Троецарствие (том 1)
Шрифт:
– А вы не встретились с вашим зятем? – спросил Лю Бэй.
– Я как раз еду повидаться с ним…
Лю Бэй попрощался с Хуан Чэн-янем, сел на коня и двинулся в обратный путь. Ветер крепчал. Сильнее повалил снег. Лю Бэй с грустью смотрел на высившуюся вдали гору Дремлющего дракона.
Об этой поездке Лю Бэя к Чжугэ Ляну потомки сложили стихи:
Однажды в ветер, в снег он к мудрецу приехал,Но, не застав его, домой спешил печальный.Мороз сковал ручей, обледенели тропы,Усталый конь дрожал, а путь его был дальний.Кружась, ложился на него цвет осыпающейся груши,Пушинки облетевших ив в лицо хлестали озлобленно.Уздою осадив коня, он горизонт окинул взором, –Как будто в блестках серебра вершина Спящего дракона.Лю Бэй возвратился в Синье. Время пролетело быстро. Незаметно подошла весна. Лю Бэй велел прорицателю погадать на стеблях травы и выбрать благоприятный день. Три дня он постился, потом совершил омовение, сменил платье и отправился снова к горе Дремлющего дракона.
Гуань Юй и Чжан Фэй были очень недовольны и пытались удержать брата от этой поездки.
Поистине:
Героя влечет к мудрецу, пока независим мудрец,Но слово нарушит свое – и вере героя конец.Если вы не знаете, как братья пытались удержать Лю Бэя, посмотрите следующую главу.
Глава тридцать восьмая
Итак, Лю Бэй дважды понапрасну пытался встретиться с Чжугэ Ляном. Когда он собирался поехать в третий раз, Гуань Юй сказал:
– Брат мой, поведение Чжугэ Ляна переходит все границы приличия! Что вас прельщает в нем? Мне кажется, он боится встретиться с вами, потому что не обладает настоящей ученостью и пользуется славой незаслуженно!
– Ты неправ, брат, – прервал его Лю Бэй. – Вспомни, как в древности цискому Хуань-гуну пять раз пришлось ездить, чтобы взглянуть на отшельника Дун-го. А я же хочу увидеть величайшего мудреца!
– Подумайте, брат, – прервал его Чжан Фэй, – может ли быть эта деревенщина великим ученым? На сей раз ехать вам не следовало бы. Если он сам не явится, я приволоку его на веревке!
– Разве тебе не известно, как сам Чжоуский Вэнь-ван ездил к Цзян Цзы-я? – возразил Лю Бэй. – Если Вэнь-ван так почитал мудрецов, то и тебе следовало бы быть повежливей. Оставайся-ка ты дома, мы поедем с Гуань Юем вдвоем.
– Оставаться мне? А вы уедете?
– Хочешь ехать – не смей дерзить! – предупредил брата Лю Бэй.
Чжан Фэй дал обещание. Они втроем сели на коней и в сопровождении слуг направились в Лунчжун.
Недалеко от дома мудреца Лю Бэй сошел с коня и пошел пешком. Первым ему повстречался Чжугэ Цзюнь.
– Дома ваш старший брат? – поклонившись, спросил Лю Бэй.
– Сегодня вы можете повидаться с ним, вчера вечером он вернулся, – сказал юноша и беззаботно удалился.
– Счастье улыбается мне, я увижу его! – воскликнул обрадованный Лю Бэй.
– Этот человек не учтив, – заметил Чжан Фэй. – Не мешало бы ему проводить нас до дому, а он ушел.
– Каждый занят своими делами, – успокоил брата Лю Бэй. – Не можем же мы заставить его сделать это.
Братья приблизились к дому и постучались в ворота. Вышел мальчик-слуга и спросил, кто они такие. Лю Бэй сказал:
– Потрудись передать своему господину, что Лю Бэй пришел ему поклониться.
– Господин дома, но целый день спит, – ответил мальчик.
– Тогда погоди докладывать.
Оставив братьев дожидаться у ворот, Лю Бэй осторожными шагами вошел в дом. В прихожей на цыновке спал человек. Лю Бэй остановился поодаль и почтительно сложил руки. Прошло довольно много времени, но мудрец не просыпался. Гуань Юю и Чжан Фэю наскучило ждать во дворе, и они вошли в дом поглядеть, что делает их старший брат. Увидев, что Лю Бэй стоит, Чжан Фэй раздраженно сказал:
– До чего же высокомерен этот мудрец! Наш брат стоит возле него, а он себе спит как ни в чем не бывало. Пойду-ка я подожгу дом, посмотрим тогда, проснется он или нет!
Гуань Юю несколько раз приходилось сдерживать разгорячившегося брата. Лю Бэй приказал им обоим выйти за дверь и ждать. В эту минуту мудрец пошевелился, словно собираясь встать, но потом повернулся к стене и опять заснул. Мальчик хотел было доложить ему о гостях, но Лю Бэй его остановил:
– Не тревожь господина…
Прошел еще час. Лю Бэй продолжал стоять. Вдруг Чжугэ Лян открыл глаза и сразу же нараспев стал читать стихи:
Кто первым поднимется с жесткого ложа?Я – первым проснусь от глубокого сна!Так спится приятно весною в прихожей:Спускается солнце, вокруг тишина…Чжугэ Лян умолк и потом обратился к мальчику-слуге:
– Есть кто-нибудь из простых посетителей?
– Дядя императора Лю Бэй ожидает вас, – ответил мальчик.
– Почему ты мне об этом раньше не доложил? – заторопился Чжугэ Лян. – Мне еще надо переодеться!
Он удалился во внутренние покои и вскоре в полном облачении вышел к гостю. Лю Бэй увидел перед собой человека высокого роста, немного бледного. На голове у него была шелковая повязка, и был он в белоснежном одеянии из пуха аиста – обычная одежда даосов. Движения его были плавны и непринужденны, осанкой своей он напоминал бессмертного духа. Лю Бэй поклонился.
– Я, недостойный потомок Ханьского правящего дома, давно слышал ваше славное имя – оно оглушает подобно грому. Дважды пытался я повидать вас, но неудачно. И тогда я решился написать на табличке свое ничтожное имя… Не смею спросить, пал ли на нее ваш взор?
– Я так ленив, – молвил мудрец, – и мне совестно, что я заставил вас ездить понапрасну…
Совершив церемонии, положенные при встрече, они уселись, как полагается гостю и хозяину. Слуга подал чай. Выпив чашку, Чжугэ Лян заговорил:
– Вчера я прочел ваше письмо и понял, что вы печалитесь о народе и государстве… Вам не стоило бы обращаться ко мне – я слишком молод, и способности мои ничтожны.
– Мне говорили о вас Сыма Хуэй и Сюй Шу. Разве они стали бы болтать попусту? – вскричал Лю Бэй. – Прошу, не оставьте меня, неразумного, своими мудрыми советами!
– Сыма Хуэй и Сюй Шу – самые выдающиеся ученые в мире, а я лишь простой пахарь. Разве смею я рассуждать о делах Поднебесной? Вас ввели в заблуждение, и вы хотите променять яшму на камень!