Чтение онлайн

Во время войны людей, которых не брали на фронт (потому что они были не годны к строевой службе по возрасту или состоянию здоровья или считались неблагонадежными – вдруг перейдут на сторону фашистов), забирали в трудовую армию. Немцы были в списке «неблагонадежных». В Указе о переселении немцев было сказано: «По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения… имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья». На самом деле никаких достоверных данных не было. У российских немцев не было никакой связи с фашистской Германией. Фашисты сами сделали вывод, что немцы в России стали уже почти русскими и большевиками и на их поддержку рассчитывать нельзя.

Попадая в трудармию, русские, украинцы, финны, румыны, венгры, калмыки и люди других национальностей отправлялись на заготовки леса, в шахты.

После войны в трудармию попали и те, кто был в плену. Правительство Советского Союза считало, что лучше бы человек погиб, чем сдался в плен.

Трудармия ничем не отличалась от лагерей, в которых содержались заключенные. Люди жили в бараках, обнесенных колючей проволокой, за ними следили вооруженные охранники. Каждый день трудармейцы должны были выполнять план. Если человек не справлялся с заданием, ему давали меньше еды. От голода люди становились слабее и опять не справлялись с планом и не получали пищи. Люди были совсем как рабы.

До сих пор точно не установлено, сколько людей погибло в трудармии.

После войны часть выживших отпустили. Но не на родину, а к своим семьям, в места, куда их выселили. Те, кто работал в угольной промышленности, лишились и такого права. Они, как крепостные, не могли никуда выезжать еще десять лет после победы.

Это был один из главных предметов в начальной (с 1 по 4 класс) школе. Красиво писать учились по специальным прописям.

До 1968 года в советских школах писали пером. Почти у всех, кто учился чистописанию, на всю жизнь вырабатывался красивый почерк.

До 1942 года в школу принимали детей с 8 лет, во время войны можно было в 1 класс пойти и тем, кому исполнилось только 7.

Во время Великой Отечественной войны в школах вместо оценок «отлично», «хорошо», «посредственно», «плохо» и «очень плохо» стали ставить ученикам баллы от 1 до 5, ввели обязательные экзамены после окончания начальной, семилетней и средней (10 классов) школы. Тех, кто отлично окончил среднюю школу, награждали золотой или серебряной медалью и без экзаменов принимали в высшие учебные заведения.

С территорий, на которые надвигался противник, советское правительство эвакуировало (вывозило) людей, станки, технику. Ничего не должно было достаться врагу. Десять миллионов человек были эвакуированы из западных районов.

На восток было вывезено больше полутора тысяч промышленных предприятий. Станки привозили на Урал и в Сибирь, часто ставили под открытым небом, и люди тут же начинали на них работать.

В Алтайский край было переведено около 100 заводов. Сюда эвакуировали детей из детских домов и детских садиков.

Советских немцев не эвакуировали, а депортировали (выселяли насильно, под охраной, и только в определенные места, без права выбора, где жить). Указ о депортации был подписан 28 августа 1941 года. Теперь этот день в России считается Днем памяти и скорби российских немцев.

На Алтай переселили около 95 тысяч немцев. Хотя в приказе правительства было сказано, что им должны на новом месте дать землю, жилище и таких же животных, которых они оставили на своей родине, делалось это очень редко. Депортированных селили к местным жителям, в сараи и землянки, а то и просто в голое поле.

В начале XX века электричество в домах на Алтае было только у самых состоятельных купцов. Мощность у их личных электростанций была маленькой: одна такая станция могла осветить дом, магазин, мельницу и несколько фонарей на улице.

В 1930-е годы в Алтайском крае построили первую теплоэлектростанцию. Ее энергия была направлена на заводы.

Вторую электростанцию построили через 5 лет после окончания войны.

Во время войны в сёлах электричества не было. В конце 1950-х годов оно появлялось всего на несколько часов в день. А линии электропередач протянули в 1960-х годах.

Дорогие читатели!

Нам сейчас очень трудно представить, каково это было – жить в войну. Ничего удивительного: те, кто были детьми в 1940-е, и вообразить не могли жизнь при Александре II; те, кто будет ребенком через 70 лет, с трудом поймут наше время.

Я тоже не смогла бы даже отдаленно представить, какой была жизнь маленького оккупированного города в Великую Отечественную, если бы не моя бабушка. Все детство я слушала ее поразительные рассказы о городке Острогожске, рисуя в воображении его улочки, площади, палисадники и церкви. Я все расспрашивала и расспрашивала ее, пытаясь осознать, что это значит – видеть, как к тебе врываются незваные гости, принимаются тобой командовать, угрожать, требовать чего-то. Зоя Николаевна Кудинова – так зовут бабушку – вспоминать об этом не любит.

Бабушка родилась через 8 лет после революции и за 16 лет до войны. Детство было счастливым и безмятежным: большой дом, любящие родители, двое братьев. Но война и оккупация все разрушили: мальчишки-одноклассники погибли, папа подорвался на мине в собственном саду, мама умерла от тифа, старший брат ушел на фронт. Дом опустел, и бабушка осталась одна с младшим братом; тогда-то в город и пришли фашисты.

Из документов, которые доступны сегодня, ясно: оккупированные территории призваны были служить гитлеровской Германии источником продовольствия и сырья. А люди – дешевой рабочей силой. Согласно преступному приказу Вильгельма Кейтеля от июня 1941 года, жители оккупированных поселений не имели права самовольно уезжать, опаздывать на работу, непочтительно относиться к солдатам вермахта и СС, не говоря уже о том, чтобы укрывать евреев. Все это жестоко каралось: тюрьмой, а чаще – смертью.

Нацистское командование боялось восстаний и неповиновения, а потому каждый новый приказ был страшнее предыдущего, оставляя людям все меньше надежды. Малейшее подозрение в шпионаже, ничтожное нарушение правил, одно неверное слово – расстрел. На убийство офицера фашисты отвечали уничтожением целой деревни. Доносы и служба на оккупационную администрацию, напротив, поощрялись.

В основном люди стремились выжить, и более ничего. Они продолжали работать и вели, насколько это возможно, привычный образ жизни, веря в то, что скоро придут «наши» и избавят от несчастий. Для каждого это было испытанием, и всякий справлялся с ним по-разному. Понять, кто твой подлинный друг, а кто может предать, нелегко. Как в критической ситуации поступит знакомый? А как – ты сам? Этими вопросами и задаются герои повести «Разноцветный снег»: быть может, впервые в жизни они попытались в деталях представить, что происходило в их родном городе много лет назад.