Чтение онлайн

Дождь всё не унимался, превращая узкие улочки ремесленного квартала в настоящие реки грязи. Каждый шаг отдавался противным хлюпающим звуком, холодная жижа просачивалась сквозь потрёпанные подошвы его сапог, добираясь до самой кожи.

Мика поёжился и натянул капюшон глубже, стараясь укрыться от назойливой влаги.

По дороге домой он остановился у лавки торговца съестным — во время турнира они работали постоянно. Старик с жёлтыми от табака зубами взвесил добротный кусок копчёной свинины и буханку свежего хлеба — роскошь, которую Мика не мог себе позволить уже несколько недель. Запах заставил желудок болезненно сжаться от голода.

— Деньги-то есть? — процедил торговец, подозрительно оглядывая грязную одежду покупателя.

Мика молча рассчитался.

Их ночлежка располагалась в самом убогом квартале города — там, где даже городская стража появлялась редко, предпочитая не связываться с местными «авторитетами». Впрочем, таких районов хватало. Прилично выглядел только центр, вокруг арены. Место, где и проходил турнир.

Деревянные постройки клонились друг к другу под тяжестью лет и запустения. Крыши текли бесчисленными протечками, а между домами тянулись верёвки с развешанным тряпьём, которое в этой сырости никогда полностью не высыхало, источая кислый запах плесени.

Лужи отражали мутный свет редких фонарей, превращая улицу в россыпь жёлтых пятен. Где-то в переулке пьяно пели.

Поднявшись по скрипучей лестнице, которая угрожающе прогибалась под ногами, Мика толкнул дверь их комнаты. Замка у них не было — красть было решительно нечего, да и воры предпочитали более богатые цели.

— Ника? — тихо позвал он, ступая на проржавевшие половицы.

То, что он увидел, заставило его замереть на пороге, а продукты чуть не выпали из онемевших пальцев.

Девушка лежала на узкой кровати, и её состояние катастрофически ухудшилось с утра. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Губы стали почти синими, а под глазами залегли фиолетовые тени. Но самое страшное было другое — по шее Ники тянулась зловещая чёрная сетка вздувшихся вен.

Паутина тьмы медленно расползалась по коже, пожирая её изнутри.

«Чёрная кровь», — мрачно подумал Мика, ставя продукты на шаткий стол. Такое происходило с сестрой и раньше, в приюте. Редкое осложнение, которое медленно отравляло организм, превращая кровь в яд. Без специального лекарства у неё было от силы несколько недель, а потом… мучительный конец.

— Мик? — слабо открыла глаза Ника, с трудом поворачивая голову. Голос был хрипловатым, еле слышным.

— Да, я здесь, — Брат присел рядом с кроватью на единственный стул, стараясь не показать охватившего его ужаса. Он осторожно коснулся её руки — кожа была холодной и влажной от пота. — Как самочувствие?

— Лучше не стало, — честно призналась она, попытавшись улыбнуться. Но улыбка вышла болезненной, искажённой гримасой боли. — Голова кружится, а в груди… словно что-то грызёт изнутри. Стало только хуже.

Мика мысленно выругался и полез в тумбу за последним лекарством. Откупорил флакон и осторожно, придерживая голову сестры, влил всё без остатка.

Эффект был моментальным. Чёрные нити отступили, и кожа девушки вернула здоровый цвет.

— Ника! Ну почему ты не приняла лекарство?

— Я… — она тяжело вздохнула. — Я не могла встать, прости, Мик. Лучше скажи как у тебя дела? Заработал что-нибудь, «жабий мастер»?

Мика невольно улыбнулся прозвищу, которое сестра дала ему. Он похлопал по кошельку, где приглушённо звякнули медные монеты.

— Сегодня повезло. Помог Мастеру с особенно сложным случаем, — он старался говорить бодро. — Скоро куплю лекарство, и тебе станет ещё лучше. Обещаю. Сейчас лавки закрыты, но старый алхимик поможет. Всегда помогал, ты же знаешь. У нас денег на пару недель легко хватит. Представляешь? Появится время, чтобы заработать ещё чуть-чуть.

Ника слабо кивнула.

Тяжёлые шаги на лестнице прервали их тихий разговор.

По звуку Мика понял — поднимается несколько человек, их сапоги гулко стучат по деревянным ступеням, и идут они явно к ним. В этом квартале мало кто наносил визиты из вежливости, особенно в такой поздний час.

Грубые голоса, звяканье оружия, запах дешёвого табака, проникающий даже сквозь щели в двери…

БАХ!

Дверь распахнулась без предупреждающего стука, ударившись о стену с мощным грохотом.

На пороге появились трое мужчин в кожаных куртках, пропитанных дождём и потом. На груди каждого красовался символ местной банды — ржавый крюк.

Чёртовы «Ржавые Крюки».

Они собирали дань с жителей этого района под видом «платы за защиту». Обычно они появлялись не чаще раза в месяц, в строго определённое время.

Но сегодня что-то было не так.

Главарь — Зверолов по кличке «Зверь». У него аж два питомца второй ступени! Коренастый такой мужик с глубоким шрамом через всю левую щёку — окинул взглядом убогую обстановку. Его взгляд задержался на больной девушке, на скудной еде и потёкших стенах. Губы растянулись в презрительной усмешке.

— Привет, детишки, — его голос звучал насмешливо, с характерным хрипом. Изо рта несло кислым перегаром. — У нас тут новости.

— Какие? — осторожно спросил Мика, не вставая с места у кровати.

— Налог повышается, — главарь достал из кармана небольшой свиток, явно для важности момента. — Турнир скоро, понаехало всякой швали со всех королевств. Приходится усиливать охрану района, нанимать дополнительных людей. Теперь с каждой души — шесть серебряков в месяц.

Мика почувствовал, как сердце провалилось куда-то в пятки, а в ушах зазвенело. Лихорадочно пересчитав в уме заработанные монеты, он с ужасом понял — их совсем не хватит на новую сумму налога.

Чтобы ещё раз так повезло и Мастер подпустил к питомцу? Невозможно. Не так часто!

И что теперь, заплатить, а про лекарство для Ники забыть?

— Понимаю, что сумма выросла, — продолжал Зверь, внимательно наблюдая за изменившимся выражением лица парнишки. — Но что поделаешь. Времена тяжёлые.

— А если… если мы не сможем сразу? — тихо спросил Мика, хотя внутренне уже знал ответ. В голосе слышались нотки мольбы, которые он не смог скрыть.

Взгляд главаря медленно переместился на больную девушку, скользнул по её изможденному лицу, по обнажённым болезнью плечам. В его глазках мелькнуло что-то хищное и расчётливое.