Чтение онлайн

С мнением, высказанным Иоанном Златоустом, согласны многие как древние, так и новые экзегеты (за исключением, конечно, отрицательных критиков, и притом лишь некоторых); мнения, что евангелисты здесь рассказывают об одном и том же событии, в настоящее время придерживаются немногие. В самом деле, ни синоптики, ни евангелист Иоанн не могли ошибочно перемешать такого важного события, как очищение храма. Последнее вполне подходит и к началу, и к концу служения Мессии. Первоначальное очищение могло произвести сильное впечатление и на начальников, и на народ; но потом, как это обыкновенно и везде бывает, злоупотребления опять развились и сделались вопиющими. Второе очищение поставлено в едва заметную связь с ненавистью начальников храма, которая повела к осуждению и распятию Христа. Можно даже сказать, что ничто больше не содействовало такому концу, как обстоятельство, что Спаситель Своим поступком сильно затронул различные имущественные интересы, связанные с храмом, потому что известно, что нет труднее и опаснее борьбы с ворами и разбойниками. И не будучи священником, Спаситель, конечно, не входил теперь в сам храм. Неизвестно даже, входил ли Он во двор мужчин. Местом событий был, несомненно, двор язычников. На это указывает и само выражение, употребленное здесь всеми синоптиками, (прибавка в других местах не встречается — здесь она сделана для особенной выразительности), которое, в отличие от , или собственно здания храма, обозначало все вообще храмовые постройки, в том числе и двор язычников. Торговля могла происходить только во дворе язычников, что и выражается через у Матфея и Марка. Здесь продавались жертвенные животные, ладан, масло, вино и другие принадлежности храмового богослужения. Здесь же стояли "столы меновщиков" — , слово, встречающееся у Ин. 2:15 и еще только здесь у Матфея и Марка в Новом Завете. Торжники , по Феофилакту и Зигабену, — то же, что меняльщики , а — дешевая монета вроде обола или сребренника. Они назывались еще (по Зигабену) (менялы). Что касается до скамей , то некоторые думали, что они поставлены были во дворе язычников для женщин или приносились ими самими, так как будто бы они занимались преимущественно продажей голубей. Но в евангельском тексте на женщин нет никакого намека, а скорее можно предполагать здесь мужчин, потому что причастие "продающих" у Матфея и Марка мужского рода. Дело просто объясняется тем, что "скамьи" или лавки были нужны для клеток с голубями, а потому и стояли в храме. Интересное аллегорическое толкование дает здесь Иларий. Под голубем он разумеет Духа Святого; а под скамьею — кафедру священника. "Следовательно, Христос опрокидывает кафедры тех, которые торгуют даром Святого Духа". Всех этих торговцев "изгнал" из храма Христос, но "кротко" (tamen mansuetus — Бенгель). Это было чудо. На такой поступок не решились бы и многочисленные воины (magnum miraculum. Multi milites non ausuri fuerant, Бенгель).

(Мк. 11:17; Лк. 19:46). Выражения в приведенной цитате, взятой из Ис. 56:7 [171] и Иер. 7:11, у всех синоптиков разные. Из Ис. 56:7 заимствована здесь только последняя часть стиха, которая в еврейском представляет весьма незначительную разницу от LXX, и притом только по расстановке слов. Евр (букв.): "ибо дом Мой, дом молитвы будет назван для всех народов" LXX: "ибо Мой дом будет домом молитвы назван для всех народов". Цитаты из Исаии у Матфея и Марка буквально сходны с LXX; но у Луки сильное различие как от LXX, так и еврейского. У Матфея цитата из Исаии не полна: он пропускает слова "для всех народов", как и Лука, а Марк эти слова добавляет. Пропуск у Матфея и Луки очень интересен в том отношении, что они выпустили эти слова, может быть, не случайно, а потому, что им казалось неверной фактически мысль, что храм был домом молитвы "для всех народов" или, что почти одно и то же, "для язычников". Марк же здесь будто бы переступил границы и "завел цитацию слишком далеко".

Что касается второй части цитаты, то из Иер. 7:11 [172] взяты только два слова: "вертепом разбойников", по-еврейски гаш ярат нарицим, по греч. LXX так же, как у всех синоптиков, . Каким образом и в каком смысле храм мог быть назван "вертепом разбойников?" Если в храме происходила только обманная торговля, то удобнее было бы назвать его пещерой воров , а не разбойников. Для объяснения выражения "вертеп разбойников" следует сказать, что сильная речь Христа определялась здесь сильной речью пророка, а последний поставляет свое выражение в очевидную связь с пролитием невинной крови (Иер. 7:6 [173] ), кражами, убийствами и прелюбодейством (ст. 9). Но если Спаситель приложил это пророчество к тогдашнему состоянию храма, то нужно думать, что не только пророчество, но и самая действительность давала для этого основания. Первосвященники были люди продажные и безнравственные. Они сами занимались торговлей. "Рынок при храме и базары сыновей Анны были одно и то же". "Негодующий народ, за три года до разрушения Иерусалима, уничтожил базары сынов Анны". Характеристикой членов первосвященнической семьи была порочная жадность, которую как Иосиф Флавий, так и раввины изображают в страшно мрачных красках (см. Эдершейм, Жизнь и время Иисуса Мессии, т. 1, с. 469 и сл.). "Вертеп разбойников" характеризует тогдашние храмовые нравы. Лютер, не без основания, поэтому вместо "вертеп разбойников" поставил "M"ordergrube" — вертеп убийц (новейшие немецкие переводчики выражаются H"ohle von Raubern).

Чудеса — слово, употребленное только здесь в Новом Завете; но часто у греков и LXX. Это слово имеет более общий смысл, чем (чудо). Оно не есть существительное, а прилагательное; с членом среднего рода во мн. ч. имеет значение существительного. Можно подразумевать , т.е. удивительные дела .

Цитата из Пс. 8:3. Букв. с еврейского: "из уст младенцев и грудных детей Ты устроил (основал, обосновал) силу (русск. хвалу), ради врагов Твоих" и т.д. LXX: "из уст бессловесных и грудных Я устрою хвалу (хвалебную песнь — ) ради врагов Твоих" и проч. Слова Матфея буквально сходны с LXX. Здесь ветхозаветное пророчество сближается с новозаветным событием, и целью этого сближения было, с одной стороны, доказательство силы и мощи Христа пред Его врагами, а с другой — обличения их. Если даже дети, малосмысленные и малопонимающие, присоединились к хвалебным крикам, то тем более должны были бы делать так первосвященники и книжники.

(к. 11:11). Древние толкователи понимали стих буквально в том смысле, что Спаситель отправился в Вифанию и там ночевал в доме Лазаря. Иероним замечает: Спаситель был так беден и так мало льстил кому-нибудь, что в весьма большом городе не нашел никакого гостеприимства, никакого места для ночлега, а нашел все это в маленьком селении у Лазаря и его сестер; потому что они именно жили в Вифании. (Думается, замечания о бедности Спасителя — совершенное преувеличение Иеронима, переводившего Священное Писание с еврейских текстов, существенно подправленных к тем временам раввинами с целью принизить Мессию, и совершено очевидно прославляющего Его (Иисуса), как Царя бедных и нищих, а не Предводителя кротких и смиренных. Иисус был очень хороший плотник, и известен был по этому ремеслу в Назарете и окрестностях. Об этом говорится во многих апокрифах. И сомнительно, что позвав с собою рыбаков, и неоднократно пользовавшись плодами их трудов, он не добывал себе куска хлеба своим ремеслом. Думается, пример апостола Павла, не желавшего обременять принимавших его, и делавшего палатки, вполне подтверждает это мнение. Прим. ред.) С этим мнением согласны и многие новейшие экзегеты. Действительно, евангелистам Матфею и Марку незачем было бы указывать на Вифанию, если бы они не хотели сказать этим, что ночь проведена была в доме Лазаря. Такое предположение тем более вероятно, что ночи около этого времени были холодные, как это и часто бывает в Палестине (ср. Мк. 14:54; Лк. 22: 55). Наконец, слово довольно определенно и может указывать, что Иисус Христос провел ночь в доме Лазаря. Была ли эта ночь в Вифании последнею, или Христос и еще приходил туда во время Страстной недели, об этом ничего нельзя сказать. Вифания находилась близ Иерусалима. О ней не упоминается в Ветхом Завете, по крайней мере под этим названием; но в Талмуде оно встречается. Она расположена по дороге в Иерихон из Иерусалима, на восточной стороне горы Елеонской. Теперь это жалкое селение, которое называется Эль-Азария, т.е. селение Лазаря. В ней показывают грибницу Лазаря и развалившийся дом, где он будто бы жил. В Новом Завете о Вифании упоминается здесь и 26:6; Мк. 11:1, 11, 12; 14:3; Лк. 19:29; 24:50; Ин. 11:1, 18; 12:1.

(Мк. 11:12). Голод Христа объясняют тем, что Он провел всю ночь в молитве и посте (но можно ли думать, что Его не угостили в Вифании).

(Мк. 11:13, 14). Марк об этом чуде рассказывает несколько иначе, чем Матфей, причем добавляет, что время (не собирания, а) созревания смокв еще не наступило, т.е. смоквы не могли еще сделаться спелыми и годными к употреблению в это время. Но оба евангелиста здесь ясно замечают, что на смоковнице не было даже и незрелых плодов, а были только листья. Это показывает, что состояние дерева было уже само по себе ненормально, что ему угрожала гибель, и, вероятно, в тот же год. Подобные обстоятельства известны всем садоводам. Больные и обреченные на гибель плодовые деревья не приносят обыкновенно плодов, хотя и бывают покрыты листьями. Древние толкователи объясняли событие в аллегорическом смысле, под смоковницей разумея синагогу, иудейский народ, Иерусалим и пр. (Ориген и др.). Иоанн Златоуст, Феофилакт и Евфимий Зигабен объясняли чудо в том смысле, что оно было карательным. Из Евангелий, говорили они, не видно, чтобы Христос когда-либо карал или наказывал людей, но над смоковницей Он проявляет Свою силу, желая показать ученикам, что Он ею обладает; и если бы было нужно, то Он легко мог бы покарать и Своих врагов. Ученики, следовательно, не должны ничего бояться и быть смелыми ( — Златоуст).

(Мк. 11:20, 21). Событие это относят к третьему дню еврейской недели (по нашему вторнику) и, по-видимому, не без достаточных оснований. Евангелист Марк, рассказав об изгнании торгующих из храма и о том, что книжники и первосвященники искали, как бы погубить Христа (11:15-18), прибавляет: "когда же стало поздно, Он вышел вон из города". С рассказом Марка, в сущности, согласен и рассказ Луки (19:45-48). Затем в 11: 20 Марк замечает: "поутру (, т.е. очень рано), проходя мимо, (ученики) увидели, что смоковница засохла до корня". Этот и дальнейшие стихи Марка совпадают с разбираемым стихом Матфея и дальнейшими. На этом основании можно с большой вероятностью предполагать, что события, здесь рассказываемые, совершились не в тот день, когда "проклята" была смоковница, а на следующий, и в этом смысле следует толковать выражение Матфея "тотчас" . Хотя слово это и указывает на внезапность и быстроту, но ниоткуда не видно, чтобы ученики заметили, что смоковница начала сохнуть или тотчас же после слов Христа, или на возвратном пути из Иерусалима. Они заметили это на другой день рано утром, и слово "тотчас" должно, таким образом, понимать в смысле предшествующего дня и ночи. Иссушение смоковницы не совершилось мгновенно, но так быстро, что уже на другой день можно было заметить ее гибель. Это было чудо, на что указывает слово .

(Мк. 11:22, 23). Замечательно, что в Своем ответе ученикам Спаситель ни слова не говорит об иссохшей смоковнице. Но что Он считает действие, совершенное над нею, чудом, видно из того, что, по Его словам, подобные же чудеса могут быть следствием веры. О переставлении гор см. прим. к 17:20.

(Мк. 11:24). Слова Спасителя имеют здесь приблизительно тот же смысл, как и в Мф. 7:7.