Чтение онлайн

У меня перехватывает дыхание. Невозможно. Не может быть. Векс, человек, с которым я делилась секретами и смеялась с самого детства, был… самой смертью?

На меня накатывает волна головокружения, и я сжимаю в руке ключи от машины.

— Векс, — хриплю я, и это слово теряется в шелесте листьев. Ворон наклоняет голову, не сводя с меня пристального взгляда. Затем издаёт одиночное, звучное карканье, которое, кажется, пронзает меня до самых костей.

Внезапно в моей голове вспыхивают воспоминания, обрывки разговоров, странные замечания, которые тогда казались невинными, но теперь приобрели новый зловещий смысл.

Векс всегда знал, когда кто-то умрёт. Его всегда тянуло на кладбища, и среди надгробий он находил какое-то странное спокойствие. Он даже отпускал мрачные шуточки по типу: «пожинаю то, что вы посеяли», и в глазах при этом появлялся тревожный, зловещий блеск.

Это были вовсе не шутки? Холодный ужас проникает в мою душу, вытесняя прежнее тепло послеполуденного солнца. Это какой-то тщательно продуманный розыгрыш? Какая-то извращённая игра? Но что-то в глубине души, что-то первобытное подсказывает мне, что это не шутка.

Воздух потрескивает от энергии, которую я не могу объяснить, тяжесть, которая давит на меня, заглушая пение птиц на ближайших ветвях.

Я отступаю на шаг, когда вокруг ворона образуется облако дыма, которое поднимается в воздух, становясь всё больше, пока из него не выходит Векс. Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него. Ворона там больше нет.

— Не бойся, Лили, — говорит он, теперь его голос звучит мягче, почти умоляюще. — Я не изменился. Я — всё ещё я.

Но он изменился. Он не может быть тем Вексом, которого я знала. Он — что-то другое, что-то пугающее, как то, что можно увидеть только в сказках и ночных кошмарах.

Как только он делает шаг ко мне, я проскакиваю мимо и запрыгиваю в машину. Двигатель с рёвом заводится, и я мчусь так быстро, как только могу. Моя грудь вздымается, когда я делаю глубокие вдохи, а сердце стучит в ушах, как барабан.

Я сплю? В последнее время мне снились странные сны. Это, должно быть, один из них, верно? Верно?! Жнецов не существует. Это всего лишь миф. Пожалуйста, скажите мне, что это сон.

— Слава богу, ты вернулась! — кричит Ханна, притягивая меня к себе и крепко обнимая. — Твой грёбаный парень сводил меня с ума, — она закатывает глаза, затем достаёт одну из моих сумок из багажника.

Я только усмехаюсь, заходя следом за ней в нашу квартиру. У меня был хуёвый день, так что я не в настроении болтать. Я чуть не разбилась на машине… дважды, потому что снова и снова прокручивала в голове эту историю с Вексом. Не может быть, чтобы то, что я видела, было реальностью. Но опять же, как это объяснить?

Ханна слегка приоткрывает входную дверь, и я следую за ней, оставляя чемоданы в своей комнате. Больше всего на свете я ненавижу распаковывать вещи. Если она не даст мне пинка под зад или не поможет, мой чемодан будет неделями оставаться закрытым, и я буду жаловаться на то, что все необходимые мне вещи всё ещё там.

— Ну, как там мама? — спрашивает она, плюхаясь на мою кровать.

— Отлично, у неё дела идут лучше, чем когда-либо. Наконец-то стала чаще выходить на свет и знакомиться с новыми людьми, так что это победа.

Она широко улыбается мне и открывает рот, чтобы что-то сказать, но, не успевает это сделать, потому что раздаётся стук в нашу дверь. Она вздыхает, скатывается с кровати и распахивает дверь, чтобы поприветствовать Джейсона. Он играет в университетской футбольной команде. В той же команде, что и Остин. «Мэдоу-Хиллс Хоулерс».

Я знаю, она упоминала, что они общались и проводили время вместе. Я рада за неё. Универ, в который он ходит, находится недалеко отсюда, так что у меня такое чувство, что мы будем видеться чаще.

— Привет, Лил, — говорит он, демонстрируя свою яркую улыбку.

— Привет, — неловко отвечаю, помахав ему.

— Ты придёшь на игру?

Я хмурюсь. Он слегка усмехается, видя замешательство на моём лице.

— Неделя после Хэллоуинского карнавала… игра соперников?

А, точно. Как я могла забыть… Остин только об этом и говорил последние несколько дней, когда звонил мне.

— О, да, я буду там.

Он поднимает вверх большой палец и что-то шепчет Ханне на ухо.

Она оборачивается и смотрит на меня своими щенячьими глазками, но, прежде чем успевает что-либо сказать, я отмахиваюсь от неё, говоря, что она может идти. Она одними губами произносит «спасибо» и исчезает за дверью.

Дверь захлопывается, и сразу же всё вокруг меня погружается в полную тишину. Я смотрю на дверь ещё несколько секунд, мой мозг кричит, чтобы я сделала то, что собиралась сделать по дороге обратно.

Быстро направляюсь к кровати и достаю из сумки свои дневники. Первый дневник я вела, когда мне было девять лет. Перечитывая его, я съёживаюсь и смеюсь над глупостями, которые записывала. Но когда я пролистываю несколько страниц, моё внимание привлекает имя. Векс.

Я медленно читаю страницу. Нахмурившись, пролистываю ещё несколько, и вижу новую запись о нём. И ещё. И ещё. Хватаю остальные дневники — там тоже куча записей о нём. И не только о нём: на каждой странице, где я писала о Вексе, была часть, посвящённая этому грёбаному чёрному ворону.

Быстро подхожу к столу и достаю ноутбук из сумки. Сразу открываю строку поиска и печатаю:

[Значение ворона]

«Вороны считаются символом трансформации, перемен и интуиции. Считается, что они могут общаться с духовным миром. Вороны считаются священными и выступают духовными проводниками. Они олицетворяют интеллект и мудрость.»

Я пробегаю глазами текст, но лишь качаю головой. Честно говоря, это звучит слишком логично. А я ищу что-то совсем другое. Хрустнув пальцами, ввожу новый поиск. Не верю, что собираюсь это набрать:

[Ворон и жнец]

«Жнец — призрачная сущность с косой, которого часто изображают рядом с вороном. Считается проявлением смерти, но его задача не убивать людей, а переносить их души в загробный мир.»

— Что за хрень? — выдыхаю я. Это не может быть просто совпадением.

Закрыв ноутбук, я откидываюсь назад и смотрю в потолок. Не знаю, что и думать. Если это правда, и он действительно тот, за кого себя выдаёт — или что он говорит, что он есть — то, как я не заметила ничего странного, когда мы впервые встретились? Да, я была ребёнком, но ведь дети обычно улавливают такие вещи, верно?