Чтение онлайн

Вскоре разведчики донесли, что армия Цао Цао не собирается нападать на Ляодун. Гунсунь Кан был доволен. Он спрятал в зале за ширмами вооруженных воинов и приказал позвать Юаней.

После приветственных церемоний Гунсунь Кан предложил братьям сесть. В зале было холодно, но на тахте, где сидели братья, не было ни подушек, ни покрывал.

– Нельзя ли разостлать цыновку? – обратился Юань Шан к Гунсунь Кану.

– Зачем вам цыновки? – бросил тот в ответ. – Ваши головы скоро отправятся в далекое путешествие!

Юань Шан перепугался.

– Эй, слуги! – крикнул Гунсунь Кан. – Почему вы медлите?

Тут из-за ширм выскочили воины и обезглавили обоих Юаней. Головы их были уложены в небольшой деревянный ящик и отправлены в Ичжоу к Цао Цао.

В это время в Ичжоу происходило следующее. Сяхоу Дуня и Чжан Ляо беспокоила бездеятельность Цао Цао, и они снова обратились к нему:

– Если мы не идем в Ляодун, то надо возвращаться в Сюйчан, – как бы у Лю Бяо не возник соблазн захватить город!

– Подождем, – невозмутимо отвечал Цао Цао. – Вот пришлют мне головы Юаней, тогда и вернемся.

Окружающие про себя посмеивались. Но вдруг прибыли послы Гунсунь Кана и привезли головы Юань Си и Юань Шана. Все так и ахнули от изумления.

Послы почтительно вручили письмо Цао Цао. Он щедро наградил их и отпустил обратно, пожаловав Гунсунь Кану высокий титул.

– Все вышло так, как предсказывал Го Цзя! – с торжествующей улыбкой воскликнул Цао Цао.

– Что же такое он предсказал? – поинтересовались чиновники.

– А вот что! – Цао Цао вынул письмо Го Цзя и прочитал:

Все были поражены. Цао Цао еще раз устроил жертвоприношение у гроба Го Цзя.

Го Цзя умер в возрасте тридцати восьми лет; одиннадцать лет провел он в походах и войнах и совершил немало удивительных подвигов. Потомки воспели его в стихах:

Останки Го Цзя по приказу Цао Цао перевезли в Сюйчан и похоронили там.

– Сейчас, когда север завоеван, хорошо бы предпринять поход на Цзяннань, прежде чем возвращаться в Сюйчан, – предложил Чэн Юй.

– Ваш совет совпадает с моими мыслями, – сказал Цао Цао. – Мы так и сделаем.

Цао Цао провел ночь на восточной башне Цзичжоу. Облокотившись на перила, он наблюдал небесные знамения. Сюнь Ю стоял рядом.

– Видите, – обратился к нему Цао Цао, – там на юге какое-то яркое сияние! Боюсь, что в той стороне мне не добиться успеха!

– Что вы! Кто на свете может устоять против вашей чудесной силы? – удивился Сюнь Ю.

Вдруг им бросился в глаза золотистый блеск, исходящий из земли неподалеку от башни.

– Там зарыто сокровище! – воскликнул Сюнь Ю.

Цао Цао спустился с башни и велел людям копать на том месте.

Поистине:

О том, что было найдено, вы узнаете в следующей главе.

На том месте, где появился золотистый блеск, люди откопали бронзового воробья.

– Что это значит? – спросил Цао Цао, обращаясь к Сюнь Ю.

– Думаю, что это счастливое предзнаменование, – ответил тот. – В древности императрица увидела как-то во сне яшмового воробья и родила Шуня.

В честь такого счастливого события Цао Цао приказал на месте находки соорудить башню и дать ей название башни Бронзового воробья. В тот же день на реке Чжанхэ закипела работа. Башню приказано было построить в один год.

– Если уж строить, так надо строить сразу три башни, – предложил Цао Чжи, младший сын Цао Цао. – Высокую башню назовем башней Бронзового воробья, а справа и слева от нее воздвигнем башни Яшмового дракона и Золотого феникса. Хорошо бы еще соединить их перекидными мостами, тогда вид будет совсем величественный.

– А пожалуй, сын мой говорит истину! – воскликнул Цао Цао. – Эти башни будут мне утешением в старости.

У Цао Цао было всего пять сыновей, но Цао Чжи был самым умным из них и умел писать прекрасные сочинения. Цао Цао очень любил его и поэтому оставил вместе с Цао Пэем в Ецзюне на строительстве башни.

Отправив Чжан Яня охранять северный лагерь, Цао Цао вернулся в Сюйчан. Он щедро наградил всех чиновников и представил императору доклад о пожаловании Го Цзя посмертного титула Добродетельного хоу, а сына умершего советника Цао Цао взял к себе во дворец.

Затем опять был созван совет, чтобы решить вопрос о походе на юг против Лю Бяо.

– По-моему, сейчас выступать нельзя: ведь армия только что вернулась из северного похода, – сказал Сюнь Юй. – Подождем с полгода, соберемся с силами, и тогда враг падет от одного нашего удара.

Цао Цао последовал совету Сюнь Юя и расположил войска на отдых.

В это время Лю Бэй жил у Лю Бяо в Цзинчжоу. Лю Бяо всегда очень радушно принимал его. Однажды, когда Лю Бэй и Лю Бяо собрались выпить вина, им доложили, что военачальники Чжан У и Чэнь Сунь занимаются грабежом в Цзянся и замышляют мятеж.

– Беда мне с этими разбойниками! – встревожился Лю Бяо.

– Да вы не беспокойтесь, брат мой, – сказал Лю Бэй. – Я их живо усмирю!

Взяв у Лю Бяо тридцать тысяч воинов, Лю Бэй выступил в поход и вскоре был в Цзянся. Чжан У и Чэнь Сунь с войском вышли ему навстречу.

Лю Бэй, Гуань Юй, Чжан Фэй и Чжао Юнь на конях стояли под знаменем.

– Вот это быстроногий конь! – воскликнул Лю Бэй, пораженный красотой коня, на котором восседал вражеский военачальник Чжан У.

Не успел он сказать это, как Чжао Юнь бросился на врага и в третьей схватке копьем сразил Чжан У. Чжао Юнь поймал коня за поводья и вернулся в строй. Его попытался преследовать другой вражеский военачальник – Чэнь Сунь, но Чжан Фэй перехватил его и убил наповал. Войско врага разбежалось. Лю Бэй восстановил порядок во всех уездах Цзянся и возвратился в Цзинчжоу.