Чтение онлайн

Линкор "Ройял Северин" и подводные лодки оказались в более приличном состоянии, хотя и здесь было немало огрехов. Были обнаружены, в частности, дефекты в гидравлике линкора. Однако совместными усилиями наших и английских специалистов этот недостаток был устранен. При приемке и сдаче линкора выявился большой расстрел стволов главного калибра, а боезапас был только бронебойный. Командование отряда поставило вопрос о смене лейнеров [Лейнер-тонкостенная стальная труба с нарезами внутри, образующая канал орудия.] и об обеспечении корабля фугасными снарядами. Англичане не соглашались, мотивируя отказ нуждами второго фронта.

Мне пришлось использовать свои связи с представителями имперского генштаба, и вскоре вопрос был решен положительно. Справились и с этой проблемой.

В результате самоотверженного труда всего личного состава линкор и подводные лодки были приняты в короткий срок - за 20 дней. 30 мая 1944 года на "Архангельске" (это имя получил линкор) и четырех подводных лодках был поднят Военно-морской флаг СССР. На церемонии поднятия советского Военно-морского флага были посол СССР в Англии Ф. Т. Гусев, заместитель наркома Военно-Морского Флота Г. И. Левченко, возглавлявший отряд советских кораблей, английские адмиралы, члены нашей военной миссии.

– Какие же замечательные люди наши моряки, - говорил Ф. Т. Гусев, когда мы возвращались в Лондон.- Да с ними мы одолеем любого противника!

Итак, на линкоре и подводных лодках хозяевами стали советские моряки. Теперь англичане навещали их как консультанты.

Подводные лодки "В-1", "В-2", "В-3" и "В-4" вскоре перешли в военно-морскую базу Лервик (Шотландские острова) и оттуда, после соответствующей подготовки, поодиночке, с суточным интервалом, самостоятельно двигались в Полярное. Три лодки дошли до места назначения благополучно. А вот лодка "В-1", которой командовал Герой Советского Союза капитан 2 ранга И. И. Фисанович, погибла.

Причины ее гибели так и остались неизвестны.

Что касается эсминцев, то с ними пришлось очень много повозиться. Члены военной миссии приложили немало сил, чтобы обеспечить их своевременную приемку. Мы помогали найти выход из возникших тупиков, часто связанных с языковым барьером. Кроме того, на складах адмиралтейства не хватало запасных частей, а принимать корабли без них, учитывая техническое состояние эсминцев, было бы просто преступно. Англичане же ссылались на то, что эсминцы строились в Америке тридцать лет назад и запчасти к ним не сохранились.

Я предложил руководителям адмиралтейства передать в качестве запасных частей целый эсминец, однотипный с принимаемым. Англичане не сразу с этим согласились.

И только за сутки до выхода кораблей в Кольский залив мы получили положительный ответ.

Моряки отряда так и называли поначалу девятый эсминец - "Запасные части". В очень сжатые сроки его надлежало привести в мало-мальски приличный вид, с тем чтобы переправить в Мурманск. Срочно была сформирована приемная команда: с каждого эсминца по восемь моряков - всего 63 человека. Это вдвое меньше штатного расписания эскадренного миноносца данного типа. Командиром "Запасных частей" был назначен флагманский штурман отряда капитан 2 ранга А. Е. Пастухов, замполитом - работник политотдела капитан 3 ранга Н. В. Матковский.

Командир корабля А. Е. Пастухов решал в те дни множество организационных и специальных вопросов с английским командованием. Ему в этом помогали члены нашей миссии.

Десять суток моряки не покладая рук мыли, чистили, скребли, ремонтировали, отлаживали корабль. А 6 сентября он, минуя позицию немецких подводных лодок, прошел вдоль восточного побережья Англии в Скапа-Флоу, а затем в бухту Лох-Ю, где формировался очередной союзный конвой.

Хочу отметить высокий моральный дух, отличную морскую подготовку и мужество этого небольшого экипажа, проявленные как в Англии, так и в арктическом переходе к родным берегам.

Особо надо сказать о командире эсминца А. Е. Пастухове. Опытный офицер, отличный штурман, он оказался и хорошим командиром корабля, умело ориентирующимся в сложной обстановке. Под стать ему был и замполит Н. В. Матковский - боевой моряк, с опытом службы на Черноморском флоте, Азовской и Волжской военных флотилиях. До войны он защитил кандидатскую диссертацию, был на партийной работе. Как политработник, умел находить ключ к сердцу каждого, отличался внимательностью к людям, отзывчивостью и требовательностью. Его, как и командира, любили и уважали в экипаже. Словом, Пастухов и Матковский отлично дополняли друг друга, сумели сплотить коллектив. И когда возник вопрос, как назвать эсминец - ведь не вечно же подтрунивать над ним, мол, "Запасные части",- команда единодушно ходатайствовала: "Дружный". Впоследствии это имя и было утверждено.

Но вернемся чуть-чуть назад, к тому периоду, когда наши моряки принимали эсминцы. Первые две недели июня для экипажей прошли в тренировках и учениях, в контрольных выходах в море. Тщательно проверялась исправность механизмов, систем и вооружения. Экипажи успешно сдали первую задачу курса боевой подготовки. Это давало им право выходить в море, отрабатывать более сложные задачи.

В те дни, вернувшись из боевого похода, связанного с высадкой десанта в Нормандию (об этом еще пойдет речь}, я приехал в одну из шотландских военно-морских баз, встретился с вице-адмиралом Г. И. Левченко. Он как-то загадочно улыбнулся, начал меня поздравлять.

– С чем?
– спросил я.

– Как, разве вы не знаете?
– удивился Гордей Иванович.
– Со званием вице-адмирала!
– Он вынул из кармана пару погонов, протянул их мне.

– Но я ничего не знаю.

– Мы слышали сообщение по радио,- сказал Г. И. Левченко.

Я поблагодарил за поздравление, однако ответил, что погоны не надену, пока не получу официального уведомления из Москвы, и оказалось, что зря. Вернувшись в Лондон, нашел среди прочих бумаг поздравительную телеграмму наркома Н. Г. Кузнецова. Но это уже было много дней спустя.

Забегая вперед, скажу, что и следующее звание меня настигло неожиданно. Это было в 1949 году, когда я работал заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Рассматривая список военачальников, представленных к присвоению очередных званий, И. В. Сталин спросил у Маршала Советского Союза А. М. Василевского:

– А что же вы забыли Харламова?

А. М. Василевский доложил, что я являюсь председателем аттестационной подкомиссии по флоту, поэтому, мол, он не знает, удобно ли меня представлять, как это будет выглядеть...

– Ну а вы-то как - "за" или "против"?

– Я - "за". Список можно и увеличить.

– Ну зачем же увеличивать?
– сказал Сталин. И, карандашом вычеркнув первую в списке фамилию, он написал сверху: "Харламов Н. М.".

Обо всем этом я узнал от маршала Василевского, который сразу после возвращения от Сталина пригласил меня к себе. Он тепло поздравил меня с новым званием и показал постановление Совета Министров СССР.

Обычно раньше четырех часов утра мы Генштаб не покидали. Но в тот день я ушел с работы в час ночи. Подъезжаю домой, а во всех окнах горит свет. Не могу понять, почему не спят мои домашние. Вошел в квартиру, смотрю: