Чтение онлайн

Если ты напишешь да, то я скажу: у тебя, Николай, второе рождение.

Жду письма.

Н. Островский.

22 февраля 1932 года, Москва.

Милый мой друг Шурочка!

Хочу поделиться с тобой хорошими вестями с литфронта. Вчера у меня были — Феденев и редактор журнала «Молодая гвардия» товарищ Колосов. В Москве мою рукопись прорабатывали. Товарищ Колосов тоже ее прочел. И вот пришел и говорит:

«У нас нет такого материала, книга написана хорошо. У тебя есть все данные для творчества. Меня лично книга взволновала, мы ее издадим, я лично берусь выправить небольшие углы. Я свяжу тебя с писателями, мы тебя примем членом МАПП до издания книги». Обещал приехать через декаду за ответом. Итак, Шурочка, если в городе Ленина меня затрут, то есть резерв — прямое предложение издать книгу. Все это еще не документ, это не договор, а беседа, но это почти победа. Почти… ведь Ильич предупреждал на слово не верить.

А каковы у нас с тобой, Шурочка, дела в Ленгизе — успех или поражение? Ожидаю каждый день вестей от тебя. Нет от меня спокоя, скажи, когда этот несносный парень перестанет тебя тормошить? Не знаю.

Моя работа оживляет утерянные силы. Я получаю письма от тех, кто меня давно забыл. Да здравствует труд и борьба! Пожелаем с тобой, чтобы Коля прорвался из железного круга и стал бы в ряды наступающего, несмотря на все страдания в прошлом и напряжение в настоящем, пролетариата.

Я принимаюсь за литучебу и намечаю план новой работы. Но учеба и учеба…

Твой Коля.

22/II — 1932 г.

10 марта 1932 года, Москва.

Милый мой друг Шурочка!

Только сегодня есть силы писать тебе первой. Итак, я поборол болезнь и жив. Быстро поправлюсь. Мои друзья — Феденев и Миша — сделали все, чтобы меня спасти. Лечил врач Лечкома ЦК. 12 дней температура была 39–40®.

В разгар болезни приезжают товарищи Феденев и Колосов и настояли о договоре на книгу. Я согласился и сейчас же от Колосова получил 200 р. Они так были нужны, ведь все: молоко, масло и др. покупаем на кулацком рынке. Теперь о книге.

Заключен договор. Я получаю 2000 руб. Сначала получаю 1000, а 1 августа (срок издания книги к юбилею комсомола) [остальные]. Дальше: «Молодая гвардия» 5 апреля заключает со мной договор на вторую часть книги «Как закалялась сталь». Мне доставляется издательством 80 книг — пособие по литучебе.

Меня уже приняли членом МАПП. И как только я поправлюсь, тов. Колосов приезжает ко мне, и мы совместно оформим книгу: где надо, добавим и сгладим углы.

За эту работу тов. Колосов от издательства получает 750 рублей.

В «Молодой гвардии» меня окружили атмосферой содействия.

Книга 28-го марта прошла в Доме писателя просмотр и заслужила теплый отзыв. Ни одной резкой критики.

Жизнь для меня открылась во всю ширь.

Я стал бойцом действующим.

Шура, поцелуй крепко своего младшего братишку Колю. Я крепко жму твои руки, я крепко берегу твою дружбу, тебя, ставшей мне такой родной.

Кончился постоянный голод и нищета. Есть теперь возможность работать, и мы скоро встретимся.

Я пришлю денег на проезд, и ты будешь у нас хоть день.

Из Украины сообщают, что книга будет издана на украинском языке. Объясни все в Ленгизе.

Твой Коля.

10 марта 1932 г.

25 марта 1932 года, Москва.

Милая, родная Шура!

22 прошел второй кризис. Я жив и выздоравливаю. Очень слаб. Как нелепо накинулись на меня эти два приступа крупозного воспаления легких. Но это позади.

Получила ли мое письмо и телеграмму. Жду от тебя письма.

Пришли, Шурочка, рукопись, очень желательно с отзывами.

Родная Шурочка, ты ведь на меня не сердишься, что я так внезапно, без предупреждения, заключил с «Молодой гвардией» договор. Но я уже писал о причинах и обстановке. Я жду на это твоего ответа.

В редакции в марте прорыв финплана — нет денег, но мне ввиду болезни идут навстречу, и я в марте получил 300 рублей и хорошо питаюсь.

Книгу уже 15 апреля начнут печатать в журнале «Молодая гвардия», а в августе выйдет книга! Договор прислали мне.

29/III Колосов приезжает ко мне, и мы подготовим книгу к печати. Денег всего я получу 2000 руб.

Мне редакция проводит в комнату телефон.

Лето проведу под Москвой. Устал. Жду, жду письма. Сейчас же пиши.

Твой Коля.

25 марта 1932 г.

27 марта 1932 года, Москва.

Только что получил твое письмо. Из него делаю вывод: во-первых, что ты не получила моего громадного письма, которое я написал после первого кризиса. Это очень досадно, так как я на него потратил массу сил и описал в нем все события, происшедшие у меня за последний период. Теперь, в сегодняшнем письме, я делаю некоторые добавления.

Книга выходит в 5 тысяч[ах] экземплярах. Выйдет из печати 1-го августа. А с 15 апреля будет печататься в журнале «Молодая гвардия» по договору. Рукопись ты, безусловно, оставь у себя на память. Мне пришли только отзывы.

Я поправлюсь очень быстро. Некогда нянчиться, надо работать.

Название книги, наверно, будет нами изменено. Колосов уже звонил несколько раз Феденеву узнать — трудоспособен ли Островский, ведь книгу надо приготовить к печати к 15 апреля. В общем, я буду тебе писать обо всем.

Видно, и от тебя письма не получил, так как впервые узнаю, что ты болела в такой тяжелой форме гриппом.

Крепко жму твои руки.

Твой Коля.

Привет от всех наших.

27/III — 1932 г.

27 марта 1932 года, Москва.

Милая Шурочка!

Теперь для меня ясно. Ты писала мне и Рае письма, которые мы не получали. Я посылал тебе телеграмму, извещающую о принятии книги, которую ты, верно, не получила. В письме от 27/III я опустил ответить на ряд твоих вопросов. Очень хорошо, что ты выцарапала рукопись от «Молодой гвардии»; вообрази, что бы получилось, если бы Воробьев принялся за печатание книги. В моем договоре точно установлено, что на это я не имею права. Должен отметить, что «Молодая Гвардия» создает мне условия для дальнейшей творческой работы. Насчет Мацесты я еще буду тебе писать в письме. И, наверное, я туда не поеду, хотя имею все возможности. А то, что ты поедешь лечиться, то это безусловно, и то, что мы увидимся с тобой в самый короткий срок, тоже верно. Ведь у нас есть для этого средства.