Чтение онлайн

Изобразив разные виды нечестия среди Иудеев, пророк созерцает непосредственную близость наступающего суда Божия, как неизбежного следствия перечисленных им народных преступлений, и как вестник и глашатай Божий сам поникает в благоговейном преклонении пред величием и ужасами грядущего суда Божия, и к тому же благоговению призывает и своих слушателей употребительным у библейских писателей междометием «гас» (ср. Суд III: 19; Ам VI: 10; VIII: 3; Авв II: 20; Зах II: 13, евр. 17): гас миллене Адонай-Иегови - выражение совершенно подобное употребленному прор. Аввакумом II: 20, и прор. Захарией II: 13, евр. 17. Значение частицы гас поясняет блаж. Иероним, говоря: «вместо переведенного у LXX-ти: устрашитесь а у нас умолкните (silete), в еврейском находится восклицательное слово того, кто повелевает умолкнуть» (с. 247). Нет нужды с некоторыми комментаторами (как Гитциг, Швалли, Марти) видеть в этом восклицании непосредственное отношение к жертвенному действию (наподобие употребительного в римском жертвенном ритуале восклицания: favete linguis). Скорее, как показывают пророческие параллели Зах II: 13 (17) и особенно Авв II: 20, это восклицание, являющееся выражением благоговейного ужаса пред Владыкою и Судьею звали Богом, представляет непосредственное впечатление пророка от общего созерцания им предлежащей картины грозного явления суда Божия и вместе с тем служит переходом к подробному изображению этого последнего. Содержание или сущность суда Божия пророк кратко выражает в трех положениях: а) близок день Господень; б) уже приготовил Господь жертвенное заклание ( зевах ); в) назначил кого позвать к Нему ( гикдиги керуав ). «День Господень» ( Иом-Иегова ), по замечанию блаж. Иеронима, есть «день плена и мщения против народа согрешившего» (стр. 247). Действительно, в священных книгах Ветхого Завета, «день Господень» является днем торжества правды и всемогущества Божия в мире и представляется как бы днем воцарения Бога над землею (Пс XCVI; XCVIII: 1–2; Ис II: 12 сл.; Зах XIV: 9) и именно тем моментом, когда после некоторого долготерпения в отношении нарушителей правды Божией Господь являет Себя грозным Властителем и Судьею мира и восстановляет нарушенную справедливость грозными карами над нечестивыми, и первее всего среди избранного народа Божия, а затем и среди других народов мира (Aм V: 18 сл.; Мих I: 3 сл.; IX: 13 сл.; Х: 3, 6, 23; ХIII: 6 сл.; Иоил I: 15; Авд I: 15; Авв III: 16; Иер ХXX: 7 и мн. др.). Уже отдаленнейшим моментом в пророческом представлении «дня Господня» является созерцание светлого будущего - образования обновленной теократии на развалинах погибшего по действию кары Божией Израиля и мира (Ам IX: 8 сл.; Ос II: 20 сл.; XI: 9), возрождения Царства Божия из небольшого спасшегося «остатка» (Ис VII, IX); так и у пророка Софонии, см. III: 8–20 . А последним основанием пророческого учения о «дне Господнем» является предощущение неизбежности дня всеобщего последнего суда Божия над целым миром, о чем яснее говорит, напр., пророк Малахия (III: 1–2; IV: 5, евр., III: 23), а особенно ясно в писаниях новозаветных (2 Пет III: 10; 1 Сол V: 2; 2 Фесс II: 3 и др.).

«День Господень» у пророка Софонии в рассматриваемом месте является с двумя атрибутами: приготовленное жертвенное заклание и назначенные к призыву гости или участники жертвенного пиршества. Что же это за жертва и званные в ней? Жертвою является уничтожение преступников закона Божия, см. Ис ХXXIV: 6; Иер XLVI: 10, а званными или избранными - совершителей суда Божия, ближе всего - Вавилонян Ис XIII: 3; Иер XXV: 9. « Жертвами , - говорит блаж. Феодорит, - пророческое слово называет многократно - и избиение беззаконных; а сие можно найти и у других пророков и у Богомудрого Иезекииля. Званными же именует врагов». По словам св. Кирилла Александрийского, «жертвою называет имевшее совершаться по соизволению его избиение нечестивых. А званными называет халдеев, о которых говорит, что они освящены, не потому, чтобы они сделались святыми, но потому, что они назначены и призваны Богом к сожжению Иудеи и истреблению без всякой пощады жителей ее. Нечто подобное говорит Св. Писание и в другом месте. Персы и Мидяне, сражавшиеся с Киром, были призваны против Ниневии, и о них сказал Бог: освященни суть, и Аз веду их, исполины и дуть исполнити ярость Мою радующеcя вкупе и укаряюще (Ис XIII: 3). Итак, в этих словах освящение означает не отложение греховности и не получение Св. Духа, но как бы предопределение и назначение известных людей к исполнению подобного какого-либо дела (с. 336–337). Здесь выступает, таким образом, двустороннее понимание святости и освящения у библейских евреев, общее им с другими семитами, в силу которого, по словам блаж. Феодорита, «как действительно святое отделяется и отлучается от скверного, так и определенных понести наказание, как отделенных на сие Богом всяческих, называет священными. Так и жертвою наименовал не в точном значении слова. Так и слово: анафема имеет двоякий смысл, ибо означается оным не только посвящаемое Богу, но и отчуждаемое от Него» (с. 43).

8. И будет в день жертвы Господней: Я посещу князей и сыновей царя и всех, одевающихся в одежду иноплеменников;

9. посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог, которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом.

10. И будет в тот день, говорит Господь, вопль у ворот рыбных и рыдание у других ворот и великое разрушение на холмах.

11. Рыдайте, жители нижней части города, ибо исчезнет весь торговый народ и истреблены будут обремененные серебром.

12. И будет в то время: Я со светильником осмотрю Иерусалим и накажу тех, которые сидят на дрожжах своих и говорят в сердце своем: «не делает Господь ни добра, ни зла».

13. И обратятся богатства их в добычу и домы их - в запустение; они построят домы, а жить в них не будут, насадят виноградники, а вина из них не будут пить.

8–13. Возвестив (ст. 7) о приближении страшного дня жертвы Господней, пророк прежде, чем приступить к изображению бедствий этого дня, останавливается еще на нравственном состоянии высших классов общества, которые являются главными виновниками развращения народа и на которых, поэтому, первее всего будет простерта карающая рука Иеговы.

«Существуют, - говорит св. Кирилл Александрийский, - следующие три учреждения от которых зависит - благосостояние городов и стран: царская власть, подчиненные ей правительственные должности и преславное священство. Если они пребывают в хорошем состоянии, соответственном каждому из них, то все зависящие от них дела находятся в благоустроенном виде, и подчиненные благоденствуют. Но если они захотят предпочитать превратную стезю и по ней тот час же начнут ходить, то все придет в настроение и как бы в опьянении устремится к погибели. Как во время боли, поражающей телесную голову, необходимо ей сочувствуют и соболезнуют и остальные члены; так и когда начальники уклонились ко злу и страдают склонностью к порокам, подчиненные необходимо развращаются вместе с ними. Итак, в день, говорит, угодной Богу жертвы, т. е. в то время, когда должно быть заклание совершавших страшные преступления, гнев (Божий) найдет тогда на самые первые отличающиеся от других по славе и выдающиеся предметы. Таковы суть: дом царя, потом самый близкий к нему дом людей, облеченных славою и честью, и третий вслед за ними, более других получивший от Бога преимуществ, дом божественных священнослужителей» (с. 337–338). Обличаются, прежде всего, «князья» евр. сарим , греч. , лат. principes - лица, обладавшие административною или судебною властью, государственные сановники, вельможи, злоупотреблявшие своим положением. Затем пророк обличает «сыновей царя» евр. бене-гаммелех Vulg. filios regis по LXX, , слав. дом царский . LXX, очевидно, читали не бене ( гаммелех ) сыновья, а бет , дом. Ввиду сходства обоих слов по начертанию, а также родства и по значению, и справщики, и переводчики еврейского текста нередко принимали одно из этих слов вместо другого. Так, в Иер XVI: 15; Иез II: 3; 1 Пар II: 10 у LXX стоит , тогда как масоретский текст в этих местах имеет бене (сыны Израилевы и под.); и наоборот, в Исх XVI: 31; Нав XVII: 17; XVIII: 5; Неем VII: 8; Ос I: 7 у LXX-ти: (сыны), у масоретов - бет . Мысль выражения при том и другом чтении остается существенно тожественною.

Однако мы, вопреки мнению г. Тюрнина (назв. соч. с. XXXI примеч. и с. 29), полагаем, что первоначальную в данном случае чтением является еврейское масоретское, а не греческое. Еврейский текст здесь совершенно не имеет вариантов (в пользу бет ), тогда как в греч. код. 91 имеется чтение, выражающее мысль еврейского бет . Неуместность греческого чтения видна и из того, что в следующем ст. 9-м слово бет - «дом» - имеет уже другой смысл. Но, принимая масоретское чтение, мы не можем относить выражение «сыновей царя» исключительно только к детям царя Иосии, как думают некоторые исследователи и комментаторы книги пророка Софонии, свое мнение о сравнительно позднем написании книги основывающие именно на том, что сыновья Иосии - Иоахаз, Иоаким, Седекия, Саллум (1 Пар III: 14–15) - во время написания книги должны были быть уже взрослыми, а этого не могло бы быть, если книга написана в первую половину царствования Иосии (вступившего на престол, как известно, восьми лишь лет от роду, 4 Цар XXII: 1) ( Гитциг, Филиппсон и др.). Гораздо естественнее понимать выражение бене-гаммелех в широком смысле членов царского рода (ср. 4 Цар X: 3, 6, 7–8) и видеть здесь общее указание на правящую Династию дома Давидова ср. Иер XXI: 11–12).
– Вторая половина ст. 8 обличает «всех, одевающихся в одежду иноплеменников» ( кол галковешим малбуш нохри ). Указывает на это выражение новый, третий класс людей, вызвавших великий гнев Судии Бога, или слова эти имеют отношение лишь к предыдущему, раскрывая виновность вельмож и членов царской фамилии? Св. Кирилл Александр видит здесь обличение третьего класса передового населения - священнослужителей: «сильно обвиняет (пророк) их и священнослужителей за то, что они облекались в одежды чуждые, т. е. дошли, наконец, до такого отвращения ко всему божественному и до такой степени стали пренебрегать древними узаконениями Моисея, что не соблюдали даже внешнего вида священства, когда определенное время призывало их к совершению священнослужения. Посему, как сыновья Аарона были истреблены огнем, и их преступления и вина состояли в том, что они возложили на жертвенник огнь чуждый (Лев X: 1–2); точно таким же образом и эти, о которых была речь, подвергаются наказанию за то, что, пренебрегая приличествующим им благообразием, не облачались по священнически, согласно с волею законодателя, но облачавшись в одежды чуждые, дерзали совершать священнодействия» (с. 338). В пользу такого специального объяснения выражения «одевающихся в одежду иноплеменников» может говорить и содержание ст. 9-го, тоже, впрочем, неодинаково понимаемого. Но общий смысл и контекст речи требует принятия этого выражения в более обширном смысле не только об одних священниках, но и вообще о высших классах населения, в данное время сильно и гибельно увлекавшихся ассирийскими, вавилонскими и египетскими обычаями и модами (ср. Ис II: 6 сл.; Ам VI: 4–6). На первом месте здесь, как это всегда бывает при культурных заимствованиях, стояло увлечение иностранною одеждою, особенно среди женщин богатого состояния (Ис III: 16–23). А вслед за иноземною одеждою ревнители иностранных культурных приобретений заимствовали и духовные особенности других народов, в том числе, что было особенно пагубно, в религиозно-нравственные воззрения и богослужебные, культовые формы (см. напр. Иез VIII: 7–8). Понятно, поэтому, как строго обличали пророки такого рода заимствования, замечаемые ими у евреев их времени и бывших в глазах пророков символами идолослужения. Впрочем, видеть в Соф I: 8b прямо обличение преступного, запрещенного во Втор XXII: 5, ношения женской одежды мужчинами и именно усматривать в данном месте указание на культ Астарты с его иеродулами - самооскопителями, носившими женские платья, - нет основания, как потому, что о жрецах - иеродулах культа Ваала, а вместе и родственного с ним культа Астарты, было уже упомянуто выше, ст. 4–5, так и потому, что слово нохри всегда означает: чуждый, иноплеменный, иностранный (напр. Исх XXI: 8; Втор XVII: 1b. Суд XIX: 12) и никогда не имеет значения: принадлежащий, свойственный другому полу. Скорее здесь надо видеть, как отмечает между другими и блаж. Феодорит, отношение к запрещению законом Моисеевым приготовления одежды из шерсти и льна вместе, Лев ХIX: 19; Втор XXII: 11. «Закон, - замечает блаж. Феодорит, - запрещает одежды тканые из льна и шерсти (Втор XXII: 11). Вероятно же, что величавшиеся богатством и преданные роскоши в одежде подражали соседним народам и на льняных хитонах делали вокруг какие-нибудь разновидные и излишние украшения из шерсти багряного цвета; а сие было прямо противно божественному законоположению. Почему Бог угрожает и им и тем, которые с нечестием и лестию входят в божественный храм» (с 44).

В последних словах блаж. Феодорита дано наиболее удобоприемлемое объяснение ст. 9-го, особенно первая половина которого отличается, преимущественно в греко-славянском тексте, значительною темнотою и невразумительностью. Существует три главных объяснения слов: «посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог (евр. кол-гаддолег ал-гамифтан ) , которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом» . Древнее, находящееся уже в Таргуме, понимание выражения «прыгающие через порог» видит здесь указание на сообщаемый в 1 Цар V: 5 факт: именно на утвердившийся у филистимлян после известного происшествия с идолом их Дагоном в присутствии израильского ковчега Господня (ibid., ст. 2–4) обычай не ступать на порог капища (освященный присутствием на них частей названного идола), а перепрыгивать через него. Предполагается, что этот филистимский обычай во времена Манассии был усвоен иудеями почему Таргум первую половину ст. 9-го передает: «(посещу тех) которые ходят по обычаям филистимлян». Это мнение наиболее близко отвечало бы букве библейского текста, но слабую сторону его составляет совершенное неупоминание в Библии о существовании названного филистимского обычая у иудеев. Еще более слабыми должны быть признаны два других объяснения: а) будто здесь речь идет о вельможах, сарим , перенявших распространенный на востоке обычай почитать порог царского дворца и не ступать на него (при этом выражение «дом Господа своего», бет-адонейгем , понимается о царе); и б) о клиентах вельмож, которые, пользуясь силою своих патронов, обирали народ и вносили в домы своих господ (в таком смысле понимается здесь выражение адонейгем ) неправедно добытые сокровища. Но мысль о дворце царя или о чертогах вельмож совершенно чужда тексту. Напротив все древние переводы выражение бет-адонейгем понимают в смысле дома Божия, т. е. храма, LХХ: , Vulg. domum Domini Dei Sul. Затем, «порог», евр. мифтан , в Библии означает только порог храма - языческого (1 Цар V: 4–5) или Иудейского (Иез IX: 3; Х: 4, 18; XLVI: 2; XLVII: 1). Принимая во внимание обличение в ст. 8 увлекающихся чужестранными одеждами, и здесь, в ст. 9, можно видеть обличение какого-то увлечения, но уже не в бытовой области, а в области культа. По-видимому, имеется в виду полное отсутствие благоговения к святыне храма у служителей религии, как дает видеть это, между прочим, перевод Вульгаты: et visitabo super omnem qui arroganter ingreditur super limen. Вторая же половина стиха указывает самую суть преступления этих служителей религии. «Что такое нечестие и что такое лесть (какими наполняют обличаемые дом Божий)? Другой пророк уясняет нам это, говоря о Иерусалиме: старейшины его на д а рех суждаху,… и пророцы eго на сребре волхвоваху (Мих III: 11); и премудрый Исаия восстает против него (Иерусалима) и говорит: князи твои не покаряются о бщницы тат е м . (Ис I: 23) (св. Кирилл Ал.).

Великие скорби дни Господня постигнут не одни передовые и руководящие классы народа, но и всех жителей Иерусалима (как и всей Иудеи), и особенно ощутительны будут предстоящие лишения для людей богатых.

Ст. 10 и 11 и рисуют картину всеобщего бедствия в Иерусалиме. Враг вступит в Иерусалим с севера, и потому наименовываются пункты, лежавшие в северной части Иерусалима: 1) рыбные ворота шаар-гаддагим , 2) вторая часть города гашне , 3) холмы, гебаот , 4) долина, махгеш . Положение всех этих местностей ввиду недостаточности данных о топографии древнего Иерусалима, может быть указано лишь с приблизительною точностью. Рыбные ворота, еврейское название которых - шаар гаддагим - неудачно передано у LXX-ти: , слав. от врат избодающих (вероятно, LXX вм. гаддагим читали горегим - «убивающие»), упоминаются еще во 2 Пар ХXXIII: 14, Неем lII: 3; XII: 39. Блаж. Иероним в комментарии своем дает неточное указание о положении этих ворот: «воротами рыбными назывались те, которые вели в Диосполис и Иоппию, среди всех дорог Иерусалима это была ближайшая к морю» (с. 251). Судя по этому сообщению, рыбные ворота должны были находиться на западной стороне Иерусалима. Но в действительности, как видно особенно из Неем XII: 39, рыбные ворота лежали на северной стороне города, быть может, на месте нынешних Дамасских ворот, в средине второй стены Иерусалима близ рыбного рынка (Неем XIII: 16) (См. Толков Библия, т. III, с. 615 и 644).

Выражением: вторая (часть города), «гамишне» , которое у Иосифа Флавия, Древн. XV, 11, 5, передается словами: , обозначается северная часть Иерусалима, расположенная на холме Лира и лежавшая между первою и второю стеною города (св. Толков. Библия, т. I, с. 248). LXX - - и Вульгат - a secunda понимают слово гамишне в смысле ворот, но 4 Цар XXII: 14; 2 Пар XXXIV: 22 (где «вторая часть» представляется, между прочим, местом жительства пророчицы Олданы) не благоприятствуют такому пониманию.
– Положение «холмов», гебаот , не может быть определено с точностью; однако местонахождение их в северной части города, ввиду общего контекста ст. 10–11, не подлежит сомнению, а в таком случае, словом этим могли быть названы Мориа, Сион и другие возвышенности городской территории. Столь же неопределенно положение местности махтеш , упомянутой в 11 ст. Нарицательное значение этого еврейского слова: «ступа», monies (Притч XXVII: 22) или «ямина» (Суд XV: 19), и древние переводы неодинаковым образом передают именно нарицательное значение слова. LXX: , слав. живущии в посеч е нней (блаж. Феодорит: « посеченным назвал Иерусалим по причине постигшего его бедствия»). Vulg: habitatores pilae (блаж. Иероним: «живущие в толчее, потому что они расталкиваются подобно тому, как зерновой хлеб толкут куском дерева сверху»), Феодотион: Акила и Симмах: , «долина». Халд. Таргум: нехала Кидрон , долина Кедронская. У последующих исследователей преобладает представление долины, лощины, соединяемое с махтеш , и, кажется, наиболее основательно видеть здесь долину, отделявшую Сион от Акры и Мориа и известную у Иосифа Флавия под именем , долины сыроваров, теперь Тиропеон. Жителями этой долины пророк угрожает совершенным истреблением, причем жители этой местности обозначаются сначала как «народ Ханаанский», евр. ам-кенаан , а затем как «обремененные серебром» , нетиле-касеф . (???) Оба понятия, параллельные друг другу, очевидно, синонимичны по смыслу, что вполне понятно из нередкого употребления в Библии слова «кенаани» , хананеянин (или, что то же, ам-кенаан , народ Ханаана, как в рассматриваемом месте) в смысле: купец (Ос XII: 8; Ис XXIII: 8; Иов ХL: 30), так как известнейшие из хананеян - финикияне - были главным торговым народом древнего мира, свое племенное имя сделавшим синонимом торговли (ср. еще Иез XVII: 4). Справедлива, поэтому, по мысли передача евр. ам-кенаан в русск. синод.: «торговый народ» . Хананейское или финикийское происхождение этих обитателей иерусалимского квартала Махтеш вполне допустимо: до плена Иудеи не знали еще того ригоризма, который после плена побуждал их запрещать финикиянам и другим хананеям селиться в Иерусалиме (Неем XIII: 16; Зах XIV: 21); до плена вавилонского многие из них несомненно проживали в Иерусалиме (ср. Иез XLIV: 4–8). Совершенно естественно, однако, что отрицательные свойства торговцев: страсть к наживе, нечестность и под., легко могли передаваться от финикиян к иудеям. Вполне приемлемо, поэтому, объяснение выражения «народ Ханаана» и в приложении к иудеям. «Народом Ханаан (populus Chanaan), - говорит блаж. Иероним, - он (пророк) назвал народ Иудейский, соответственно тому, что мы читаем в книге Даниила: семя Ханаана, а не Иуды (Дан XIII: 56) (с. 254). По блаж. Феодориту, «поелику поревновали (жители Иерусалима) нечестию Хананеев; то претерпели и конечную гибель подобно хананеям; и нимало не помогло им богатство» (с. 45). Таково же объяснение в ст. 11 и св. Кирилла Александрийского (с. 342–343).

Ввиду того, однако, что угрозы пророка ожидающими город Иерусалим ужасами, - грабежа, кровопролития, убийств неприятельских - могли встречать равнодушие, недоверие и даже презрение со стороны людей неверующих, пророк в ст. 12–13 настойчиво говорит о неизбежности, неотвратимости всеобщей и всецелой гибели жителей Иерусалима с их имуществом.

В начале ст. 12 вместо чтения принятого текста еврейского, евр. баэт гаги , Vulg. intempore illo, греческий текст LXX-ти имеет, без всяких вариантов, другое чтение: ' . Ввиду того, что в I главе книги пророка Софонии для обозначения момента откровения суда Божия и прежде и после ст. 12 употребляется слово иом , «день», а не эт , время, а также ввиду того, что выражение бейом-гагу находится и в некоторых еврейских списках Кенникотта (30, 139, 150, 158), чтение LXX слав.: «в день он» заслуживает предпочтение пред чтением масор. Вульг.
– Невозможность ни для кого избежать карающей руки Иеговы в день гнева Его пророк представляет в 12а наглядно, изображая Самого Иегову ходящим со светильником (LXX слав, , «со светильником» и здесь точнее, чем евр. Вульг. баннерот . In lucemis) по темным и потаенным местам города, где могли скрываться от врагов жители Иерусалима. «Выражено же это иносказательно, а образ речи взят с тех, которые употребляют светильник при отыскивании чего-либо потерянного, и не выпускают его из рук, пока не найдут» (блаж. Феодорит). Особенно понятен этот образ ввиду известной темноты и малопоместительности восточных построек (см. Лк XV: 6). Это предсказание во всей ужасающей точности сбылось уже при взятии Иерусалима халдеями и еще более во время разрушения этого города римлянами. Блаженный Иероним к данному месту замечает: «Будем читать рассказы Иосифа (Флавия), и там найдем описание того, что даже из помойных ям, пещер, звериных берлог и могильных углублений извлекали князей, царей и людей знатных и жрецов, которые под влиянием страха смерти скрывались в этих местах» (с. 257. Ср. св. Кирилла Ал. с. 344). Заслуженная неумолимая кара постигнет первее всего «тех, которые сидят на дрожжах своих (евр. гакбофеим алшимрейгем - прокисли на закваске своей ), говоря в сердце своем: «не делает Господь ни добра, ни зла» . Образ здесь, как и в подобных словах о Моаве пророка Иеремии, XLVIII: 11, взят, очевидно, от застарелого вина, которое, раз налитое в сосуд, не было очищаемо от осадков или переливаемо в другой сосуд, а потому неизменно сохраняло присущий ему запах и вкус. Так неподвижны, равнодушны и глухи ко всяким увещаниям и угрозам пророков и жители Иерусалима. Пользуясь благами мира и пренебрегая всеми призывами к покаянию, они глубоко погрязли в своей греховной жизни и вовсе перестали бояться суда Божия. Поясняя рассматриваемые слова пророка 12b, блаж. Феодорит говорит: «здесь осуждает отвергающих Промысл, осмеливающихся говорить, что все случайно, утверждающих, что Бог всяческих и не благотворит и не наказывает» (с. 45). И по блаж. Иерониму, посещены будут гневом Божиим «те, которые, отстраняя Промысл, говорили, что Бог не есть виновник ни добра людям добрым, ни зла - злым, а все управляется волей счастья и носится неопределенною случайностью» (с. 257). Такие мысли и убеждения, в сущности, граничили с неверием (см. Пс IX: 25 сл. XLIX: 21), были практическим отрицанием бытия Божия. Действительно, сами пророки Божии самым решительным доказательством ничтожества идолов представляют то, что они не могут ни причинять зла, ни делать добра (Ис ХLI: 23; Иер X: 8), то не были ли крайним выражением безверия со стороны жителей Иерусалима, когда они Иегове, единому истинному Богу и Судии мира, кощунственно приписывали то же самое свойство бездеятельности, которое, составляя несомненную принадлежность идолов, служит самым верным признаком того, что они бездушны? Очевидно, упомянутое пророком в ст. 6 равнодушие к Богу и религии у многих было скрытым неверием в бытие Бога.

В тексте LХХ-ти еврейскому выражению «гаккофеим ал-шимрейгем» соответствуют совершенно иного значения и смысла слова: , слав.: не рад я щыя о стражб а х своих . Это же чтение предполагают в своих толкованиях и св. Кирилл Александрийский и блаж. Феодорит. «Стражбами , - говорит последний, - называет установленное законом, что закон повелевает хранить» (с. 45). И св. Кирилл Ал. понимает стражбы или в общем смысле о законах, назначенных к исполнению при известном случае, или в частности уставы священнические (с 344). Попытки объяснить происхождение столь существенного варианта в греческом тексте, делавшиеся разными учеными, не достигают цели; во всяком случае, первоначальность здесь скорее на стороне еврейского масоретского текста, чем перевода LXX-ти (см. у г. Тюрнина, с. 46–47).