Чтение онлайн

(Мк. 14:23; Лк. 22:20; 1 Кор. 11:25). Как сказано выше, употребление вина во время пасхальной вечери у евреев не было первоначальным установлением, а вошло в употребление после, но до времени Христа. Всех чаш обыкновенно наливалось три или четыре. Какая из них по счету послужила для установления причащения, трудно определить; вероятнее всего, третья. Когда яства были приготовлены и общество принималось за еду, то раздавалась первая чаша, благословенная хозяином словами благодарения, и по порядку выпивалась собравшимися (Лк. 22:14-17). После этого, по омовении рук, праздник открывался тем, что каждый брал горькие травы и ел; затем прочитывались некоторые отделы из закона, избранные заранее. Затем разносилась вторая чаша вина, причем хозяин дома, согласно Исх. 12:26 и сл., объяснял сыну, на его вопрос, цель и значение праздника; потом — галлел (аллилуиа Пс. 112-117), во время которого, по окончании пения Пс. 112 и 113, чаша выпивалась (что уже в древности при праздновании Пасхи пели, показывает Ис. 30:29 [229] ). Только затем следовало ядение, при благословении, разломанных маццот и испеченного агнца. Это и был, собственно, праздник, во время которого каждый возлежал и по желанию ел и пил. По окончании еды хозяин опять умывал свои руки, благодарил Бога за дарованный праздник, и благословлял третью чашу, которая преимущественно называлась чашей благословения (ср. 1 Кор. 10:16; Мф. 26:26 сл. и Лк. 22:19 сл.) и выпивал ее вместе с товарищами. Затем разносилась четвертая чаша, галлел опять воспевался Пс. 114-117, причем хозяин благословлял чашу словами Пс. 117:26 [230] и выпивал ее с гостями (ср. Мф. 26:29). Эти четыре чаши должны были иметь бедные; призреваемые получали их от общества. Иногда бывала и пятая чаша, и при этом происходило пение Пс. 119-136 — по выбору.

"Почему, — замечает Феофилакт, — выше не сказал: "приимите, ядите все", а здесь сказал: "пейте из нее все?" Одни говорят, что Христос сказал это ради Иуды, так как Иуда, взяв хлеб, не ел его, а скрыл, чтобы показать иудеям, что Иисус называет хлеб Своею плотью; чашу же и нехотя пил, не будучи в состоянии скрыть это. Поэтому будто бы и сказал Господь: "пейте все". Другие толкуют это в переносном смысле, а именно: так как твердую пищу можно принимать не всем, а тем только, кто имеет совершенный возраст, пить же можно всем, то по этой причине и сказал здесь: "пейте все", ибо простейшие догматы свойственно всем принимать". Эти слова Феофилакта, по-видимому, противоположны учению римской церкви, по которому пить из чаши воспрещается мирянам. "Все" — слово это относилось, вероятно, прежде всего, к присутствовавшим на вечери апостолам. Но оно имеет несомненное отношение и ко всем христианам. Слово у Матфея и Марка поставлено без члена (так по лучшим чтениям), у Луки и Апостола Павла с членом .

(к. 14:24; Лк. 22:20; 1 Кор. 11:25). Слова Христа несколько напоминают Исх. 12:7 [231] и Зах. 9:11 [232] , но только по форме. Весьма сомнительно, говорил ли Он здесь цитатами из Ветхого Завета. Слово не относится к и правильно передано по-русски. Конечно, о самой чаше нельзя было сказать, что "это" есть кровь Моя, а о том, что содержалось в чаше, т.е. о вине. "" показывает, что речь в 28 стихе служит доказательством предыдущего: пейте из нее все, потому что вино, налитое в чашу, есть кровь Моя. Значение этого выражения то же, как и о хлебе.

Слова "нового" нет в ряде достаточно авторитетных кодексов; но оно встречается в ACD, минускульных и переводах. значит, вообще, завещание на случай смерти, у греков употреблялось в единственном и множественном числе. Еврейское слово "берит" значит, собственно, договор, условие, союз. LXX постоянно переводят это слово через , за исключением 3 Цар. 11:11 [233] ; Втор. 9:15 [234] ; но тем же словом переведены и другие еврейские слова. Слово, употребленное Христом, не значит ни завет, ни условие, ни договор. Оно значит, собственно: расположение (как: расположение лагеря или войска), устройство, проложение основания для будущего здания. Смысл (переносный) может заключаться даже в том, что "это есть кровь учреждаемого Мною царства, кровь Моей религии". Эта кровь изливается за многих — за всех. , , ... (о многих, вместо за многих... ибо многими называет здесь всех — Зигабен). У Марка и Луки, а также Апостола Павла выражения сходны по смыслу, но разные по форме. Апостол Павел (1 Кор. 11:23 [235] ) повторяет буквально только часть слов Луки, не добавляя . Кровь Христа изливается "во оставление грехов". Этих слов нет у других синоптиков, ни у Павла, так и у Иустина в pol. 1:66, где идет речь об установлении таинства Евхаристии. Предположение, что эти слова подлинны и доказываются сильно, но не могут считаться словами Христа, а суть только дошедшее по преданию толкование, не может быть принято. Выражение, что кровь Христа изливается во оставление грехов, полно глубочайшего смысла и не может быть приписано никому, кроме Самого Христа.

"При даровании закона на Синае, — говорит Цан, — не было недостатка в жертве, Исх. 24:11 [236] ; но пить жертвенную кровь — это показалось бы чудовищным каждому израильтянину. Не смотря на присоединение всего (нового христианского) учреждения к празднику Пасхи и сравнение Своей смерти о установленной в законе Моисея жертвой, Иисус возвышается над всеми аналогиями ветхозаветного культа". Учреждение Нового Завета было предсказано Иер. 31:31-34. Мысль Христа разъясняется подробно в Евр. 7 и 9.

(Мк. 14:25). Вместо Матфея у Марка ; вм. ‘ — у Марка ; "с вами" Марк пропускает; вместо последнего выражения у Марка . В остальном выражения одинаковые. Слова Христа весьма трудны для объяснения. Прямой смысл их тот, что Он не будет пить вина вместе с учениками до Своего воскресения. На вопрос о том, пил ли Христос вино с учениками на самой вечери, можно ответить утвердительно, потому что это требовалось при вкушении пасхального агнца иудейскими обрядами (но не законом). Но чашу евхаристическую, при установлении таинства причащения, Он, несомненно, не пил, потому что трудно думать, чтобы Он пил Свою собственную кровь. Все термины, употребленные при установлении таинства, указывают именно на это. Пил ли Христос новое вино со Своими учениками после Своего воскресения, об этом сведения настолько скудны, что нельзя сказать ничего положительного. Единственное место, откуда мы можем получить указание на это, содержится в Деян. 10:41 [237] — но место это имеет слишком общий и неясный смысл, чтобы из него можно было что-нибудь вывести. Может быть, поэтому, что слова Христа в разбираемом стихе есть просто торжественное прощание с учениками, где образно выражена та мысль, что это близкое общение с ними на вечере есть последнее и больше не повторится до времени Его воскресения, когда наступят совершенно новые отношения между Ним и Его учениками. По Лк. 22:18, слова эти сказаны были Христом до установления таинства Евхаристии.

(Мк. 14:26; Лк. 22:39; Ин. 14:3). После того, как были сказаны слова, изложенные в предыдущем стихе, Христос продолжал речь, которая изложена у Ин. 13:33-38 и затем Лк. 22:31-38, причем последняя часть Ин. 13:38 по содержанию совпадает с Лк. 22:34. Затем была сказана ученикам длинная речь, изложенная в Ин. 14:1-17:26. Синоптики соприкасаются здесь с Иоанном только в нескольких пунктах, и одним из них представляется настоящий стих. На другие совпадения будет указано ниже. Таков наиболее вероятный порядок событий.

, употреблялись у древних греков для обозначения хвалебных песней в честь богов. Главные признаки гимна — пение и хвала. Первоначально церковь избегала употребления этого слова, как и templum, потому что это напоминало о языческом богослужении. Но потом слово гимн получило право гражданства. Hymnus scitis quid est: cantus est cum laude Dei. Si laudas Deum et non cartas, non dicis hymnum. Si cantus et non laudas Deum, non dicis humnum. Si laudas aliquid, quod non pertinet ad laudem Dei, et si cantando laudes, non dicis hymnum (знайте, что такое гимн; он есть песнь с хвалою Богу. Если хвалишь Бога и не поешь, то это не есть гимн. Если поешь, но не хвалишь Бога, то это не есть гимн. Если хвалишь что-нибудь, не относящееся к хвале Божией, то, если и с пением будешь хвалить, это не есть гимн). У евреев, как сказано выше, была определенная "аллилуиа" при вкушении пасхального агнца. Принимал ли участие в пении Сам Иисус Христос, неизвестно. Saepe orasse in mundo Jesum legimus; cecinisse, nunquam (читаем, что Иисус Христос часто молился в мире, но чтобы Он пел, об этом не читаем никогда). Но Иустин мученик (Триф. 106) говорит, что Спаситель принимал участие в пении. Оставаться в Иерусалиме всю ночь во время празднования Пасхи не было обязательно. Как первая Пасха сопровождалась исходом евреев из Египта, так и новозаветная Пасха закончилась исшествием Христа и Его учеников из Иерусалима.

(Мк. 14:27; Ин. 16:31, 32). В предстоящее ночное время указывается на ужас, которого не выдержат ученики. Эта ночь будет временем соблазна даже для самых ближайших учеников Христа, они расстаются подобно тому, как рассеиваются овцы, когда бывает поражен пастух. Ученики расстаются все. Ссылка на Зах. 13:7 [238] . В цитатах евангелистов кратко передана только мысль подлинника, но в выражениях нет сходства ни с еврейским подлинником, ни с LXX. "Порази" у евангелистов заменено словом "поражу", потому что если бы поставлено было первое слово, то слова Христа не относились бы к настоящему случаю. По словам Альфорда, цитата приведена буквально по Александрийскому тексту 20, с заменою только словом . Qui scandalizantur, поп in die scandalizantur, sed in nocte illa in qua proditur Christus (Ориген). — за исключением Иуды, которого не было с учениками. Ср. Пс. 68.

(Мк. 14:28). Слова евангелистов почти буквально сходны. — значит, вести вперед, выводить, предшествовать, предварять, опережать кого-либо. Предсказание о явлениях в Иерусалиме и около него опускается. Ученики все были (кроме Иуды) из Галилеи, и Иисус Христос указывает им, что Он встретит их или явится им на их родине. Ср. Мф. 28:10; Мк. 16:7; Ин. 21:1.

(Мк. 16:29). Обыкновенно думают, что эти слова были следствием самоуверенности Петра. Гораздо лучше и правильнее объяснять их как выражение любви ко Христу. Судя по тому, что у Луки беседа Христа с Петром помещена раньше, чем они вышли на гору Елеонскую (22:31-34; ср. 22:39), можно думать, что Петр изъявлял о своей преданности Христу не один раз. Заявление Петра было противоположно всем действиям и поведению предателя. — никогда, а не в одну только эту ночь.