Чтение онлайн

– - Линии рода в твоём случае не пересекались. До тебя, -- с завидным спокойствием ответил дедушка.
– - А вот тебе придётся быть внимательней.

Тонкий писк на грани сознания заставил меня вмиг позабыть обо всём.

– - Охранный контур!..
– - взвыл я.

– - Слышу!
– - рявкнул в ответ светлый.

...Вскочив, не сразу осознал, где я, что здесь делаю и почему у меня меч в одной руке, а арбалет в другой. Взвившийся в воздух на миг раньше брат, тенью скользнул к источнику тревоги. За ним, проклиная онемевшую руку, которую отлежал во сне и плащ, только с третьей попытки упавший с крыла на землю, последовал и я.

Брат странно замер. Только золотые змеи едва заметно шевелились, словно в нерешительности. Увидев то, что заставило его замереть, я опустил оружие.

На берегу, островка, зябко переминаясь с ножки на ножку, стояла златокудрая девочка в старом, рваном, больше похожим на лохмотья, когда-то белом, а сейчас просто неимоверно грязном платьице. Золотые кудри опускались до самых колен, обрамляя детские личико.

– - Это что?..
– - обалдело поинтересовался я.

Откуда здесь ребёнок?! Наверняка голодный и замёрший, ножки-то без обувки, да и промокла... Глюки у меня, что ли?..

– - Нежить, -- отозвался светлый.
– - Мавка, полагаю... или что-то вроде неё.

Снова поглядев на девочку, я убрал фламберг в личное пространство и потянулся рукой к колечку, висевшему на цепочке рядом с маяком. А она похожа на Нику. Только старше. Лет десять, может одиннадцать, не больше...

– - Какая нежить, Апокалипсис? Совсем тебя паранойя извела, что ли?
– - поинтересовался, не отрывая взгляда от малышки.
– - Это же ребёнок! Детка, ты как сюда попала? Ты заблудилась?

Мой шаг вперёд заставил малышку испуганно попятиться.

– - Вот именно -- как оно сюда попало и что делает! Не дури, брат! Это тварь, -- прорычал Ван и девочка вздрогнула, сжавшись как зверёк в ожидании удара.

Положив арбалет на землю, я бросил через плечо:

– - Не мешай.

Ван сдавленно выругался. Знаю, что он зол, но теперь без крайней нужды не полезет. Этот тон в разговоре я редко использую. С моим упрямством, а так же с последствиями попыток мне помешать, брат отлично знаком.

Осторожно подступая к девочке, в полголоса убеждал её, что не обижу, что я хороший, и мой брат тоже хороший, только немножко дурак... Девочка едва слышно хихикнула, вскинув на меня синь своих глаз. Я осторожно опустился на колени в паре метров от ребёнка. И утонул в ставших лунным серебром вместо небесной синевы глазах...

Маленькая, живая, испуганная как крохотный котёнок душа.

"Кто ты, маленькая?.. Как тебя зовут?"

Холодный разум голодной нежити... Разумный зверёк. Но где-то там ещё есть душа! Мне нужна твоя душа, солнышко. Я открою тебе свою. Откликнись.

"Золотинка... так меня мама звала..." -- Серебро глаз слабо сверкнуло.

Очнулась, солнышко. Тонкой ниточкой связи потянулся мой разум к ребёнку. Тихо зазвучала неслышным откликом серебристая струнка. Иди сюда. Не бойся. Показалось, что на руки забрался пушистый котёнок, перебирая мягкими лапками пригрелся в руках, тихо замурчав. Ещё пока осторожная, ещё боится, но поверила. Проснулась, заозиралась удивлённо...

"А я...
– - немного поколебавшись, назвал детское имя: -- Я Ирис... Как ты здесь оказалась, золотце?"

Очнувшаяся от сна душа зашлась в беззвучном крике. Тише, котёнок. Не бойся. Что бы ни случилось, теперь всё будет хорошо. Ты веришь мне? Веришь...

Серебро задрожало и на меня обрушилась лавина жутких, отрывочных образов. Малышка приподняла подбородок, показывая чёрный след на тоненькой шейке. Задушили... И бросили в болото... А смерть она приняла как избавление...

"Лица, солнышко! Лица мне их покажи!" -- едва сдержав рык, потребовал я. И три человеческих лица врезались в мою память навсегда. До мельчайших подробностей. Я найду их и убью, котёнок! Клянусь честью! Слабая улыбка мне в ответ.

"Ты странный... не боишься..."

Конечно, не боюсь. Ты же всего лишь маленькая девочка. А то, что не живая... у всех свои недостатки.

– - Я могу помочь тебе, золотце?

Немного смутившись, и попереминавшись с ноги на ногу, она нерешительно кивнула.

"Я голодна... очень..." -- тихий шёпот.

– - И чем же тебя накормить, малышка?

И чем, интересно, нежить питается?

– - Душами она питается, идиот!
– - не сдержался Ван.
– - И плотью, если повезёт!

Не душами, а силой, целостность души нарушить трудно. Даже добровольно сложно это сделать. Сам тот, кем ты меня назвал, дорогой брат.

Девочка только слабо кивнула. Губки у неё задрожали, как будто она собиралась заплакать. Если ещё помнила как это делается. Ирдес, наверное, всё же дурак каких поискать. Нежить нужно прикончить. А я с ней нянькаться пытаюсь как с ребёнком. Но ведь она и есть ребёнок. Безвинное дитя. Не могу причинить боль доверившейся мне детской душе.

"Как?.." -- беззвучно заданный вопрос. Снова лавина образов, заставивших меня содрогнуться. Она пила силы не до конца. Отпускала их потом... Не всех убивала. Только голод... Голод вынуждал. Да-да, маленькая, я понимаю... Ни в чём тебя не виню.

Протянув девочке руки, я шепнул:

– - Иди ко мне, золотце...

Она шагнула осторожно вперёд, но тут же попятилась, замотав головой, отчего кудри рассыпались по тощим плечикам.

"Иди, не бойся меня, маленькая".

"Я голодна...
– - слабый стон в ответ.
– - Так давно... никого... не ела!.. Не удержусь..."

"У меня сил на двоих хватит. А уж тем более для такой малышки как ты и небольшого кусочка будет достаточно... Иди сюда!" -- решительно, чтобы не оставить ей шанса возразить.

– - Деби-ил...
– - горестно простонал мой светлый брат.

Девочка судорожно всхлипнула, и в следующий миг я уже крепко обнял тощее, холодное детское тельце. Сердечко давно не бьётся. Плоть -- ледяной мёртвый плен для маленькой перепуганной девочки. Но твоя душа живая, котёнок.

Она, замерев и зажмурившись, пытаясь сдержаться изо всех сил, пила мою жизнь. Глотала как воду умирающий от жажды. Маленькие руки чуть заметно подрагивали от жажды и попыток сдержаться. Понимая, что ей нужно больше, незаметно для неё, чтобы не испугать, вынул из личного пространства дагу, надрезал себе запястье. Учуяв кровь, она распахнула глазки, недоверчиво взглянув на меня. Детское лицо отразило нечеловеческий голод и мольбу. Я ободряюще кивнул. Не выдержав, ребёнок припал к моей ране ледяным ротиком. Она пила кровь. И тихо плакала. Какая ты ненормальная нежить, девочка. Нормальная давно бы уже вцепилась мне в горло. Или утопила. Не плачь.