год играю, а то давно схарчили бы нас с Курсантом эти резкие ребята даже без собак, они и так гонят нас, как хорошие гончие. Но легкой победы им не будет, я тоже воробушек стреляный: петляю, словно старый, матерый заяц. Следы путаю, кругами вожу, 'мелкими пакостями' развлекаюсь. Уже почти всю леску извел на ложные растяжки. Пусть время теряют, и подлянки ищут. Столько времени и сил потратят, а вместо результата - пшик. А чтобы уж совсем пацанов не обижать, я на каждые три-четыре фальшивки ставлю одну настоящую. Не, ну а что? Нечего расслабляться! Так что, судя по паре прогремевших некоторое время назад вдалеке взрывов - счет снова в нашу пользу. Кроме растяжек мы с Толей устроили преследователям несколько контрзасад на наиболее удобных для обороны рубежах. И нам приятно, и прыти у вражин явно поубавилось. Вот только леска на исходе, и гранат осталось всего три штуки. Да и патронов все меньше... Одним словом, надо устроить маленькую охоту на охотников. Не то, чтобы мы такие отмороженные и кровожадные, но просто на тех 'подкожных запасах', что у нас с Толей остались, мы до Аргуна точно не прорвемся, ну, разве что в штыковую атаку пойдем. И старая, почти завалившаяся кошара на склоне, почти идеально вписывается в мой план. А вот это - совсем здорово! Чуть в стороне от груды кирпичей, судя по всему - бывшего домика смотрителя, наблюдается маленькое вонючее болотце. Раньше это был, скорее всего, искусственный пруд, причем не родниковый, потому и загнил давно без ухода. А пересохнуть совсем ему дожди не давали. Ни камыш, ни осока в этой вонючей черной жиже давно не растут, только густо плавают по поверхности какие-то полусгнившие стебли, да торчат травянистые кочки. А чем не вариант?!

– Толя, занимай оборону в кошаре, и смотри, чтоб они нас с тобой слева и с тылу не обошли. Хотя, вряд ли, они по большей части отстали, за нами, похоже, только одна группа идет. То ли самые настырные, то ли самые толковые. Вот и глянем, что за гуси. Как я начну - подключайся.

– А ты куда?
– интересуется выбирающий позицию напарник.

– Я? В засаду!
– с ухмылкой раскатав 'лохматку', я поднимаю над головой автомат, с разбегу запрыгиваю почти в самую середину болотистой лужи, погрузившись в стоячую тухлую 'воду' почти по грудь. Нет, конечно, можно было зайти и не спеша, без опаски налететь на яму, или просто в последний момент выяснить, что болотце слишком глубокое. Но тогда позади меня на поверхности этого 'водоема' останется настоящий 'кильватерный след' из потревоженной гнилой травы и взбаламученной грязи. Почти как позади атомного ледокола во льдах Арктики. Нет, не пойдет, слишком заметно! Стараясь не макнуть 'калаш' в вонючую жижу (конечно, его надежность давно стала легендой, но, как сказал персонаж одной комедии: 'Не искушай, орел, без нужды...'), накрываюсь сверху уже успевшим изрядно запачкаться 'лешим'.

– Ну, Курсант, как со стороны смотрится?

– Почти нормально, только присядь еще чуть-чуть и левый ближний ко мне край накидки завернулся, ты его или разверни, или притопи малость.

– Все, понял, давай, дуй на позицию и ушами там не хлопай.

И вот она, ожидаемая нами группа: двигаются толково, можно даже сказать, красиво. Но это их не спасет - они как цель рассматривают кошару, на оставшееся слева болотце даже не взглянули. А зря... Толя, как и было условлено, молчит, огня не открывает, хотя, представляю, чего ему это стоит: четыре мишени, словно на стрельбище. Стреляй - не хочу. Но, что-то мне не нравится, снова мой 'вещун' свербит под крышкой черепа.

– Толя, - чуть слышно шепчу я в микрофон станции.
– Эти четверо - мои. На них не отвлекайся, паси тылы. Там подляна какая-то, задницей чую.

Когда между четверкой боевиков и кошарой остается не больше полусотни метров, я, слегка приподнявшись, откидываю край 'лохматки' и открываю огонь. Ай, и правда, до чего же шустрые черти! И ведь бил по ним не то что с фланга, почти в спину, и дистанция короткая, и на точность стрельбы я никогда не жаловался... Однако, двое успели открыть ответный огонь. Правда, не прицельно, почти наугад, да и пострелять долго я им не дал. Но грязь вокруг меня взметнулась неслабым таким количеством фонтанчиков, причем, в непосредственной близости от меня. Но, слава богу, не зацепило.

А вот позади кошары, явно то-то не так: сначала слышна какая-то команда, причем, если я не ослышался - на английском, потом несколько коротких очередей, хлопок подствольника, взрыв, длинная, на полмагазина очередь - и тишина.

– Толян, ты там как?

– Хреново, но живой...

С чавканьем и хлюпаньем выскакиваю из болота и бросаюсь к кошаре. Видок у меня, наверное, в этот момент тот еще: облепленная грязью и гнилыми стеблями травы лохматая фигура, с которой потоком стекает бурая вонючая жижа. Просто водяной какой-то, ей-богу.

Анатолий сидит на обломке бетонной балки, прислонившись спиной к стене. Лицо и грудь густо залиты кровью. Твою ж мать!!!

– Толя, что такое?

– А, херня, - вяло отмахивается тот.
– Кусок кожи со лба содрало, осколком, похоже. Крови полно, а раны-то и нету. У тебя воды не осталось, рожу сполоснуть? А то я свою всю давно выхлебал.

– Этих сколько было?

– Двое, обоих наглухо.

– Так, раз все хорошо - не тормози! Времени у нас в обрез! Держи воду. Стрептоцид и бинт есть?

Толя кивает.

– Тогда смоешь кровь, порошком рану засыплешь, повязку наложишь - и рвем когти. А я пока жмуров ошмонаю.

Ой, мама дорогая, а покойнички-то не простые. У всех на рукавах вместо ставших уже привычными 'бошек' - очень хорошо выполненный шеврон: мускулистый мужик, с задранной к луне волчьей головой. И подпись на чеченском - 'Оборотни'. Да уж, вряд ли бандиты, скорее - группа по борьбе с диверсантами, вроде фашистских егерей или советского СМЕРШа. Похоже, пропавшие в последнее время группы разведки и ОсНаза - их рук дело. Режу шевроны и обнаруженные на шеях жетоны на кожаных ремешках, из подсумков вытаскиваю магазины и гранаты, сфотографировать тоже не помешает, но это уже Курсант пусть занимается, когда с перевязкой закончит.

Обобрав 'своих', бегу вокруг кошары к Толиным. И замираю, как вкопанный. Нормальный такой сюрприз!

– Толя, ты закончил?!

– Угу.

– Тогда мухой с фотоаппаратом сюда! Да шевелись ты, муха сонная!

Фотографировать тут действительно есть что. Кроме трупа обычного, хотя и слишком хорошо экипированного для бандита, боевика лежит труп... Ну, даже не знаю... Афрочеченца, наверное. Одним словом, лежит на камушках самый что ни на есть обыкновенный негр. Возраст установить сложно - Толя пальнул из подствольника, не сообразив, что дистанция для постановки ВОГа на боевой взвод маловата. Зато попал удачно. Вот и лежит бедный негрила почти без головы - только шея да нижняя челюсть уцелели, остальное - в клочья. Но, судя по рукам - уже не молод был мужик, далеко не молод, лет пятидесяти, как минимум. Но, при этом сохранил очень приличную для своих лет физическую форму: плечи широкие, шея мощная. Да и бицепс, когда я отхватываю левый рукав, вполне внушительный. Да еще и татуировка USMC на плече никаких сомнений не оставляет. Инструктор, бывший американский морской пехотинец. Эх, родной, далековато тебя занесло от Форта Брэгг, или где там вас дрессировали [8] ... Да и хрен с тобою, за что боролся, на то и напоролся! А вот автоматик у тебя, дружок, зачетный. Вернее, сам-то автомат - обычный АКМ, но вот 'обвес' на нем - песня с припевом: настоящий, еще довоенный, но в отличном состоянии TDI [9]– приклад, пистолетная рукоять, цевье со штурмовой рукояткой, даже оптический прицел имеется. Ну, да, для коллиматорных-то где батареек на тридцать лет напастись? А оптика, чего ей будет? Не роняй, гвозди ею не забивай, и будет все в ажуре! Нет, мимо такого пройти... 'На это я пойть не могу!' Значит - автомат забираю с собой. Тяжело, конечно, но оставить такое - 'жаба' точно не подпишет. Она мне до сих пор 'Лендровер' не простила! А чего у тебя, братское сердце, еще имеется? Я не то, что сильно жадный, просто любопытный до жути. Ага, на шее, кроме чеченского, еще и пара стандартных американских 'dog tags' из нержавейки. Можно почитать, и выяснит: кем ты был, да только времени нет, так что - потом, на досуге. На голени - заводские пластиковые ножны с торчащей из них наборной кожаной рукоятью и тяжелым навершием. Тяну рукоять вверх, обнажая клинок. Ух ты! Настоящий морпеховский Ка-Бар! Никогда бы не подумал, что доведется в руках подержать. Повезло...

Толя быстро снимает мертвых 'оборотней', особенно подробно - их чернокожего 'чифа' [10] и его татуировку. А потом, распихав трофеи по подсумкам и РД, а все, что не можем унести: и автоматы, и пистолеты, и даже 'разгрузки' и РПС, не мудрствуя лукаво, разобрав или разрезав по частям зашвыриваем в болотце, если так сильно нужно - пусть лазят, да ищут. Сотворив Непримиримым очередную пакость, со всех ног бросаемся на восток в сторону Сержень-Юрта.

– Мишаня, я что-то не въехал, на кой черт мы назад-то возвращаемся? Нам же Шали проскочить и на Аргун рвать надо.