На предложение, сделанное русскими эмигрантами – дать швейцарским банкам в обеспечение свои имения и дома в России, представитель швейцарских интересов заявил: 1) что предложенный залог – миф, никаких гарантий не дающий, 2) что русские должны обеспечить заем реальными гарантиями, как то: драгоценностями, имениями где либо за границей или в Польше.
(«Последние новости»)Персоной будучи в кругах известных видной,Потомственный буржуй с осанкою солидной (При случае его я назову)Зашел в Париже в банк и сразу: «Вуле-ву? На редкость выгодная сделка.Мне банк даст золота, я банку – векселяПод обеспеченье!..» «Какое?» «Есть земля…Вполне исправное громадное именье, При нем завод – мое почтенье! Железный путь совсем вблизи, Большая пристань тут же рядом…»Какой же банк таким побрезгует закладом? В минуту дело на мази. Но… вмиг всю сделку погубило Словцо, всего одно словцо.Директор банковский, смеявшийся так мило, Вдруг скорчил кислое лицо:«А как – пардон, мусью! – как велика оценкаИменья вашего?» «Мильон». «Мерси, мерси!..А где ж, мусью, оно?» «Где? – побелев, как стенка,Забормотал буржуй. – В России!.. Ан Рюсси!..»«Ах, ан Рюсси!» – вздохнул в ответ директор банкаИ дал российскому мусью… на чай полфранка!
Били, бьют со всех сторон. Трудно удержаться.Черный Врангель, герр барон, Пробует сражаться.Был Деникин, был Колчак, Не было барона.Экий, гляньте-ка, смельчак! Мокрая ворона!Через крымский Перекоп Дура-птица скачетИ глазами хлоп да хлоп: Ошалела, значит.Вслед за нею воронье Каркает протяжно.Дело что-то не так, Не ахти как важно.Охватил всю стаю страх. Повернуть обратно?Пушки – трах-тарах-тарах! Вот как жарят знатно.Жарко так, хоть со скалы – Черной стае в воду,Это красные орлы Не дают ей ходу!«Черный Врангель – смерть ему!» «Разряжай патроны.Не осталось чтоб в Крыму Ни одной вороны!»
Вот случай был! Средь бела дня У Клима свистнули коня. Не важно – кто, какие воры,А важно то, что Клим деревней, по задам, Не тратя времени на сборы,Пустился в путь по воровским следам.Как разъяренный зверь по всей округе рыща, Усталый, бледный, словно тень, Добрел мужик на третий день До воровского становища.В селе Парижкине подлец-богач Корней Жил скупкой краденых коней – Тем, говорят, живет и ноне.Так мудрено ль, что у него в загоне, В заборе провертев глазок, Клим своего коня приметил.Загон весь обойдя один, другой разок, Клим дело живо сметил: В заборе сделавши пролом,Увел конька домой. Казалось бы, по праву?Ан, нет. Корней потом пред всем своим селом Шумел вовсю, пустив про Клима славу: Клим, дескать, вор! Клим у него сломал забор,Клим у него коня угнал-де из загона.Так что ж Клим думает, что это так сойдет? Что вещь подобная терпима? Что он, Корней, на Клима Управы не найдет? «Ну, нет, уж это дудки] Да я его!.. Да я ему! Под суд мошенника, в тюрьму! В Сибирь за этакие шутки!Уж это, верьте мне, ни Клим, ни кто иной, Кому коня он сбудет, Владеть конем не будет.Конь мой! И за него расчет у всех – со мной!» Так чем же кончилось все дело? А тем, что на своем коне Клим всюду ездит смело, Корней же у себя сидит, как на огне, С загона не спускает глазу,Всех краденых коней боясь лишиться сразу. Ждать можно этого вполне:Немало бедняков, лишившихся лошадок,Хотят свое добро обратно получитьИ навек скупщиков с ворами отучить От воровских повадок!
* * *
Слыхали вы сердитый гулПарижских скупщиков: «Смотрите! Караул! Большевики злодеи, воры,Они на царские чихают договоры!То золото, что нам хотели дать цари, Украли эти дикари!»Две трети золота, положим, гады эти,Французские дельцы, свезли от Колчака:Но тянется теперь их жадная рука К последней трети. Ну что ж! Большевиков кляня,Пусть эта сволота ярится. Леший с нею!Ей нашего добра не видеть, как Корнею Не видеть Климова коня.
Братья наши, польские крестьяне!Ваши паны выезжают на обмане.В ту пору, как нам, русскому народу,Удалось вырваться от панов на свободу,Ваши паны, как хотели,Так вами вертели:Паны танцевали, а вы кряхтели,Проливали свой пот над панскими полями.Теперь вас погнали воевать с «москалями».Проливать свою кровь ради прихоти панской.С кем вы воюете? С беднотой крестьянской! Разве за вашим добром мы гоняемся?Вы – нападаете, мы – обороняемся.Вы возьмите-ка в толк хотя б то, к примеру,Что мы бьемся теперь не за царя, не за веру,Не за панство-дворянство, не за купечество,А за наше советское бьемся отечество. Ваше панство на нас наперло,Ваше панство берет нас за горло,Берет не своими, а вашими руками.Так неужто вы будете такими дураками,Чтоб по панскому злому приказуГубить и нас и себя сразу? Ваши паны с нашими столковалися,На нашей шкуре подлецы сторговалися,Они ищут себе общей прибыли,Добиваются нашей погибели.Так на что же это, братцы, похоже:У панов на уме одно и то же,Пан стоит горою за пана,А бедный Ян режет бедного Ивана –За то, что Иван панам невзлюбился,За то, что Иван от панов отбилсяИ, не видя в том никакого изъяну,То же сделать советует бедному Яну: Дескать, незачем, Ян, тебе рыть траншеи,Сворачивай лучше панам своим шеи,Чтоб ни одного не осталося пана в Польше,Тогда будет, брат Ян, у вас толку больше.Расправившись со всеми панами,Заживешь ты, Янушка, с намиВ согласье, в любви и в дружбе,Позабудешь о панской службе,Никто не посмеет помыкать тобою,Не станет урядник пред твоею избою,Чтоб тебя с больной твоею хозяйкойНа панщину гнать нагайкой,Будешь ты жить на своей полной воле,Пахать свое, а не панское поле.Кончатся, Ян, твои прежние муки,Все добро перейдет в крестьянские руки –И панская земля и панская машина. Нам вашей земли не нужно и аршина.У нас земли и своей довольно.Мы своих панов общипали больно,У нас всю Советскую Русь обрыщешь,Ни одного прежнего пана не сыщешь,Ни пана, ни чиновника,Ни генерала, ни полковника.Перевели мы пана в мужичью избенку,Остригли пана под общую гребенку. Пожил, пан, попировал ты смолоду,Теперь работай иль подохни с голоду,И пусть тебя после смертиВ аду кормят черти.А у нас теперь – дудки! Нету больше уже старой погудки:«Работай, мужик, весь свой век на пана,Вынимай для пана последний грош из кармана,А сам от голоду с ног валися!»Были дураки, да перевелися! –Польские ваши паны и нашиКормились у одной чаши,Кормились, роднились,А теперь против нас объединились:К этому теща приперла, а к этому дядя.Ваши паны, на наших глядя,Как наши паны бегством спасаются,Такой же судьбы опасаются;Переймут вдруг хлопы московскую заразуИ покончат с польскими панами сразу,Оттого польские паны распетушилися,Оттого на войну с нами решилися,Что положенье у них опасное:Либо – пан, либо – пропал! – дело ясное.Либо шляхта вернет нам царя и дворянство,Либо шляхту сбросит польское крестьянство! Братья наши, польские крестьяне!Мы даем вам клятву заране:Как только вы панскому племениДадите дубиною крепкой по темени,Так, чтоб зубы из панской посыпались пасти,И когда вы, не тратя горячего времени,Ставши сами, с рабочими вместе, у власти,Известите нас братски об этом,Мы ответим вам братским приветом!Мы поможем вам всем, что вы только ни спросите,Когда с шеи вы сволочь шляхетскую сбросите,Злую, панскую сволочь, которойВы так долго служили опоройИ, панов поддержавши в их подлой борьбе,Тем готовили гибель и нам и себе!
Ой ты, яблочко,Куда катишься?Вражий пан, за грехиТы расплатишься!Нам прислала МоскваПодкрепление.Мы всем фронтом пошлиВ наступление.Наши пушечки вразКак загрохали,Так в окопах паныТолько охали.Той порой на пановМы как двинули,Польский фронт в один часОпрокинули.Да как стали коситьПулеметами, –У поляков полкиСтали ротами.Из окопов паныРазбежалися:«Матка бозка!» – кричат,Испужалися.«Езус Христус, – кричат, –Поражение!»Побросали паныСнаряжение.Кто подрал напрямки,Кто – в стороночку,Наши пули свистятИм вдогоночку.У поляков в рукахФлаги белые, –То сдаваться хотятЧасти целые.В плен мы хлопов берем,Ухмыляемся,Сами глупости ихУдивляемся:«Братцы! Разве ж мы вамЗлые вороги?Чем вам ваши паныЛюбы-дороги?Ваш Пилсудский – змеяПодколодная.Скоро ль будет у васВласть народная?Скоро ль будет у васВласть не панская,А рабочая властьДа крестьянская?»Нам сказали в ответХлопы пленные:«Все паны – нам врагиНеизменные!Шляхты нашей доброЕще в целости,Но теперь мы займемРусской смелости!Как обратно домойМы воротимся,Мы за шляхтой своейПоохотимся.Все майонтки ееМы проведаем,По-московски мы с нейПобеседуем.Шляхта деру задаст,Не оглянется,От панов и следаНе останется!»Ай да хлопы! Ура!Наловчилися!Кой-чему вы у насНаучилися!Нет дурмана в башкахЯдовитого.Двух небитых даютЗа побитого!Дали взбучку мы вамНе напрасную.Стройте ж, братцы, скорейПольшу Красную!
Разжигатель неуемный –Я кочую по фронтам.Мой вагон дырявый, темный,Нынче здесь, а завтра там.Плут иль трус – моя добыча:Опозорю, засмею.Я, повсюду нос свой тыча,Зря похвал не раздаю.Рожи лодырей малюя,Их леплю на все углы.Но когда кого хвалю я,Значит, стоит он хвалы.Шляхта подлая, тупаяПонапрасну нос дерет.Отступая, наступая,Мы идем вперед, вперед.Путь известен: до Варшавы.Видел место я вчера,Где наводят переправыНаши чудо-мастера.Красным штабом самый точныйОбозначен им урок:«Нужен мост на диво прочныйВ срок – кратчайший. Жесткий срок».Молотки стучат задорно.Топоры звенят-поют.Средь высоких свай проворноЧудо-техники снуют.Через Неман на Варшаву«Шьют» стальную колею.Всем путейцам нашим славуЯ охотно пропою.Не напрасно путь здесь ляжет.Красный фронт наш дал зарок:Чванной шляхте он покажет,Что такое «жесткий срок».
Дрожит вагон. Стучат колеса.Мелькают серые столбы.Вагон, сожженный у откоса,Один, другой… Следы борьбы.Остановились. Полустанок.Какой? Не все ли мне равно.На двух оборванных цыганокГляжу сквозь мокрое окно.Одна – вот эта, что моложе –Так хороша, в глазах – огонь.Красноармеец – рваный тоже –Пред нею вытянул ладонь.Гадалки речь вперед знакома:Письмо, известье, дальний путь…А парень грустен. Где-то домаОстался, верно, кто-нибудь.Колеса снова застучали.Куда-то дальше я качу.Моей несказанной печалиДелить ни с кем я не хочу.К чему? Я сросся с бодрой маской.И прав, кто скажет мне в укор,Что я сплошною красной краскойПишу и небо и забор.Души неясная тревогаИ скорбных мыслей смутный рой…В окраске их моя дорогаМне жуткой кажется порой!О, если б я в такую пору,Отдавшись власти черных дум,В стихи оправил без разборуВсе, что идет тогда на ум!Какой восторг, какие ласкиМне расточал бы вражий стан,Все, кто исполнен злой опаски,В чьем сердце – траурные краски,Кому все светлое – обман!Не избалован я судьбою.Жизнь жестоко меня трясла.Все ж не умножил я собоюПечальных нытиков числа.Но – полустанок захолустный…Гадалки эти… ложь и тьма..Красноармеец этот грустныйВсе у меня нейдет с ума!Дождем осенним плачут окна.Дрожит расхлябанный вагон.Свинцово-сёрых туч волокнаЗастлали серый небосклон.Сквозь тучи солнце светит скудно.Уходит лес в глухую даль.И так на этот раз мне трудноУкрыть от всех мою печаль!
О славной коннице советскойКричит со злобой вражий стан:Всей подлой панщине шляхетскойУрок жестокий ею дан. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни бес, ни бог не спас!При грозном имени – БуденныйПан, под собой не чуя ног,Бежит, как заяц заведенный,До лесу, в рощу, в темный лог. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни лес, ни лог не спас!Друзья буденновцы, я – с вами,Я торопился к вам поспеть,Чтоб ваши подвиги словамиНезапоздалыми воспеть. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни бес, ни бог не спас!Бойцы! с надеждою законнойНа вас глядят мильоны глаз.Паны пред армиею коннойБежали в ужасе не раз… А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни лес, ни лог не спас!Панам все прежние уроки,Знать, не пошли доселе впрок;Мы им на отдых дали сроки.Им нужно дать иной урок. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни бес, ни бог не спас!Их мало гнать, шляхетских гадин:Их надо гнать и надо бить,Им мало морды бить до ссадин:Их надо с корнем истребить. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни лес, ни лог не спас!Паны, очухавшися малость,Вновь корчат храбрых воевод.Их надо бить, забывши жалость,Не оставляя на расплод. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни бес, ни бог не спас!Когда нещадно мы проучимВсех недоученных задир,Тогда лишь только мы получимДостойный нас и прочный мир. А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни лес, ни лог не спас!Рабочей, мирною отрадойСмягчив следы больных рубцов,Досель невиданной наградойРусь наградит своих бойцов! А ну, гей-гей, Седлай коней, Ударимте сильней, Чтоб в этот раз Панов от нас Ни бес, ни бог не спас!
Связь потеряв с обычной обстановкой,Отдавшись весь работе фронтовой,Ищу я слов, рифмующих с «винтовкой»,Звучащих в лад с командой боевой.Но слово есть одно, святое слово,То слово – Труд. Оно горит огнем,Оно звучит чеканно и сурово.Вся наша мощь, все упованье в нем.Товарищ, знай, справляя наш субботник:К победе путь – тернист и каменист.Кто коммунист – тот истинный работник,Кто не работник – тот не коммунист!
Ихь фанге ан1. Я нашинаю.Эс ист2 для всех советских мест,Для русский люд из краю в краюБаронский унзер3 манифест. Вам мой фамилий всем известный: Ихь бин4 фон Врангель, герр барон. Я самый лючший, самый шестный Есть кандидат на царский трон.Послюшай, красные зольдатен5:Зашем ви бьетесь на меня?Правительств мой – все демократен,А не какой-нибудь звиня. Часы с поломанной пружина – Есть власть советский такова. Какой рабочий от машина Имеет умный голова?Какой мужик, разлючный с полем,Валяйт не будет дурака?У них мозги с таким мозолем,Как их мозолистый рука! Мит клейнем6, глюпеньким умишком Всех зо генаннтен7 простофиль Иметь за власть?! Пфуй, это слишком! Ихь шпрехе8: пфуй, дас ист цу филь!9Без благородного сословийИсторий русский – круглый нуль.Шлехьт!10 Не карош порядки новий!Вас Ленин ошень обмануль! Ви должен верить мне, барону. Мой слово – твердый есть скала. Мейн копф11 ждет царскую корону, Двухглавый адлер12 – мой орла.Святая Русслянд…13 гейлих эрде…14Зи лигт им штербен15, мой земля.Я с белый конь… фом вейсен пферде…16Сойду цум альтен17 стен Кремля. И я скажу всему канальству: «Мейн фольк18, не надо грабежи! Слюжите старому начальству, Вложите в ножницы ножи!»Вам будут слезы ошень литься.«Порядок старый караша!»Ви в кирхен19 будете молитьсяЗа мейне руссише душа. Ви будет жить благополучно И целовать мне сапога. Гут!20[18] «Подписал собственноручно» Вильгельма-кайзера слуга,Барон фон Врангель, бестолковойАнтантой признанный на треть:«Сдавайтесь мне на шестный слово.А там… мы будем посмотреть!!»
18
Пояснение немецких слов: 1 Я начинаю. 3 Это есть. 3 Наш. 4 Я есмь. 5 Солдаты. 6 С маленькими. 7 Так называемых. 8 Я говорю. 9 Это чересчур. 10 Нехорошо. 11 Моя голова. 12 Орел 13. Россия 14. Святая земля. 15 Она находится при смерти. 16 С белого коня. 17 У старых 18 Мой народ. 19 В церквах. 20 Хорошо.