Чтение онлайн

По Фромму (1994), личность деформирована у большинства людей. Эта деформация бывает разной по характеру. Он полагает, что единственным конструктивным решением данной проблемы является образование так называемой продуктивной личности, то есть личности, способной любить и творить, сохранять самое себя и бороться за преобразование действительности. Однако обычно человек находится в состоянии беспочвенных мечтаний, которые облегчают жизнь, отказывается от своей индивидуальной целостности и специфичности, теряет уважение к самому себе, а, следовательно, в дальнейшем – и к другим людям, утрачивает способность любить; это справедливо по отношению к большинству людей.

В духе классических «культурных» теорий выдержана концепция расстройств Роджерса (1994). Она выстроена на положениях так называемой self-theory, согласно которой основной из присущих человеку тенденций является стремление к усилению своего «Я».

Изначально каждый индивид может и способен взять на себя ответственность, но для этого ему нужна прежде всего соответствующая атмосфера – атмосфера полного, безоговорочного принятия, которой, как правило, нет. Более того, ему приходится сталкиваться с категоричными суждениями, оценками, ценностями, высказываемыми и навязываемыми другими людьми и противоречащими его собственным суждениям и оценкам. Результатом этого диссонанса является возникновение беспокойства и тревоги, подавление собственных стремлений или искажение реальности, прежде всего самооценки. Человек становится невыносимым, эгоистичным, агрессивным по отношению к окружению. Он не знает себя, не умеет дать себе правильную оценку и управлять собственным развитием. Социальные препятствия тормозят развитие его врожденного регулятивного механизма, обеспечивающего правильную самооценку и самоактуализацию путем непрерывного и конструктивного преобразования самого себя. Реакции индивида часто не согласуются с его фактическим «Я». Чем больше это расхождение, тем более ригидна структура «Я», защищающегося от разрушения.

Своеобразным развитием теории интерперсональных отношений явилась теория представителей калифорнийской школы, в которой поведенческие и личностные расстройства интерпретируются как следствие возникающих в условиях неполноценного общения нарушений межличностных контактов.

Один из представителей этой школы Batson (Цит. по Geller, 1973) описывает личностные расстройства у детей как следствие нарушения обмена информацией в семье. Многоуровневость системы коммуникаций в некоторых ситуациях тормозит нормальный процесс усвоения значений. Речь идет о ситуациях, когда по различным каналам поступает информация, представляющая собой несогласующиеся и даже противоречивые требования и оценки. Поведение ребенка на вербальном уровне оценивается не так, как на прочих уровнях системы коммуникаций. При повторении ситуаций указанного рода поведение ребенка дезорганизуется и он принимает защитную позу, сказывающуюся на последующих интеракциях. Индивид начинает «докапываться» до скрытого смысла человеческих поступков, становится подозрительным или трактует ответы других людей дословно, без учета ситуативного контекста.

По-новому взглянуть на проблему нарушений поведения индивида позволили результаты исследований нейрофизиологов и бихевиористов.

Так, Eysenck (1966), использовавшим положения теории Павлова, была разработана концепция, в которой получило отражение то, что было достигнуто при разработке теории научения и с помощью факторного анализа. Образование неправильных форм поведения зависит не только от ситуации, но и от некоторых индивидуальных свойств, к которым относится нейротизм, психотизм и выраженность экстра– или интроверсии. Нейротизм – это прежде всего так называемая эмоциональность, или лабильность вегетативной нервной системы. Она представляет собой врожденную черту, и от нее, главным образом, и зависит возникновение невроза. В случае высокой эмоциональной реактивности действие даже слабых стимулов может вызвать очень сильную тревогу. Количество впечатлений такого рода и легкость выработки условных реакций определяет степень обусловливания тревоги. Эта способность у экстравертов и интровертов далеко не одинакова. Наиболее тяжело протекают неврозы у невротиков с чертами интроверсии. Из-за легкости выработки тормозных условных реакций процесс социализации заходит у них слишком далеко. Чрезмерная социализация, связанная с развитием чувства вины и препятствующая проявлению тревоги, обусловливает перенос эмоционального напряжения на вегетативную нервную систему и приводит к возникновению депрессивных эмоциональных состояний. У экстравертов же обычно отмечается определенная недостаточность процесса социализации, следствием чего являются асоциальные и антиобщественные поступки.

Развитие бихевиористских теорий привело к радикальному изменению трактовки поведенческих расстройств у человека. Теории Watson, Mowrer, Skinner обусловили переориентацию исследователей с анализа переживаний индивида на изучение его поведения и связей поведенческих реакций с внешней ситуацией. Было установлено, что поведенческие расстройства являются следствием того, что ребенок испытал: объяснение этих нарушений стало даваться с использованием категорий, характеризующих механизмы научения. Патологические эмоции и аномальные поведенческие акты возникают в результате обусловливания. Многие расстройства представляют собой ответ на действие специфической системы подкрепления, усвоенную форму поведения. Такие навыки формируются не вследствие неудовлетворение потребностей, поскольку само неудовлетворения потребностей обусловлено наличием расстройства, носящего, если можно так выразиться, фундаментальный характер и определяемого как формирование способа снятия тревоги в сложной ситуации.

Теория научения существовала и развивалась в рамках различных научных направлений и творчески использовала то, что было установлено нейрофизиологами, исследователями, занимающимися проблемами индивидуальных различий, мотивации, фрустрации и психоанализом. В своем крайнем выражении она была связана с утверждением, что специфические законы возникновения расстройств, формирования невротических установок и неадекватных ожиданий как таковые отсутствуют. Все так называемые нарушения являются нормальной реакцией здорового организма на действующие (случайно и специально организованные) системы стимулов и способы подкрепления. Расстройства возникают в соответствии с теми же законами научения, которые обусловливают формирование установок и поведенческих реакций, признаваемых правильными.

Wolp (1969) утверждает, что поведение невротика представляет собой закрепленный навык неадаптивного поведения, приобретенный путем научения физиологически здоровым организмом. Научение этого рода происходит в ситуациях, связанных с возникновением тревоги, а именно в тех ситуациях, когда одновременно действуют и положительные, и отрицательные стимулы и когда их дифференцирование весьма затруднено. В обоих случаях психологическое давление делает бегство невозможным, нормальным ответом на что является расстройство регулятивных механизмов. Невроз возникает одновременно с закреплением неадекватных форм поведения, которые вначале были единственно возможной и правильной реакцией на попадание в слишком сложную ситуацию. Поведение невротика – это усвоение способа снятия тревоги.

Анализ сложных форм человеческого поведения, проводимый со ссылкой на процессы обусловливания, вызывал ряд возражений.

Так, Bandura (1968, 1969) выдвинул положение, согласно которому поведение человека не может быть сведено к условным рефлексам, а основной механизм возникновения расстройств – к обусловливанию. Ведущую роль в научении играет подражание, в особенности подражание сложным формам социального поведения. Именно подражание лежит в основе невротических изменений поведения. Ребенок либо непосредственно усваивает такие невротические образцы поведения родителей, как проявления тревоги, беспокойства, подчиненности, недоброжелательности, недоверия, либо подражает другим людям в совершении поведенческих актов, которые противоречат другим образцам и нормам, оказываются причиной проявления тревоги. Пытаясь ослабить чувство тревоги, ребенок усваивает ряд поведенческих реакций, овладевая, например, навыками агрессивных действий, а затем учась тому, что агрессивность проявлять нельзя.

Dollard и Miller (1969) предприняли попытку синтеза теории научения и психоаналитической теории, полагая, что это позволит лучше разобраться в сущности личностных расстройств. По мнению этих исследователей, причина неврозов кроется в блокировке потребностей, обусловленной далеко зашедшей социализацией. Невротики – это избыточно социализированные и слишком заторможенные люди. Их первичные влечения заблокированы такими «вторичными влечениями», как тревога, чувство вины и т. п.

В силу самой своей сущности детство предполагает перенесение психических травм и конфликты между инстинктивными влечениями. Ведь в этом возрастном периоде ребенок чрезвычайно беспомощен, а требования, предъявляемые к нему, явно превосходят его возможности. Социальные требования, как правило, идут вразрез с естественными реакциями ребенка. Они непонятны ему и приводят к очень сильным эмоциональным конфликтам, для разрешения которых необходимо их понимание и способность предвидеть, отсутствующие у ребенка по причине недостаточного развития речи и мышления. Ситуация еще более осложняется фактами противоречивости самих требований, непоследовательности их предъявления, строгости родителей и их нежелания давать четкое вербальное определение необходимых понятий. Все это приводит к чрезмерному усилению у ребенка инстинктивных влечений, конфликту противоположно направленных влечений, формированию у него дурных привычек и неправильных ожиданий, ассоциированию многих ситуаций с тревогой и генерализации последней. Особое значение при этом имеет опыт, приобретенный в процессе выработки навыков принятия пищи, ухода за собой (поддержания чистоты).

В ситуациях соответствующего рода ребенок учится определенным реакциям, становится обладателем более или менее твердых убеждений. Так, например, в условиях чрезмерно жесткого контроля со стороны матери во время тренинга чистоты у ребенка, по мнению Dollard и Miller, может сложиться впечатление, что за ним следит недремлющее око. Наказания и разнообразные отрицательные подкрепления, применяемые по отношению к ребенку, могут способствовать формированию у него убеждения, что поскольку неизвестно, правильна ли данная реакция, не следует рисковать и осуществлять ее. Вследствие этого он будет стараться осуществлять как можно меньше движений, сузит спектр своих реакций, перестанет отвечать на стимулы новыми реакциями. Так формируется чрезмерная тревожность, подчиненность, безынициативность.

Проблема потребностей индивида и их блокировки затрагивалась в теория мотивации. Один из ее создателей Murrey (1953), особое значение придает событиям, случившимся в раннем детстве. Отмечающиеся у взрослых людей индивидуальные различия и разнообразные нарушения системы потребностей являются результатом неблагоприятных влияний, которым они подвергались, будучи детьми. Чрезвычайно важно для ребенка то, что он живет со своими родителями. Потребность располагать возможностью опереться на что-то абсолютно надежное и устойчивое является основной для человека. Если такой опоры нет, взрослые люди испытывают тревогу, а маленькие дети чувствуют, что «земля уходит из-под ног». Ребенок полностью зависит от семьи. То, что он является ее членом, обеспечивает удовлетворение всех его потребностей, позволяет ему рассчитывать на продолжение существования, «место под солнцем», получение определенных предметов, овладение способами обращения с ними и т. д. Стабильность этого рода является необходимым условием процесса научения. Она нарушается в такие критические моменты, как рождение, отлучение от груди, начало ходьбы. В последующем утрата опоры связывается с такими явлениями, как несогласие в семье, раздоры между отцом и матерью, конфликт семьи с социальной средой, непоследовательность в поведении родителей, развод отца и матери, их отсутствие, болезнь, смерть, дефективность, инородность и непонимание, частые смены места жительства, материальная неустроенность. Все эти факторы приводят к нарушению внутреннего равновесия ребенка, вселяет в его душу смятение, заставляет его ощущать себя «находящимся на краю пропасти», испытывать постоянную неуверенность.