Троецарствие
Шрифт:
— Это правильно, — согласился Чжугэ Цин.
В эту же минуту дозорные сообщили, что цзиньские корабли приближаются. Оба военачальника бросились за указаниями к Чжан Ди.
— Царство У гибнет! — взволнованно закричал Чжугэ Цин. — Почему вы не спасаетесь, чэн-сян?
— То, что царство У гибнет, понимают и умные и глупые, — сказал Чжан Ди, смахивая слезы. — Государь покорится, и среди сановников не найдется ни одного, кто был бы способен пожертвовать жизнью ради государства — вот это позор!
Чжугэ Цин удалился, а Чжан Ди и Шэнь Ин повели войско навстречу врагу. Цзиньские воины сразу же окружили их. Первым ворвался в их строй цзиньский военачальник Чжоу Чжи. Чжан Ди отбивался изо всех сил и погиб в схватке. Шэнь Ин тоже был убит, а воины его разбежались.
Потомки сложили стихи, в которых восхваляют мужество Чжан Ди:
Знамена Ду Юя взвивались на башне в то время,Когда расставался с землей полководец Чжан Ди.Зачем ему жизнь, если рухнуло царство на югеИ годы расцвета лежат далеко позади!Цзиньские войска заняли Нючжу и вторглись глубоко в пределы царства У. Ван Сюнь послал гонца в столицу с донесением о победе. Цзиньский государь Сыма Янь ликовал.
— Наши войска давно находятся в походе, — сказал ему Цзя Чун. — Южная жара непривычна для северян, как бы среди наших воинов не начались болезни. Не прекратить ли временно военные действия?
— Это было бы неразумно, — возразил Чжан Хуа. — Дух врага сломлен, и наша армия зашла вглубь его земель. Не пройдет и месяца, как Сунь Хао будет пойман. Отозвать армию сейчас — это значит свести на нет все наши прежние успехи!
Цзиньский государь еще ничего не успел ответить, как Цзя Чун прикрикнул на Чжан Хуа:
— Ты не разбираешься в требованиях времени и не понимаешь создавшейся обстановки! Ты хочешь заработать себе славу на гибели наших воинов! Голову тебе отрубить мало!
— Не надо ссориться! — примирительно сказал Сыма Янь. — Чжан Хуа высказал наше собственное мнение.
В этот момент Сыма Яню подали доклад Ду Юя. Ду Юй настаивал на немедленном наступлении. Государь перестал колебаться и отдал приказ продолжать войну.
Получив повеление, Ван Сюнь развернул наступление на воде и на суше. Противник сдавался, едва заслышав грохот его боевых барабанов.
Сунь Хао дрожал от страха. Сановники в тревоге говорили ему:
— Цзиньские войска наступают, а наши сдаются без боя. Как же быть дальше?
— Почему наши воины не дерутся? — спросил Сунь Хао.
— Их обманул Чэнь Хунь! Казните этого евнуха, государь, и все мы выйдем на смертный бой с врагом!
— Но ведь Чэнь Хунь всего лишь ничтожный евнух! Как он может погубить государство?
— Разве вы, государь, не слышали о евнухе Хуан Хао в царстве Шу!
Сановники не стали дожидаться решения Сунь Хао и толпой бросились во дворец, где изрубили Чэнь Хуня на куски.
Тогда военачальник Тао Сюнь сказал государю:
— У меня слишком малые суда, чтобы выйти на них в бой с врагом. Дайте мне двадцать тысяч воинов и большие корабли, и я обещаю вам разгромить противника.
Сунь Хао отдал Тао Сюню все свои охранные войска, и Тао Сюнь на больших кораблях собрался плыть вверх по течению Янцзы навстречу врагу. Передовой отряд судов под началом Чжан Сяна уже отплыл, и когда войско Тао Сюня садилось на корабли, налетел ветер и повалил знамена. Воины сочли это дурным предзнаменованием и отказались взойти на корабли. Мало того, они начали разбегаться. Только один Чжан Сян со своими воинами поджидал врага.
Когда флот цзиньского военачальника Ван Сюня миновал Саньшань, кормчий сказал:
— Полководец, слишком сильный ветер и большие волны мешают двигаться вперед. Нельзя ли подождать, пока ветер утихнет?
Ван Сюнь в ярости выхватил меч и закричал:
— Я хочу поскорей овладеть Шитоучэном! И не смей говорить о препятствиях!
На корабле ударили в барабаны, и флот продолжал плыть по течению. При его приближении вражеский военачальник Чжан Сян сдался без боя.
— Если ты искренне желаешь служить мне, иди на своем корабле вперед и соверши подвиг! — сказал ему Ван Сюнь.
Чжан Сян вернулся на свой корабль и, подойдя по реке к стенам Шитоучэна, закричал, чтобы открывали ворота. Ворота распахнулись, и цзиньские войска ворвались в город.
В этот час Сунь Хао хотел покончить с собой, но чжун-шу-лин Ху Чжун и гуан-лу-сюнь Се Ин удержали его:
— Государь, зачем вы это делаете? Последуйте примеру Аньлэского гуна Лю Шаня!
Сунь Хао послушался и приказал, чтоб его связали веревками и в сопровождении сановников доставили к Ван Сюню. За ним на колеснице везли гроб. Ван Сюнь ласково принял Сунь Хао, развязал на нем веревки, а гроб приказал уничтожить.
В Танскую эпоху были сложены стихи, в которых говорится об этом событии:
Бессмысленно сопротивленье, и войско сдается в Цзиньлине:Суда боевые Ван Сюня идут по течению вниз.Железная цепь утонула, расплавленная посредине,И вот уже в Шитоучэне знамена Ван Сюня взвились.Великая скорбь о минувшем терзает сердца поколений,Но горы стоят, как и прежде, подушкой для вечной реки.Сейчас, в наше время, повсюду согласие и единенье;Где крепости были когда-то — весною шумят тростники.Итак, четыре округа, сорок четыре области, триста тринадцать уездов, пятьсот двадцать три тысячи дворов, тридцать две тысячи военачальников и чиновников, два миллиона триста тысяч населения — мужчин и женщин, взрослых и детей, двести тридцать тысяч воинов, двести восемьдесят тысяч ху риса и зерна, более пяти тысяч кораблей, более пяти тысяч дворцовых слуг правителя царства У — все это досталось великому царству Цзинь.
Все дворцы и житницы были опечатаны. К народу обратились с воззванием, обещая спокойствие и порядок.
На следующий день войско Тао Сюня распалось без боя. Ланъеский ван Сыма Ю и военачальник Ван Жун вступили с большим войском в столицу царства У. Они искренне радовались успеху Ван Сюня.
Вскоре прибыл и сам полководец Ду Юй. Он щедро наградил воинов и приказал открыть житницы для оказания помощи пострадавшему от войны населению.
Лишь один военачальник У Янь отказался покориться и все еще оборонялся в Цзяньпине. Но и он в конце концов сдался, как только узнал, что царство У прекратило свое существование.