Чтение онлайн

Глаза Арьи блестят от слез.

— А Галина? Она?..

— Умерла? Нет. Но она тоже выпила эту сыворотку.

Она втягивает воздух.

— Кем она стала?

— Я не знаю. Она исчезла. Я не видел ее с той ночи.

— Откуда ты знаешь, что она все еще жива?

Я сжимаю кулаки по бокам.

— Я просто… знаю. Иногда мне кажется, что я чувствую ее рядом с собой, словно если я повернусь, то она будет стоять здесь. Кроме того, я бы почувствовал это, если бы она умерла.

Арья придвигается ближе, ее изумрудные глаза наполняются слезами. Она добрая и заботливая, эта женщина, несмотря на свое воспитание. Взяв мое лицо в ладони, она проводит большим пальцем по моей щеке.

— Бедный, измученный мужчина. Мне так жаль.

Я хмурюсь.

— Я не мужчина.

— И ты также не огр. Не совсем. Ты, — она хмурится, — могр.

Это вызывает у нее вынужденную улыбку.

— Могр?

— Да, как мужчина и огр… могр.

Мое лицо расплывается в улыбке, и что-то среднее между рычанием и кряхтением вырывается из моего горла.

— Могр. Мне нравится это слово.

— Подожди… ты только что смеялся?

Я киваю.

— Я думаю, что да. Я не смеялся уже много лет. Ты великолепна, Арья.

Она улыбается.

— Я думаю, мы подходим друг другу, Грегор.

Я беру ее руку и подношу к своим губам, запечатлевая поцелуй на ее ладони.

— Я тоже в это верю.

Арья выглядит задумчивой.

— Ты сказал, что это место раньше называлось «Лесной ручей»?.. — она замолкает, зная, что эта тема заставляет чувствовать меня себя неловко.

— До того, как мы стали монстрами? Да.

Я резко киваю.

— Ходят слухи о том, что люди, превратившиеся в диких зверей и чудовищ, со временем стали называть это место «Кричащий Лес». Я видел, как мои друзья становились волками, драконами, змеями, зомби, минотаврами и орками. И моя сестра полностью исчезла. Итак, ты видишь, что я не единственный, кто… изменился.

— Все это кажется таким фантастическим — доктора, которые варят волшебные сыворотки, и люди, превращающиеся в «монстров». Хотя, мне кажется, слухи были преувеличены.

Ее изумрудные глаза останавливаются на моих.

— Я не думаю, что когда-либо в своей жизни встречала кого-то менее «похожего на монстра».

— И я не думаю, что когда-либо встречал кого-то, кто заставлял бы меня чувствовать себя менее чудовищем и больше похожим на человека, которым я был раньше. Я начинал думать, что он потерян для меня, что моя чудовищная сторона медленно разрушала то немногое, что осталось от человечности, — мои слова резонируют с печалью и одиночеством.

Одинокая слеза скатывается по щеке Арьи, и я смахиваю ее большим пальцем, поражаясь мягкости ее кожи. Она сокращает расстояние между нами и обнимает меня за талию, прижимаясь щекой к моей груди. Она просто обнимает меня, используя свои прикосновения, чтобы утешить, и дать понять, что понимает меня. В этот момент мы больше не человек и огр. Мы две одинокие души, которые каким-то образом нашли друг друга в темноте.

Арья вздыхает, когда мои руки обнимают ее.

— Ты настоящее совершенство.

Я кладу подбородок ей на макушку, усиливая хватку.

— Нет, ты само совершенство.

Она фыркает и отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— Я думаю, что твое зрение огра немного подводит тебя. Есть причина, по которой мне двадцать четыре, и я все еще девственница, и не только потому, что мой отец держал меня взаперти.

Я в замешательстве.

— Какая еще может быть причина?

Она поднимает бровь и проводит рукой вниз по своему телу.

— Ты меня видел?

Мое замешательство становится сильнее.

— Я и сейчас тебя вижу.

Она качает головой.

— Это не то, что я имела в виду. Тодд хотел меня не из-за моей сногсшибательной внешности или идеального тела в бикини. Он хотел получить с моей помощью власть над отцом. Никому не была нужна высокая, крепкая женщина с рыжими волосами, широкими плечами и бедрами. Мужчины хотят маленьких, изящных и стройных — по крайней мере так было в коммуне.

Я недоверчиво хмыкаю. Как могли эти идиоты не находить ее желанной?

— Они дураки. Мне нравится, что ты высокая и крепкая. Мне нравятся эти сильные плечи и женственные бедра.

Я подчеркиваю свои слова, скользя своими большими рукам от ее плеч вниз к талии и сжимая ее плоть.

— И мне нравится, что я могу обнимать тебя, не боясь сломать. Все эти вещи делают тебя более привлекательной, Арья, а не наоборот. Я не понимаю, как какой-либо мужчина не счел за честь иметь тебя в качестве своей женщины.

— О, потрясающе, — шепчет она.

Я хмурюсь.

— Тебе не нравятся мои слова?

— О, нет. Просто… для меня это неизведанная территория. Я всегда была неуклюжей, неловкой девушкой, к которой относились как к собственности, чем как к личности. Но ты заставляешь меня чувствовать себя женственной и желанной.

Ее щеки становятся еще более розовыми.

Я придвигаюсь ближе и наклоняю ее голову, чтобы она посмотрела на меня.

— Я хотел бы поцеловать тебя, Арья, но я не целовал женщину с тех пор, как стал огром. Я… не знаю, получится ли у меня.

Арья прикусывает губу.

— Я никогда никого раньше не целовала, так как насчет того, чтобы вместе с этим разобраться?

Мои чресла тяжелеют, а ноздри раздуваются. Я убираю прядь волос с ее лица, позволяя своим пальцам провести по ее подбородку.

— Я хотела бы этого.

Она дрожит, когда я провожу большим пальцем по ее нижней губе, и у нее перехватывает дыхание, когда я наклоняюсь, прижимаюсь своим носом к ее. Тихий придушенный звук вырывается из ее горла, когда мои губы касаются ее губ. С рычанием я притягиваю ее ближе, крепче прижимаюсь губами к ее губам. Я прижимаю их к ее нижней губе, затем к верхней, снова и снова. Это… приятно.

Но затем ее язык облизывает уголок моего рта, и приятное становится чем-то совершенно другим. Мое тело загорается, и рычание вырывается из моего горла.

Арья немедленно отстраняется.

— Извини. Я…

Я не даю ей закончить, со стоном прижимаюсь свои ртом к ее. С ответным стоном ее руки обвивают мою шею, и она запускает пальцы в жесткие волосы у меня на затылке. Ее пальцы впиваются в мою плоть, словно боятся, что я отпущу ее. Никогда. Я никогда не отпущу ее. Она моя. Знание пульсирует внутри меня так же яростно, как мое сердце гонит кровь по моему телу.

Я провожу языком по ее губам, и она приоткрывается для меня. Ее язык погружается в меня, когда мой язык проникает в ее рот, исследуя ее мягкие глубины. Ее вкус пьянящий и сводящий с ума. Я хочу целовать ее вечно.