Чтение онлайн

Как-то я зашел к директору рынка. Не знаю, зачем я к нему пошел, у меня не было ясного понимания сегодняшней "рыночной экономике". Я не видел своих возможностей "в сегодня". Какое, мать его, сегодня тысячелетие на дворе! Мне требовалось общение, мне хотелось задавать вопросы.

В предбаннике было пусто, никого не оказалось и в кабинете директора. На спинке стула висела щегольская кожаная куртка, на столе лежал дипломат. Я вышел в предбанник, спросил наугад: когда будет шеф? Ответом была почти полная тишина. Только за стеной постукивала пишущая машинка. Похоже, тут царила полная демократия. Я вновь зашел в кабинет и провел рукой по куртке. Бумажник сам упал в ладонь, толстый бумажник из хорошей кожи. Я вышел из кабинета, пересек рынок и нырнул в трамвай.

Трамвай двигался в сторону микрорайона. Пассажиров было мало, все они были какими-то сонными, озабоченными. Сонно-озабоченными. Я сидел у окна в совершенно обалдевшем состоянии. Впервые мне пришлось выступить в роли щипача. Господи, сколько переживаний! Я, как нервный заяц, до сих пор дрожал от страха. А я еще имел наглость относиться к карманникам свысока, считал свою профессию более трудной. У них, наверное, стальные нервы, ведь пиджаки, с которыми они работают, не висят на стульях в пустых кабинетах.

Я вышел на остановке и устроился в тихом скверике на кривом пеньке. Тут часто трапезничали алкаши - все пространство вокруг пенька было тщательно усеяно пробками от бутылок. Осмотревшись по сторонам, я извлек бумажник. Да, рыночный шеф - человек не простой. В бумажнике - стопка долларов, пачка дойчмарок и немного деревянных. Деревянные только в крупных ассигнациях. Представляю, насколько уверен в себе могущественный директор, вершитель торговых судеб, если даже не боится банальной кражи. Или для него содержимое такого бумажника - мелочь, карманные деньги на один день.

И все же я совершенно зря этот бумажник слямзил. Директор, конечно, пожалуется "крыше" рынка, воры цынканут шестеркам, пойдет воровской розыск. На меня никто не подумает - все знают, что аферист верен своему призванию, - но разговор будет, и в разговоре кто-нибудь обязательно вспомнит, что Мертвый Зверь в бегах. Кто-то вспомнит, кто-то поддакнет, кто-то намотает на ус, а кто-то станет присматриваться к окружающим: не мелькнет ли знакомая рожа с мертвым выражением глаз. И среди этих "кто-то" обязательно будут не только воры, но и менты.

Надо завязывать с Красноярском, в который уже раз сказал я сам себе. И сам с собой согласился: надо. Я выбросил бумажник, рассовал деньги по карманам и побрел домой. Ноги вынесли меня к "Дому фермера" Правильней назвать эту гостиницу "Дом черножопых", подумал я, разглядывая снующих "лиц кавказской национальности". И, вдруг, меня озарило. Даже весело стало. Я решил "поставить" эту гостиницу.

Деньги теперь были, была и валюта. Но не та сумма, с которой можно жить беззаботно. А я хотел пожить беззаботно. Хоть годик! Ни в чем себе не отказывая! И я вспомнил свой старинный, еще "доперестроечный", но так до сих пор не реализованный план. План по ограблению гостиницы рынка - тогдашнего "Дома колхозника", где в карманах и баулах торгашей можно найти неплохие бабки.

Для реализации плана требовались кое-какие медикаменты, машина, помощник и наглость. Наглости у меня хватало, остальное найти было вполне возможно.

Этим я и занялся. Поймал частника и зарядил его по городу на несколько часов. Первый мой визит был в ветеринарную аптеку...

Валюта сыграла свою роль. Самый главный компонент своего плана я приобрел в аптеке без особых проблем. Остальное было проще. Через три дня подготовка закончилась.

Был удивительно теплый для мая вечер. Редкая для Сибири весна была в этом году. Весна, Свобода, Будущее - три прекрасных состояния, о которых мечтает любой зэк. И было четвертое состояние, столь дорогое моему характеру, - Риск. От Риска я ловил больший кайф, чем от шмали. Я всегда был трусоват, но когда жизнь вынуждала меня идти на риск, я становился отчаянно смелым. Отважным до безрассудства, как после бутылки коньяка.

Я сидел на балконе, с наслаждением потягивая чешское пиво. Хозяин изредка появлялись в дверях, приглашая выпить, я молча отмахивался. Я специально купил десять бутылок водки, чтоб он меня не отвлекал. Ребятишкам дал денег и отправил гулять до вечера. И, хоть сидел тут, на балконе, эта квартира уже была в моем прошлом. Возвращаться сюда я не собирался.

Допив пиво я с наслаждением покурил и стал собираться. В правый карман куртки положил баллончик с нервно паралитическим газом, сложил в спортивную сумку свое небогатое имущество...

"Волга" с красным крестом ждала в назначенном месте. Мы доехали до Дома фермера, заглушили мотор и вошли туда втроем - шофер, медсестра и я - в белых халатах, важно и спокойно. Впрочем, водителю и медсестре и не из-за чего было волноваться: они были уверены, что выполняют договорную работу с медицинским кооперативом, взявшим на себя частичные функции санэпидемслужбы. Если и были какие-то сомнения, то оплата наличной зеленью их заглушила.

Через двадцать минут сестра и водитель получили баксы и уехали. Вышел с ними из гостиницы и я. Мы сделали инъекции всем, кого застали, включая обслуживающий персонал.

Но вскоре я вернулся обратно. Спали все. Это было прекрасно - громадное количество спящих торгашей. Спали в вестибюле, спали в номерах, спали в коридоре и в туалете. Я запер входную дверь, набросив на стекло табличку, что гостиница откроется через 15 минут. Потом начал неторопливый обход.

Я просто доставал деньги из карманов, сумок, портфелей, из-под матрацев и швырял их в сумку. Вскоре я перестал брать русские деньги, ограничиваясь валютой. Время поджимало. Некоторые номера были заперты, но спящая дежурная не стала возражать, когда я брал запасные ключи.

В одном номере меня застал бодрый узбек, который каким-то образом избежал инъекций калипсола - сильнейшего снотворного, применяемого в ветеринарии для усыпления лошадей. Именно его, под видом инъекций против брюшного тифа, вводили мы с медсестрой в доверчивые волосатые задницы. Листовки, предупреждавшие завсегдатаев рынка и гостиничных "аборигенов" об эпидемии этой страшной болезни были расклеены мной еще два дня назад. В них красным шрифтом было выделено предупреждение:

"Лица, не прошедшие обязательную вакцинацию, будут немедленно отстранены от торговли и выселены из гостиницы!"

Узбек получил в круглую рожу солидный заряд из баллончика. Он упал легко и охотно, а я едва выбежал из номера - неудержимый кашель разрывал горло. Эти балончики опасны и для того, кто их применяет. Впрочем, сам виноват - не надо разевать ебало.

Во рту жгло, будто я хватил стакан кислоты. Я быстро открыл ключом очередной номер и прежде всего заскочил в туалет. Прополоскав глотку, я направился внутрь и привычно пошарил ближайший пиджак на стуле у кровати. И обомлел. Моя рука наткнулась на прохладный и жесткий погон.