Чтение онлайн

– На троих - звучит многообещающе, - усмехнулся Кузнецов.
– И каким же партия и правительство видит этот самый асимметричный ответ?

– Очень простым, Николай Герасимович, - ответил Хрущёв.
– Вот представьте себе обычного буржуя, у которого в собственности целая корпорация, ну и там, дома, машины, яхты, куча денег... Чего, по вашему, такой буржуй больше всего боится?

– Всё это потерять, полагаю, - пожал плечами Кузнецов.

– Именно!
– подтвердил Хрущёв.
– А как он может всё это потерять? Тремя основными способами: либо в результате экономического кризиса капитализма, либо в результате социалистической революции, либо в результате военных действий. Ну, ещё стихийные бедствия, но это - природные явления, влиять на которые человечество пока не может.

– Довоенная политика Сталина, политика поддержки Коминтерна и экспорта революции создала нашей стране плохой имидж в капиталистическом мире, - продолжил Хрущёв.
– А после победы в войне нас стали не просто ненавидеть за наши коммунистические идеалы, нас стали ещё и бояться, потому что у нас появилась сила, чтобы нести эти идеалы по всему миру.

– Никита Сергеич, это всё понятно, только какое отношение это имеет к военно-морской доктрине?
– спросил Кузнецов.

– Как ни странно, самое прямое, Николай Герасимович, - ответил Хрущёв.
– Для начала мы изменим нашу политическую позицию и военную доктрину. Мы объявим, что отказываемся от экспорта революции и переходим к политике мирного сосуществования различных политических систем. Но. Одновременно мы заявим, что любая попытка нападения на территорию Советского Союза повлечёт за собой удар возмездия с применением атомного оружия.

– То есть, мы откажемся от принципа не применять атомное оружие первыми?
– спросил Кузнецов.

– Да, откажемся, - кивнул Хрущёв.

– А чем ударять-то будем?
– усмехнулся Кузнецов.
– Что-то это мне напоминает попытку, извините за прямоту, напугать ежа голой жопой.

Хрущёв в ответ усмехнулся и погладил себя по лысине.

– Эк вы меня покритиковали, Николай Герасимович! Я, конечно, не красавец, но уж так-то, может, не стоит?

– Вы меня не так поняли, Никита Сергеич...
– пробормотал Кузнецов.

– Шучу, Николай Герасимович, шучу! А то уж очень у нас с вами разговор поначалу нелицеприятный получился, - засмеялся Хрущёв.

У Кузнецова отлегло. Он, конечно, был человеком смелым, не боялся поспорить и со Сталиным, за что бывал разжалован и снят с должности, но здесь ситуация была явно не та.

– Ударять нам, пока, Николай Герасимович, действительно нечем, - констатировал Хрущёв.
– Основная надежда у меня на баллистические ракеты, но пока наши инженеры сделают ракету, способную достать до США, пройдёт ещё несколько лет. Самолётами мы до Штатов не достанем - передовых баз нет. Поэтому главной ударной силой придётся сделать подводные лодки с баллистическими ракетами, пока что средней и малой дальности, а в перспективе - и межконтинентальной дальности. Такие лодки уже проектируются.

– Но подводная лодка сама по себе не обладает достаточной боевой устойчивостью, даже атомная лодка не обладает, - продолжил Хрущёв.
– К тому же, помимо нанесения удара возмездия, остаётся задача противолодочной обороны и уничтожения авианосцев противника. А также - задача по оказанию военно-политического давления и обеспечения вооружённого присутствия в различных регионах Мирового океана. И я теперь хорошо понимаю, что подводная лодка для военно-политического давления не всегда годится. Для этого нужны мощные надводные корабли.

– То есть, надводные корабли у нас всё-таки будут?
– переспросил Кузнецов.

– Будут, - кивнул Хрущёв.
– И даже больше, чем вы думаете. Для начала, что у нас с линкорами?

– В боевом строю в настоящее время только "Новороссийск", - ответил Кузнецов.
– И то, линкор имеет ограниченную боеспособность и большей частью находится в ремонте. "Октябрьская Революция" и "Севастополь" летом этого года были переклассифицированы в учебные суда.

– Каково их техническое состояние? Сильно изношены?

– Ремонт потребуется, конечно... Но ввести в строй можно.

– Линкоры будем вводить в строй и модернизировать, - решил Хрущёв.
– Быстро это сделать не получится, но к 60-му году сделать это надо будет обязательно.

– Это довольно неожиданное решение, Никита Сергеич, - заметил Кузнецов.
– Можно узнать, зачем нам в ракетно-ядерный век понадобились старые артиллерийские корабли?

– Конечно, - ответил Хрущёв.
– Вы знаете, что такое активно-реактивный снаряд?

– Э-э...
– Кузнецов замялся.
– Новая разработка?

– Именно, - улыбнулся Хрущёв.
– Представьте себе ракету, которая выстреливается из ствола крупнокалиберной пушки, что-то вроде снаряда с ракетным двигателем и головкой самонаведения. За счёт ракетного двигателя такой снаряд увеличивает дальность полёта, к примеру - 90-100 километров. Такой снаряд обычно имеет раскрывающееся в полёте оперение, поэтому орудие может быть гладкоствольным. Соответственно, такое орудие дешевле, проще в изготовлении, и эксплуатационный износ у него меньше. К тому же снаряды калибра 152 миллиметра и более могут оснащаться ядерными боевыми частями. А где у нас есть пушки крупного калибра? Прежде всего - на кораблях!

– Гм! Интересно!
– Кузнецов был заинтригован.
– А уже есть опытные образцы?

– Пока нет. Но разработки начаты, - ответил Хрущёв.
– Будем делать.

– Дорогие игрушки получатся, - заметил адмирал.

– Зато эффективные, - парировал Хрущёв.
– Это вам не восемь процентов попаданий, это один снаряд - один потопленный корабль. Представьте, что в авианосец попадёт самонаводящийся снаряд с атомной боевой частью. И, в то же время, такой снаряд значительно дешевле сверхзвуковой крылатой ракеты, предназначенной для поражения авианосцев.

– А это что за зверь?
– удивился Кузнецов.

– ОКБ-52 разрабатывает, - пояснил Хрущёв.
– Штука получится мощная. К тому же можно ими будет оснащать и надводные корабли, и подводные лодки. Дальность предполагается около 500 километров, скорость сверхзвуковая, и боевая часть на мегатонну.

– Неплохо, - медленно кивнул Кузнецов.

– Теперь о крейсерах, - продолжил Хрущёв.
– Проект 68-бис схематично нарисовать сможете? А то у меня с рисованием проблемы.

– Ну...
– Кузнецов придвинул к себе лист бумаги, взял карандаш и несколькими штрихами изобразил узнаваемый силуэт крейсера.

– Теперь смотрите, - Хрущёв придвинул рисунок адмирала к себе.
– Вот эту зенитно-артиллерийскую тряхомудию позади второй трубы убираем и вместо неё ставим противокорабельный ракетный комплекс с челомеевскими ракетами - четыре пусковых контейнера. В перспективе сюда воткнём вертикальную пусковую установку для универсальных крылатых ракет, но это ещё не скоро будет. Универсальные орудия среднего калибра убираем и ставим по бортам 8 многоствольных зенитных автоматов с наведением по радиолокатору. По бокам мостика - ещё четыре пусковых контейнера для челомеевских П-5, но закреплённых неподвижно. Вторую и третью башни заменяем на зенитно-ракетный комплекс дальнего действия. Первую и четвертую башни главного калибра переоснащаем гладкоствольными орудиями для стрельбы активно-реактивными снарядами. Потом их заменим на перспективные разработки, но об этом пока рано. Ну, как вам, Николай Герасимович, такая модернизация?