Чтение онлайн

Князь подошёл к лодке Антха — долбленке, выполненной из цельного ствола одного дерева. Примитивно, конечно, но для того, чтобы рыбачить неподалеку от берега этого хватало с избытком.

Старейшина легким движением руки перевернул лодку, и из неё выпало все её содержимое — сети, гарпуны, пустые бутылки и прочий хлам. Среди него нашлось целое ведро каких-то беспозвоночных, отдаленно напоминавших креветок, которые на Нерее занимали ту же экологическую нишу, что сардины или другая рыба на старой Земле.

"Товарищ Андреев, я не очень силён во всем этом, так что доверю вам разбираться с подарком" — сказал Юрий и дал лейтенанту разбираться с подарками вождя.

Через двадцать минут, закончив обмениваться любезностями, Юрий дал знак уезжать. По пути назад комиссар дремал. Уже в центре Сарматска, за воротами местного отделения ИПДА, он вывел взвод на построение. Андреев был в приподнятом расположении духа.

— Скажите мне, товарищ, сколько стоят подарки от наших друзей?

— Подарки? — Андреев замешкался — Это где-то пара сотен рублей.

— Спасибо за помощь, товарищ — сказал Юрий и пожал руку лейтенанту — вы и ваши люди свободны. Подарки можете оставить себе.

Решение товарища Воронова показалось Андрееву странным, но оспаривать его он не решился. Это же была почти восьмая часть его зарплаты, а он отказывается от такого подарка. В прочем, лезть в голову этому жуткому молодому человеку Андрееву не хотелось от слова совсем — он построил свой взвод и послал его сдавать оружие — рабочий день был окончен.

Юрий же поднимался в кабинет отдела финансов. Коридоры, отделанные под старину, украшенные плакатами и портретами государственных деятелей. Это было типичное государственное учреждение Нереи. Примерно так выглядели и местные администрации, и отделения милиции, и прочее.

Тяжелая стальная дверь распахнулась. Юрий перешагнул порог кабинета. За столом сидел тучный чиновник в засаленном пиджаке. Этот товарищ был обыкновенным чиновником средней руки — успевал и о народе позаботится, и в карман отложить пару тысяч.

— Что такое? Что случилось!? — резко, чуть не хрюкнув, произнес он.

— Товарищ Вепрев, я по поводу сегодняшней поездки.

— Что такое? ЧП, драка или ещё что-то странное?

— Никак нет… — Юрий немного замешкался.

— Хватит мямлить! Воронов! Отвечайте в чем дело!

У Юрия в жилах закипела кровь. Невидимые цепи субординации — единственное, что сдерживало его от того, чтобы не ударить его кулаком в морду.

— Аборигены отдали оброк на небольшую сумму — твердо и четко ответил Юрий — занесите двести рублей на счёт поселения Лаг`рав — сказал он и выложил несколько купюр перед носом чиновника.

— Скажи мне, товарищ Воронов, ты дурак? Вот почему ты не мог просто принять взятки?

— Не люблю оставаться в долгу — сухо ответил Воронов.

— Ладно. Будь, по-твоему. Но как человек посоветую тебе поумнеть и не обращаться ко мне с такими просьбами.

Юрий ушел молча. Он снял свою фуражку и прошёл, явно раздосадованный таким поведением своих коллег.

Коррупция. Ужасное явление, гниль, раковая опухоль. Пока Юрий хранит покой человечества от внешних угроз, держит в узде дикарей, есть люди, которые ради сиюминутного благополучия, готовы продать собственную родину.

Юрий сел в свой небольшой хетчбэк и поехал домой. Машин на Нерее было гораздо меньше, чем на старой Земле в лучшие годы — люди чаще пользовались общественным транспортом, так что добрался он без пробок.

Юрий жил на самой окраине Сарматска в небольшом деревянном доме. Выйдя из машины, Юрий посмотрел вдаль. В нескольких сотнях метров за его домом начинался оборонительный рубеж — ограда из колючей проволоки, ров и пулемётные точки через каждые пятьсот метров. Приграничье — место неспокойное — ночью могли прийти как стаи одичавших собак, так и неплохо вооруженная банда нерейцев. Он открыл ключом дверь и оказался в своём доме.

Повесив свой китель на вешалку и сняв фуражку, Юрий проследовал в спальную, где сменил устрашающую чёрную форму на махровый халат. Наконец-то этот ужасный день закончился. Можно было отдохнуть.

Юрий пошёл на кухню, где поставил на плиту чайник. После, набрав кружку чаю и разогрев жареную картошку, он пошёл в гостиную, где, сев за стол включил ноутбук и стал читать новости, статьи на разную тематику и прочее. Немного развеявшись, Юрий решил окончить последнее на сегодня дело — проверить записи с камеры, которая была замаскирована под пуговицу на кителе. В академии Лиги он усвоил одну истину — "глаз человека совершенен, но не идеален". Поэтому, он пошёл на хитрость — заменил одну из пуговиц на небольшую скрытую камеру. Это конечно же было нарушением устава, но наказывать за это в такой глуши было некому.

Комиссаров вообще было трудно привлечь к ответственности из-за особой сферы деятельности. Республика очень трепетно относилась к сохранению статуса-кво с аборигенами, и поэтому комиссар должны были делать для этого практически что угодно: пресекать контрабанду оружия, выявлять политически неблагонадёжных и даже расстреливать особо опасных преступников. Вместе с тем, они были не только карающим мечом, но и щитом, который огораживал аборигенов от бед — именно они улаживали земельные споры между племенами, останавливали произвол тиранов и в случае необходимости поставляли гуманитарную помощь.

Сейчас Юрий решил просмотреть сегодняшнюю запись. Уж больно подозрительным ему показалось поведение нерейцев. Свой поиск он решил начать с осмотра лодки Антха — интуиция подсказывала, что в куче хлама из его лодки можно найти что-то интересное. Чутье не подвело — вот оно — среди рыбацких принадлежностей затесались кроссовки. Самые обыкновенные кроссовки. У нерейцев, как известно, другое строение стопы, и носить человеческую обувь они не могут физиологически. Что-то здесь было нечисто.

Но тут к Юрий пришла в голову мысль.

"О боже, на что я трачу свою жизнь!? С утра спешу на работу, вечером сижу в интернете. У меня нет ничего кроме службы! Абсолютно ничего. Мне уже двадцать пять… Одноклассники уже завели семьи, обустроили жизнь. А что он? Разъезжает по деревням, запугивая своим видом этих синекожих. После возвращается в свой дом… Хотя какой это дом — монашеская келья, в которую он приходит только спать и читать. Он — чудовище, созданное системой. Его смысл жизни — служба народу. Но его самые праведные стремления лишь капля в море. Отчаянный крик, теряющийся среди миллиардов голосов. У этого нет смысла, а если и есть, то смысл этот не более чем вздор! Я бы мог застрелиться, мог избавить себя от этих мыслей, напившись до потери памяти… Но неужели я паду так низко? Неужели я так просто лишу себя величайшего дара небес — жизни? Что же мне делать? Ради чего мне жить!?"