Чтение онлайн

– Ты меняешься на глазах – несколько часов назад была готова наброситься на парня с кулаками, а теперь растаяла-размякла.

– Психология – великая штука, разговор с Верой меня отрезвил.

Пятнадцатью минутами позже, устроившись на кровати, Ката таращилась в потолок, не всилах справиться с нахлынувшим волнением. Вроде все разрешилось наилучшим образом: Аля нашлась, Фиска успокоилась, необходимость выслушивать бредни о маньяке отпала сама собой, но интуиция ей подсказывала – это еще не конец истории. Что-то должно произойти, причем в самое ближайшее время.

Шепот Анфисы вернул Катку к реальности.

– Кат, ты спишь?

– Нет.

– И у меня ни в одном глазу.

– Матрас на кровати неудобный. Жесткий.

– Не надо было пить столько чая. Интересно, где у них туалет?

– Я о том же подумала, – засмеялась Ката.

– Кто первый пойдет на разведку?

– Иди ты.

– Почему я?

– Я здесь гостья, а ты практически родственница.

– Хитрюга. – Анфиса сунула ноги в тапки и на цыпочках вышла в коридор.

Отсутствовала она довольно-таки долго, и Ката уже планировала отправиться на ее поиски, когда дверь медленно открылась и в спальню вошла Фиска.

– Ты в Сибирь ездила?

– Думаешь, легко в кромешной темноте, да к тому же в незнакомом доме, отыскать уборную?

– Нашла?

– Да. Спускайся на первый этаж, слева от лестницы будет маленький коридорчик. Первая дверь справа – туалет.

Внизу Катка столкнулась с Алевтиной.

– Ты чего не спишь?

– Не хочется, – буркнула насупившаяся девушка. – А ты чего по дому колобродишь?

– Спустилась в туалет, – объяснила Катарина.

– Как там мать?

– Не очень.

– Сильно злится?

– А что бы ты чувствовала, окажись на ее месте? Алька, ты нас здорово напугала, ушла из дома, ничего не сказав.

– Хотела им досадить.

– Досадила? В поселке тебя уже сто раз похоронили. Каких только легенд не наплели, спасибо, НЛО не упоминали.

– Да ну?

– Представь себе, теперь каждый второй в проходящем мимо незнакомце видит исключительно маньяка-убийцу.

– Прикольно.

– Это сейчас прикольно, а в тот момент о приколах мы думали в последнюю очередь.

– Знаю, что виновата, но пойми и ты, я не могла находиться дома, нервы были на пределе.Один только вид Антона сводит меня с ума. Я его ненавижу! Ненавижу!

– Поэтому и шантажировала Леру фотографиями?

Аля усмехнулась:

– Уже донесли?

– Аль, давай начистоту, для чего тебе это понадобилось?

– Пожалела Лерку, пыталась открыть дурехе глаза, а она в крик. Дура! Антон давным-давно крутит шашни с Лидкой из деревни. Не таращи глаза, я знаю, что говорю, сама не раз видела их у реки.

После минутной паузы Ката не выдержала:

– На каком ты месяце?

Алевтина побледнела:

– Откуда ты узнала?

– Птичка на хвосте принесла.

– Мать тоже в курсе?

– Нет.

– Черт! Ну и влипла я.

– Ты хоть Стасу сказала?

– Сегодня утром сообщила радостную весть.

– И?

– Стасик рад без памяти, завтра собрались обрадовать Веру с Семеном. Судя по всему, и матери сказать придется. Через месяц живот на нос полезет.

– Думаю, сейчас момент самый подходящий.

– Да ну, оставь, мать, наверное, уже спит.

– А ты рискни. Только сначала покажи, где твоя спальня. Я переберусь туда, а ты переночуй с будущей бабулей.

Аля шмыгнула носом:

– Кат, ты прелесть.

– Знаю, и тебе того же желаю.

В девять утра Катарина с Фиской подъезжали к своему поселку. Алевтина осталась гостить у Стаса, а Анфиса пребывала в растерянных чувствах: с одной стороны, она была безмерно счастлива, что наконец смогла прийти к общему знаменателю с дочерью, но с другой – известие о беременности Али привело Фиску в замешательство.

– Не могу поверить: я бабушка. В голове не укладывается, вроде не старая еще, а уже бабушка. Бр-р-р!..

– Ничего, у тебя еще есть время свыкнуться с этой мыслью. Тем более что молодая бабушка намного лучше старой. Не находишь?

– Очень смешно. Посмотрела бы я на тебя.

Высадив Амбарцумян у ворот, Ката зевнула и представила, как рухнет в собственную кроватку и проспит до самого вечера. В тот момент она и не предполагала, что очень скоро в поселке произойдет настоящая трагедия.

Посмотрев с нескрываемой завистью на свежие булочки и вазочку с вишневым вареньем, Розалия сжала кулаки. Как же ей хотелось схватить ложку и за считаные секунды опустошить вазочку, не преминув при этом разделаться с парой-тройкой булочек. Внутренний голос непрестанно кричал: «Съешь! Съешь! Съешь!», но второй голосок – да, у Розалии их былоцелых два – с расстановкой велел: «Не смей!»

Вняв второму голосу, Станиславовна попыталась сосредоточить все свое внимание наманикюре. Она не смотрела на Марту, которая с большим аппетитом поедала вторую плюшку,не смотрела на Нинель Викторовну, наслаждавшуюся вареньицем, она изо всех сил старалась сохранить на лице абсолютное спокойствие, доказав в очередной раз, что совершенноравнодушна к сладкому.

– Роза, возьми булку. – Смирнова то ли издевалась, то ли на самом деле забыла, что Розалия постоянно сидит на всевозможных диетах.

– Я не ем сдобу, дорогая, берегу фигуру.

– В нашем возрасте о фигуре надо думать в последнюю очередь.

Нинель Викторовна хохотнула, а Розалия пошла пятнами.

– Я ослышалась или ты действительно упомянула возраст? Ты, наверное, забыла, что я младше тебя на двенадцать лет.

Марта Анатольевна едва не поперхнулась:

– Ты младше меня?! Мне всего шестьдесят четыре.

– Боже! – зацокала языком Розалия. – А я думала, тебе только шестьдесят два. Значит, ты старше меня на четырнадцать лет. Да чего там мелочиться, ты практически годишься мне вматери.

– Может, сразу в бабушки? – Губы Смирновой превратились в тонкую нить. Когда Розалия начинала отбавлять себе годы, изображая эдакую девочку-нимфетку, Марта Анатольевна буквально зверела. – Внешность для женщины не самое главное, пора бы тебе это понять.

– Марта, я с тобой поспорю.

– Только не это! – запротестовала Нинель Викторовна, отлично зная, чем может закончиться спор. Она не единожды разнимала сцепившихся соседок, и перспектива лишний раз становиться судьей ей не улыбалась.