Тихая обитель Тайм-Ламы
Шрифт:
– Ты что так быстро?
Девочка не ответила, устало встряхнула головой с мокрыми длинными волосами, скрученными в беспорядочные сосульки, раскиданные по плечам и спине, и поспешила забраться с ногами на кровать, зябко подтянув колени к подбородку, а Ритка бросила ей на ходу:
– Пижама на кровати, – и поспешила скрыться за дверью душа.
За день до смерти Виктора
Разница во времени между Кипром и Новообском дала о себе знать. Арина неожиданно пробудилась, хотя решительно ничего ее не потревожило, кругом стояла абсолютная тишина. С улицы не доносились привычные звуки, прилетавшие в открытую форточку и так ласкающие слух там, дома, в Боровиково: пение ранних птах, легкий летний ветерок, путающийся в косматых ветвях кустарников и деревьев, шум от натужно работающей где-то далеко техники, окрики хозяек, понукавших свой скот. Арина медленно открыла глаза и поняла, что окончательно выспалась, вяло взяла с прикроватной тумбочки мобильник, чтобы выяснить, который час.
«Отвяжись, плохая жизнь… Только четыре часа утра… Да, но ведь у нас в Боровиково уже восемь», – бодро подумала она.
Арина села на кровати, в номере было идиллически спокойно и по-домашнему уютно. Она бросила безразличный взгляд на полураскрытые чемоданы с переворошенной одеждой. Девушки вчера торопливо искали вначале купальники, а потом пижамы и легкие халатики, а после вечернего чаепития просто не хватило сил разобрать вещи и разложить по полочкам. И этому есть объяснение – их просто безумно переполняли эмоции, полученные от первого дня на Кипре, от ласкового моря, да и усталость дала о себе знать, так что вещи ждали своей очереди.
Ритка со Светланкой еще крепко спали. В номере было приятно прохладно, в приоткрытую дверь втягивало струю свежего предутреннего воздуха. Солнце только-только просыпалось, в окно бережно и осторожно заглядывал розовый южный рассвет.
Арина медленно потянулась, тихонько поднялась с кровати, чтобы не потревожить сон девчонок, и решила неторопливо разобрать свой чемодан. Открыла дверцу платяного шкафа, встроенного в стену, удовлетворенно отметив, что шкаф довольно-таки вместительный и места для одежды хватит всем. И на цыпочках прошла к своему чемодану, но тут же с ужасом отскочила от него и быстро закрыла ладошкой рот, не давая возможности крику вырваться наружу. Возле чемодана сидел огромный серый паук с лохматыми лапами и не двигался с места.
Арина лихорадочно стала соображать, как поступить: если разбудить Ритку – что это даст, она тут же побежит на ресепшен менять номер, а где гарантии, что в другом не будет такого насекомого или еще кого похлеще. А потом все десять дней подруга будет без устали ныть, вспоминая крупного монстра. Мысли неслись вихрем, и Арина, дав им волю, не забывала с интересом рассматривать гигантского паука.
«Ты кто, дружище, и зачем здесь появился? – немного успокоившись, стала мысленно разговаривать с непрошеным гостем Арина. – Ты прямо-таки великан. Ты случайно не бог-паук Ананси? И зачем пожаловал к нам в номер? Если ты решил испугать меня, то тебе это удалось».
Арина вдруг вспомнила свои детские летние каникулы в Боровиково и, конечно же, тетю Таню. Однажды вечером они сидели на кухне и спокойно пили чай. Тетя Таня, как всегда, рассказывала интересную, даже захватывающую историю из жизни села. А надо отметить, что историй у нее в запасе было бесчисленное множество. Неожиданно Арина увидела, что по полу быстро передвигается на длинных, тонких полусогнутых ногах паучок. Она тут же соскочила с места, быстро сняла с ноги тапок и уже хотела прихлопнуть насекомое, но тетя спокойно окликнула ее:
– Арина, не стоит этого делать.
– Почему? – удивилась она.
– А может, это Ананси, бог-паук.
– Ты шутишь, тетя? – произнесла Арина, широко распахнув любознательные глаза, с недоверием поглядывая на тетю Таню, забыв мгновенно и о насекомом, и о повисшем в воздухе тапке, который слегка подрагивал в ее руке.
– Нет, не шучу, ну-ка, открой энциклопедию, первый том, и почитай. Сама поймешь, что это правда.
Нужно заметить, что у тети Тани в наличии имелась большая двадцатитомная универсальная энциклопедия. Она в молодости это замечательное издание выиграла на работе путем жеребьевки среди коллег и очень гордилась своим приобретением. И в свободные от работы время любила листать белые, гладкие, лощеные страницы энциклопедии, изучая интересующую ее информацию.
Арина оторвала взгляд от тети и хотела внимательней разглядеть паука, но его уже и след простыл. Она надела тапок на ногу и нехотя вернулась на свое место за стол, спросила:
– Тетя Таня, а этот бог какой – злой или добрый?
– Как ни странно, Аришка, ни то и ни другое, – пояснила тетя, слегка улыбаясь и отхлебывая чай. Ей нравилось неподдельное пытливое любопытство, которое излучали глаза племянницы. – Но у него есть замечательное качество – он любит веселиться, и у него есть чувство юмора.
– Значит, он веселый бог и любит праздники? – не унималась Аришка.
– Любит, – подтвердила тетя, разворачивая очередную мягкую карамельку и отправляя ее в рот. – Только его представления о веселье и юморе могут сильно отличаться от людских радостей. Он же бог пауков, а не людей, поэтому у него и понимание происходящего в человеческой среде совершенно иное. Ну, например, какой-то человек споткнулся и упал на дороге. Человеку досадно и больно, а Ананси смешно. Ему кажется, что это забавно.
– Ну тогда для людей этот бог не очень хороший, – констатировала, немного разочаровавшись, Арина. – И кто только его придумал?
– Паук Ананси – один из самых интересных и очень популярных богов родом из западноафриканской мифологии, – пояснила тетя. – Так, во всяком случае, написано в энциклопедии.
– Пусть тогда африканцы и верят в своего бога. А мы не будем на него обращать внимания. И зря я его не прихлопнула, – обиженно проговорила Арина и боязливо оглянулась на то место, где только что потеряла из виду насекомое. – Тетя, а вдруг он заберется в мою постель и будет ночью по мне ползать, – заволновалась она и даже плечиками брезгливо передернула.
– Не выдумывай, Аришка. Паук предпочтет поселиться под кроватью, нежели в кровати. Но пауков все же не стоит убивать. Есть поверье, что одно его появление на глаза человеку говорит о том, что Ананси стало скучно и он именно вас приглашает принять участие в его веселье. Но еще раз повторяю, что для паука весело, для человека может быть горько, обидно, печально или страшно.
Арина вернула мысли в реальное время и продолжала изучать паука, он был абсолютно спокоен и даже не собирался отрываться от стенки чемодана. И Арина стала опять мысленно разговаривать с насекомым.
«Ты попался мне на глаза – как мне это понимать? И все же я надеюсь, что ты просто паук, а не Ананси. А если Ананси, тогда твое появление я могу трактовать как приглашение повеселиться? Надеюсь, что твое веселье не будет ужасным? Фу ты, черт… Отвяжись, плохая жизнь… И что за вздор я несу? Надо его как-то прогнать…»
Арина, долго не раздумывая, сняла пляжный шлепок со своей ноги и уже замахнулась, чтобы легонько подтолкнуть паука к действию, но тот повел себя совершенно неожиданно. Он вдруг словно спохватился, наверное, почуял опасность, мгновенно оторвался от стенки чемодана, быстро побежал к приоткрытой двери и выскочил на улицу. Арина последовала за ним. Она открыла посильнее входную дверь и удивилась, что паук, пробежав по тротуарной плитке, обогнул перегородку и, не задумываясь, скрылся в соседнем номере коттеджа, в том, где проживала рязанская семья.