Чтение онлайн

– Это точно, Ваня, пока такого города здесь нет, – вмешался в разговор Паша. – Но он будет здесь через сто лет. Вот тут, Ваня, ляжет длиннющий мост через реку, дорога железная пройдёт на Порт Восточный, корабли со всего свету будут грузиться у вас в бухте. И всё это будет благодаря тебе, Ваня, батьке твоему, другим русским людям, которые пришли в этот край навсегда. Ну ладно, Иван, трогай, отец, поди, заждался в лесу. Передай батяне твоему и всем жителям Американки благодарность от жителей будущего города Находка за то, что они первыми так удачно освоили эти далёкие земли. А леших в лесу не бойся. Они добрые, и всё про всех знают. А нам тоже пора в путь отправляться.

Ребята пожали руку ошарашенному Ваньке, тот дёрнул вожжи, громко прикрикнув на лошадь. Она нехотя оторвалась от придорожной травки, недовольно помахала головой, но подчинилась строгому окрику кучера, и медленно потащила телегу дальше по лесной узкой дороге. Но до самого поворота Ванька всё смотрел назад на них, пытаясь понять, кого же он встретил в лесу, и что же об этом он расскажет сегодня вечером соседским пацанам в деревне.

Ребята продолжали спускаться по тропе, замечая всё новые изменения в окружающей местности.

– Там на берегу уже дом строят, кирпичный, на века. – Паша присмотрелся. – Так это же портпункт строят в устье Сучана. Этот дом и сегодня ещё стоит там. Магазин в нём сейчас. А в бухте вон уже сколько пароходов стоят, разгрузки и погрузки ждут.

– Это уже тридцатые годы, – мрачно пояснил Паша. – Это суда-зэковозы, на Чукотку и Магадан грузятся, конвойный груз берут.

Несколько минут спустя бухту заволокла туманная белёсая дымка, сквозь которую едва угадывалось солнце. Спуск стал совсем пологим, тропа расширилась, идти стало легко и приятно, как в городском парке. Вдруг оглушительный взрыв потряс всю округу. Огромный столб огня и дыма встал в бухте в районе мыса Астафьева. Небо заволокло чёрным дымом, в море посыпались с неба шрапнельные осколки, а потом начал идти мелкий чёрный дождь с копотью. Батти от неожиданности как-то нехорошо рявкнул, и вопрошающе взглянул на друзей. Ребята грустно и понимающе переглянулись.

– Мы уже в сорок шестом году, – промолвил Паша. – Это «Дальстрой» рванул. Тысячи тонн аммонита для магаданских приисков. Сотни человек погибли разом. Очень многих не нашли совсем. Самая страшная трагедия для нашего города.

– Там мой дед погиб, – печально вымолвил Коля Арапкин, в недавнем прошлом просто «Цыбуля». – Он механиком отличным был, и его послали на этот пароход отрегулировать что-то в двигателе. Как пожар случился, он не успел убежать.

– Да, говорят, чайки в бухте с неделю рыбу не ловили, с воды не поднимались, – добавил Паша. – Беда для нашего небольшого города случилась огромная, небывалая. А ведь кое-как её всё-таки пережили.

– Потому что дружно жили, – вставила печально Марина. – И в горе, и в радости всегда вместе. Свадьбы играли всем посёлком. Орденам и медалям радовались дружно всем заводом. Мне моя знакомая журналистка Валентина Васильевна рассказывала.

– Зато сейчас каждый за себя, – грустно добавил Сашка.

Они продолжали медленно спускаться с сопки. Местность вокруг стремительно менялась, приобретая всё более знакомые черты.

– Смотрите, а там уже насыпь ведут, железную дорогу в город тянут. Сначала до станции Находка, а там и далее проведут.

– Мост стали строить через Сучан на Порт Восточный.

– На «Волне» дом Правительства возводить начали. Сейчас там Институт находится, где мы были недавно.

Они уже почти спустились до самого подножия сопки. Видимость стала похуже в густом перелеске. Тропа свернула по отлогому спуску в бухту Лашкевича. Было жарко, но ветерок с моря уже сбивал дневную духоту и навевал вечернюю прохладу. Солнце клонилось к вечеру, нависая над возникшим из глубины времени городом. Откуда-то издалека послышался пронзительный гудок электрички. Паша обернулся к Саше:

– Сколько на твоих «Командирских» набежало?

– Без четверти семь.

Паша вдруг резко остановил их:

– Всё, ребята, поздравляю вас. Мы, наконец, вернулись в своё родное время. Смотрите, сейчас петля времени должна свернуться.

Ребята обернулись на сопку. Она предстала перед ними какая-то чужая, странная, вся в матовом дрожащем мареве, сквозь которое едва просвечивали её лесистые склоны. Откуда-то сверху послышался чуть слышный тонкий звон. Ребята с удивлением увидели, как матовое марево стало стремительно сокращаться, поднимаясь к вершине, открывая им привычные склоны такой знакомой сопки. На вершине сопки марево сомкнулось в яркую точку и исчезло.

– Вот и всё, – грустно сказала Марина. – Когда теперь прошлое опять откроется для нас?

– Вы знаете, ребята, – с грустью добавил Паша. – Я заметил, что временные эффекты, связанные с нашим талисманом, постепенно слабеют. Если раньше они случались в районе старинной тропы едва не каждый день, то сейчас это случается гораздо реже. Видимо, скоро они могут исчезнуть совсем.

– Да, наверное, нам придётся в дальнейшем путешествовать в прошлое лишь в воображении, – прибавил Сашка. – Ну, и довольно. Сколько можно бегать по пещерам и тропам, спасаясь то от монголов, то от бандитов. Нам следует поскорее домой добираться. А не то опять невзначай какая-нибудь случайная петля забросит нас неведомо куда. Сейчас выйдем на трассу, и на автобусе в город. Марина, деньги на автобус у нас найдутся? Не то придётся до города пешком добираться. А мне уже невмоготу. Так соскучился по дому, по горячей ванне и даже по телевизору.

– Наберём мелочишку. Монголы не успели добраться до нашей заначки. А почему ты, Паша, решил, что мы уже дома?

– А это очень просто. Дневная электричка из Владивостока как раз в это время проходит Голубовку, и всегда там гудок даёт без четверти семь. Сейчас этот гудок совпал по времен и с Сашкиными часами. Значит, мы вернулись в своё родное время. Ну, нам пора трогать.

– А как же Батти? – ахнула Марина.

Тут все ребята разом обернулись к Батти. Марина едва не заплакала, обнимая его лохматую могучую грудь.

– Батти, милый, пошли с нами в город. Мы тебя у себя в школе поселим, комнату тебе выделим. Сторожем устроим. Вот и не будут больше хулиганы никогда стёкла в школе бить ночами. Ты только ночью выйдешь в школьный двор, а хулиганы уже будут где-нибудь на первом участке. Пошли с нами Батти, дружок.

– Точно, Батти, – поддержал Марину Паша. – Мы к тебе учёных пригласим. А то они столько лет впустую спорят, есть снежный человек в природе, или его нет. Мы им тебя представим в самом натуральном виде. Хотя, какой ты снежный человек? Ты просто такой же человек, только чуточку другой, добрый и лохматый.

– Вот-вот, – вмешался Саша. – Они из него мигом сделают экспонат, хорошо ещё, если не музейное чучело. Нет, ребята, Батти – свободный гуманоид сразу нескольких параллельных миров. Это он у нас такой тихий и застенчивый. Вы бы видели, как он на планете Алюка с нуреками воевал. Нет, он живёт своей интереснейшей жизнью, а учёные пусть ещё потренируются на лягушках. Его тяжело ранил Дэн тогда в пещере, и если бы не мы, то плохо ему пришлось бы тогда. А на Алюке он очень быстро выздоровел, и, в свою очередь, если бы не он, мне пришлось бы там совсем дурно. Однако, нам надо трогаться в дорогу. Темнеет уже. Батти, прощай дорогой. И больше не попадай под пули врагов. Скоро наш автобус подойдёт. А ты куда сейчас двинешься?