Чтение онлайн

Боже, это место просто потрясающее.

Я никогда не бывала в таких роскошных местах, и это меня очень пугает.

— У вас потрясающий дом, — бормочу я в абсолютном восхищении.

Рэйчел пытается улыбнуться, но у нее это не особо получается.

— Дома есть кто-нибудь еще? — спрашиваю я, чтобы знать, к чему готовиться.

— Нет. Только персонал и я, — отвечает она, садясь на кремовый кожаный диван. — Лэйни в школе, а Истон в Новой Зеландии, на съемках фильма.

В груди смешиваются разочарование и облегчение от осознания того, что Истона здесь нет. Я сажусь рядом с подругой и вопросительно смотрю на нее: — Ты беременна?

Она качает головой, затем ее лицо искажается, а в ее словах звучит безысходность, когда она произносить сквозь слезы: — Я больна.

Мои губы приоткрываются, но Рэйчел обрывает меня, покачав головой, прежде чем сбросить эту бомбу.

— У меня рак. Глиобластома. — Она прерывисто вздыхает и объясняет: — Это опухоль в мозге.

Сильный шок пронзает каждую клеточку моего тела, и я долго не могу отвести взгляд от своей лучшей подруги, не в силах осознать услышанное.

Присмотревшись к Рэйчел, я замечаю, что она стала еще красивее, чем в нашу последнюю встречу. Ее волосы стали длиннее, и мелирование, о котором она рассказывала несколько дней назад, ей очень идет. Я не вижу никаких признаков того, что она больна.

— Я больше никому не говорила, — бормочет она, и в ее голосе слышится страх и безысходность. — Вчера я получила окончательное подтверждение, и ты — первый человек, о ком я подумала. Я не знаю, как сказать об этом Лэйни и Истону.

Мой взгляд снова скользит по ее лицу, которое выглядит таким здоровым.

Рак?

Я потрясена до глубины души, и проходит какое-то время, прежде чем я снова могу говорить.

— Мне так жаль, Рэйч.

Эти слова кажутся такими неправильными, и я судорожно вздыхаю.

Нет. Только не Рэйчел.

Она почти никогда не болеет. Это я подхватываю простуду, стоит мне постоять под дождем десять секунд. А она у нас сильная.

Подруга придвигается ближе и обнимает меня. Я сжимаю ее изо всех сил, впиваясь пальцами в шелковую блузку, и пытаюсь осознать то, что она мне только что сказала.

— Мне страшно, Нова, — всхлипывает она. Ее голос хрипит от отчаяния и от того, как этот диагноз изменил ее жизнь.

Надеясь, что врачи могут это вылечить, я спрашиваю: — Тебе дают лекарства? Тебе назначат химиотерапию?

Рэйчел качает головой, и ее голос полон боли, когда она произносит: — Стадия слишком запущенная. Они ничего не могут для меня сделать. Мне дают только те лекарства, которые помогут мне чувствовать себя максимально комфортно.

О Боже.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Не в силах сдержать рыдания, я не могу совладать с потрясением от ужасной новости, которая когтями впивается в мое сердце. Мы крепко обнимаемся, и у меня болят ребра, но мне все равно.

Сидя на диване, мы плачем, пока пустая безысходность плетет вокруг нас паутину страха. Ужасная новость о том, что моя лучшая подруга умирает, повергает меня в панику.

Только не Рэйчел. Она не может умереть. Она — единственное хорошее, что есть в моей жизни.

Я провожу рукой по ее волосам и, отстранившись, смотрю в глаза человеку, которого люблю больше всего на свете. Увидев страх в ее серых радужках, я понимаю, что должна быть сильной ради нее.

Я нужна Рэйчел.

Очередная волна сильнейшего шока выбивает воздух из моих легких.

— Ты — все, что у меня есть, — всхлипываю я, пока паника и страх стремительно нарастают. — Я не могу тебя потерять.

— Прости меня, — плачет она.

Ее лицо снова искажается от боли, и я держу лучшую подругу в объятиях, пока она распадается на куски. Слезы беззвучно катятся по моим щекам, пока я пытаюсь дать ей необходимое утешение.

Боже, Рэйчел умирает?

Все мое естество протестует против того факта, что я ее потеряю. Я через многое прошла в своей жизни, но не уверена, что смогу пережить смерть Рэйчел.

Все еще потрясенная до глубины души, я немного отстраняюсь и смотрю ей в лицо. Каким-то чудом я догадываюсь спросить: — Ты консультировалась с другими специалистами?

Она кивает и тяжело вздыхает.

— Я прошла все возможные обследования. Они все говорят одно и то же.

Мой подбородок дрожит, когда я беру Рэйчел за руку, переплетая наши пальцы. Я изо всех сил стараюсь сдержать слезы и прочищаю горло, прежде чем спросить: — Что дальше?

Она сжимает челюсти и бросает взгляд на потрясающую веранду и задний двор, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Полагаю, мне нужно уладить свои дела и как-то подготовиться к концу.

Мое тело немеет, и я едва слышно спрашиваю: — Сколько у нас времени?

Ее лицо снова кривится, и голос срывается из-за слез: — Несколько недель. Два месяца, если повезет.

— Нет! — кричу я, яростно мотая головой. — Они должны что-то сделать. Я думала, у нас есть хотя бы несколько лет!

Тот же ужас, который я вижу на ее прекрасном лице, охватывает и меня.

О Боже, это происходит на самом деле, и мы ничего не можем сделать, чтобы это остановить.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Рэйчел такая молодая.

Она — все, что у меня есть.

На мгновение мои эмоции погружаются в хаос, пока я не замечаю отчаяние в ее серых глазах.

Дело не во мне. Я должна быть сильной ради Рэйчел, Лэйни и Истона.

Я делаю прерывистый вдох и, глядя на подругу, изо всех сил стараюсь загнать все свои чувства поглубже, чтобы сосредоточиться на ней.

— Что мне нужно сделать? — Мой голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую.

Она пожимает плечами, потирая лицо рукой.

— Я не знаю, как сказать Истону и Лэйни.

— Когда Истон вернется?

— Только через три месяца.

Я качаю головой.

— Ты должна позвонить ему, Рэйч. У нас нет времени ждать его возвращения.

— Знаю, — шепчет она. — Но… что мне ему сказать?

— Просто скажи, чтобы он приехал домой. Скажи, что это важно, но ты не можешь говорить по телефону. Так же, как ты сказала мне.

Она издает какой-то пустой смешок.

— С тобой говорить намного проще.

Я глажу ее по плечу.

— Где твой телефон?

— На кухне. — Рэйчел встает, и я тоже поднимаюсь. По пути на кухню она говорит: — Если хочешь что-нибудь выпить или съесть, не стесняйся. Ты можешь чувствовала себя как дома, пока ты здесь. — Она смотрит на меня, прикусывает нижнюю губу и спрашивает: — Как долго ты сможешь здесь пробыть?