Тверские ратоборцы
Шрифт:
В 1956 году Научно-исследовательский зенитный артиллерийский институт преобразуется в НИИ-2 ПВО, а в следующем 1957 году передислоцируется в Калинин. Таким образом, Николай Никитович после многолетней отлучки снова оказался на родной земле. Большинство «евпаторийцев» были понижены в должности, только заместитель начальника института Вадим Николаевич Журавлёв удержался в должности начальника отдела, да ещё два начальника отделов — лауреат Сталинской премии Павел Владимирович Порожняков и Николай Никитович Федотенков стали начальниками отделений. На руководящие должности на новом месте набирали извне.
Вскоре Николай Федотенков назначается заместителем, затем начальником зенитно-ракетного управления института, получает первым из научных сотрудников звание «генерал-майор», становится одним из первых докторов наук. С самого начального периода жизни института в Калинине заместителем Н.Н. Федотенкова был замечательный учёный-математик Евгений Васильевич Золотов, защитивший докторскую диссертацию в 1962 году. Успехи коллектива в значительной степени определялись эффективным руководством этих талантливых людей, ставших видными учёными. Сегодня их уже нет в живых, но память о них жива как об основателях калининской, теперь тверской, научной школы развития ЗРВ.
Все, кто работал вместе с «Федотом», — так, невзирая на высокий чин и звание, с любовной фамильярностью он прозывался в коридорах и курилках, в разговорах без начальства, — вспоминали его как умнейшего, добрейшего, внимательного и корректного человека. «...Он был по-крестьянски мудр, прост, доступен в любое время суток, — вспоминает Иван Титович Зюзьков, которого ещё в 1953 году в Евпатории принимал на службу подполковник Федотенков. — С ним очень легко было работать и выполнять любые его задания. Его мудрость и огромный опыт, приобретённый в годы Великой Отечественной войны, в годы работы в институте позволяли ему подхватывать, развивать и практически внедрять любые новшества и полезные для науки и практики вопросы, направленные на повышение эффективности ЗРВ».
У каждого учёного были свои маленькие причуды. И Федотенков их имел: «Он демонстративно, как мне казалось, отказывался от услуг ЭВМ, отдавая предпочтение старенькой логарифмической линейке... Он полагал, что в доказательстве своих теоретических положений бездушный, хоть и самый умный компьютер ему не подмога. Доставая из рабочего стола линейку, он говорил, как бы споря с невидимым оппонентом: «Эти ЭВМ мне ни к чему. У «Федота» — всё здесь, в голове». Но иногда, — вспоминает его ученик, ныне доктор технических наук Игорь Александрович Приступюк, — Николай Никитович звонил мне, приглашал к себе в кабинет и просил: «Не могут ли твои ребята посчитать на модельке...» И мы считали, хотя хватало и своих задач — отказать «Федоту» было нельзя».
О характере работ научного коллектива исследователей зенитно-ракетных систем и комплексов, о сложной, порой драматически напряжённой обстановке, в которой сотрудники Н.Н. Федотенкова производили научный анализ и оценку новых образцов оружия, даёт представление пример создания получившего мировую известность ЗРК С-300.
К середине 60-х годов, наученный горьким опытом противоборства во Вьетнаме и Ближнем Востоке с советскими ЗРК С-75 и С-125, «потенциальный противник» форсировал совершенствование средств воздушного нападения (СВН). В США появились малозаметные дозвуковые стратегические и тактические крылатые ракеты воздушного, наземного и морского базирования типа ALCM, GLCM, SLCM, обладающие исключительно малой отражающей поверхностью, огромной дальностью полёта (до 5000 км) на малых и предельно малых высотах с использованием естественных укрытий и огибанием рельефа местности на высоте 30—60 м. Появились малозаметные высокоскоростные и гиперзвуковые снаряды SRAM и ACALM, баллистические ракеты «Ланс», «Першинг» и другие не менее эффективные средства нападения.
«Федотовцы» пришли к выводу, что модернизация комплексов С-75 и С-125 не даст нужных результатов в борьбе с новым оружием вероятного противника. Требовалась принципиально новая система оружия для борьбы с новыми СВН. Следовало учитывать также проводимую американцами информационную войну: утверждалось, что эффективную оборону от маловысотных ALCM вообще построить невозможно из-за их малой отражающей поверхности, невысокой, переменной по трассе скорости полёта и необходимости их наблюдения нашими РЛС на фоне интенсивных отражений сигнала от подстилающей поверхности. Короче, русские, берегитесь!
Создание нового ЗРК стало рассматриваться как задача государственной важности. Работа в КБ и НИИ началась по постановлению правительства от 27 мая 1969 года и определяла разработку двух систем с чёткой специализацией: С-300П для ПВО страны и борьбы преимущественно с аэродинамическими целями в условиях интенсивного радиопротиводействия; С-300В для ПВО Сухопутных войск и борьбы с баллистическими и аэробаллистическими целями. Впоследствии была определена ещё одна модификация: С-300Ф для ПВО Военно-морского флота.
В 1970 году разрабатывается эскизный проект, в 1971 году проходят совместные испытания транспортно-контейнерной модификации, а в 1973-м — её самоходного варианта. В обосновании облика модификаций системы, разработке тактико-технических характеристик ведущую роль сыграли коллеги Н.Н. Федотенкова, включая его самого: Е.Ф. Васильев, Л.И. Литвин, Ю.И. Любимов, А.С. Попович, Е.С. Фридман, Е.С. Цуканов, С.К. Черненко.
В 1978 году генерал-майор Н.Н. Федотенко по выслуге лет увольняется из армии, становится «гражданским» сотрудником. Это повлекло за собой оставление должности начальника управления. Николай Никитович занимается самостоятельной научной работой в том же коллективе, которым руководил много лет, продолжая, как и прежде, всемерно поддерживать молодых учёных.
В 1978—1980 годах проводятся успешные государственные испытания двух модификаций С-300 с разными ракетами. В 1979 и 1981 годах они принимаются на вооружение. Самоходный вариант проходит испытания в 1981—1982 годах, на вооружение принимается в 1983 году. К середине 80-х годов система была реализована в трёх модификациях. Каждая из них надёжно уничтожала цели, соответствующие по характеристикам всему парку СВН вероятного противника, включая перспективные тогда самолёты В-1, F-14, F-15, крылатые ракеты ALSM, вертолёты «Хью Кобра», ракеты типа «Ланс». В 1989 году на испытания выкатили четвёртую модификацию, обладавшую ещё большими возможностями, с повышенной автономностью, помехозащищённостью, снижением трудоёмкости при изготовлении.
В 1990 году испытания были завершены, «изделие» принято в войска, и, казалось бы, можно сделать передышку в гонке.
Однако «Буря в пустыне» в 1991 году снова поставила новую задачу: надо было сделать упор на борьбу с баллистическими целями. К 1993 году и эта задача учёными и конструкторами была решена теоретически и практически. В августе 1995 года впервые в отечественной практике произведена стрельба ЗРК четвёртой модификации по баллистической ракете, снаряжённой штатной головной частью. Результаты стрельб превзошли все ожидания: были полностью уничтожены все цели-ракеты. В октябре 1996 года с таким же успехом уничтожена на своей траектории аэробаллистическая ракета.
Ничто не стоит на месте: в ходе негласной гонки непрерывно развиваются СВН — им отвечают созданием ЗРК. Новейшая модификация С-300 — «Фаворит», которую впервые показали на выставке «Мосаэрошоу-97», содержит новые специальные режимы функционирования. Она — единственная в мире ЗРК, обладающая абсолютной эффективностью поражения осколочно-фугасных боевых блоков баллистической ракеты за счёт инициирования их подрыва. Этого до настоящего времени так и не добились создатели американского ЗРК «Пэтриот». В этом и заслуга коллектива исследователей, которым руководил Николай Никитович Федотенков, но увы, его уже не было в живых.