Твои фотографии
Шрифт:
Сэм бросил книгу на пол и потянулся за другой.
Человек-огонь избавился от робота-людоеда, терроризировавшего город, но потерял свою дочь.
Он взял одну из книг об ангелах и стал листать. Сердце словно пульсировало под кожей. Он прочитал всю книгу о мальчике, чей ангел-хранитель помог ему на игре в бейсбол. История интересная, но ему вряд ли полезна.
Он поспешно просмотрел следующую книгу. Ни у одного ангела не было кудрявых черных волос. Все бледные и золотоволосые, с нимбами над головами.
Сэм дрожащими руками перевернул страницу.
«Ангел — это древнееврейское слово, означающее „посланник“».
Посланник! Он так и знал.
«Порой ангелы являются людям, когда их любимые вот-вот отправятся в Мир Иной».
В Мир Иной.
Во рту Сэма пересохло. Слезы подступили к глазам. Но где этот Мир Иной?
На одной картинке Сэм увидел изображение рыдающего человека, смотревшего на ангела в небе, а над головой ангела виднелась улыбающаяся женщина. Она, казалось, тянулась к человеку.
«Ангелы могут быть чем-то вроде телефона, посредством которого мы можем говорить с теми, кого уже нет на земле. Ангелы даже могут являть нам любимых», — гласила подпись под рисунком.
Сэм почувствовал, что его мир пошатнулся. Он может разговаривать с мамой! Слышать ее голос. Но «являть»? Что это такое?
Сэм вскочил с кровати, схватил школьный словарь и стал так быстро перелистывать страницы, что надорвал одну. Вот оно! «Являть» — показывать.
Мама может явиться ему, как голограмма! Как сон. Он снова увидит ее и попросит прощения, и она выслушает его и поговорит с ним.
Он обеими руками зажал рот.
Потом взял еще одну книгу, раскрыл и растянулся на кровати. Нужно узнать больше, все, что возможно.
Ему бросилось в глаза изречение, написанное крупными черными буквами.
«Не дело человека вопрошать ангелов или требовать что-то от них, — предупреждала книга. — Все могущество исходит от Бога, а ангелы всего лишь посланники Его. Ангелы по Его повелению могут показать вам знаки, а ваша задача — расшифровать их значение. Старайтесь быть смиренным и преисполненным благодарности».
Сэм, совершенно сбитый с толку, закрыл книгу. Значит, если он снова увидит ангела, ему не позволено ни о чем спросить? И о каких знаках толкует книга?
Он услышал папины шаги в другой комнате. Интересно, приходил ли ангел и к нему? Он не знал, как отреагирует отец, если Сэм признается, что видел ангела, а отцу никто не являлся? Ответит, мол, ангелов вообще не бывает, как тогда, когда Сэм был абсолютно уверен, что под кроватью сидит чудовище, даже после того, как отец посветил фонариком и показал ему голый пол, на котором ничего не лежало. Может, отец попытается переубедить его? И что хуже всего, засыплет вопросами об аварии, на которые Сэму не хочется отвечать? В книге говорится, что нужно быть смиренным. Значит, если он расскажет обо всем отцу или еще кому-то, окажется болтуном?
Сэм закрыл глаза и прижал книгу ко лбу.
Позже он вышел на заднее крыльцо и стал смотреть на звезды в телескоп. Он не думал, что рай действительно находится в небе, как какая-то большая игровая площадка. Вряд ли можно поднять глаза и увидеть, как ангелы машут тебе с облаков. Он не знал, куда идут люди после смерти и где находятся, но до этого момента вовсе не стремился узнать.
Он снова уставился в телескоп. Никому не известно, что существует на звездах. Вон Большая Медведица. Вот там — Орион.
Сэм прищурился и получше навел фокус. Астрономы постоянно находят новые звезды. Что, если на них живут ангелы?
Ему вдруг стало нехорошо. Он знал, что до нас доходит уже мертвый свет, так что мы видим прошлое. Не настоящее и, уж конечно, не будущее. Что, если ангел никогда к нему не вернется?
В воскресной школе Сэм выучил молитвы, но сейчас закрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Пожалуйста, — сказал он вслух.
Через несколько дней отец куда-то ушел и вернулся с коробкой. Сэму показалось, что ему тысяча лет: сгорбленный, грустный, глаза покрасневшие… Сэм заметил, что отец поставил коробку на верхнюю полку шкафа и тут же схватился за телефон.
Очевидно, он говорил с дедушкой и бабушкой и опять с ними спорил.
— Я прав и пока ничего лучшего не могу сделать. Когда буду готов, устроим церемонию, — добавил он.
Потом отец сказал, что Сэм возвращается в школу, а ему нужно работать.
Сэм усилил громкость плеера, чтобы ничего не слышать. Потянулся к другой книге, о путешествии на иную планету, и когда главный герой Бад улетел на ракете в космос, Сэм взглянул в окно, словно в самом деле мог это увидеть.
7
После аварии Изабел не выходила из дома и целыми днями лежала на диване, с головой укрывшись одеялом. Ничего не ела и не отвечала на звонки. Не меняла одежду. Не могла заставить себя принять душ. Стоило ей закрыть глаза, как она видела Эйприл Нэш, стоявшую перед машиной в развевавшемся на ветру платье. Губы шевелились, словно она пыталась сказать Изабел что-то важное.
Она очнулась, когда зазвонил телефон, и, оттянув с груди влажную от пота блузку, прислушалась.
— Детка?
Это снова Люк. Но она не встала с дивана.
Голос у него такой расстроенный…
Она только однажды видела его плачущим, после своей неудачной беременности. Они ни единой живой душе не говорили, что она ждет ребенка, пока не пошел четвертый месяц. И уж тогда рассказали всем. Изабел написала Норе записку: «Ты скоро будешь бабушкой!», в полной уверенности, что теперь мать уж точно ее простит. Но этого не случилось. Тогда она решила, что после родов поедет к матери. Представьте себе, она направляется к Норе с малышом на заднем сиденье. Пусть Нора устояла перед Изабел, но кто устоит перед внуком?
— Дети — дары Господа, — любила повторять Нора, и если дети — это дары, то их мамы, можно сказать, обертки!
Люк пришел домой с распашонками и носочками, такими крошечными, что, казалось, налезут только на куклу. Купил кожаную курточку с надписью «Рожденный носить подгузники» на спине. По ночам они лежали в постели, держась за руки и шепотом перечисляя имена, как мантры, и каждое — такое красивое, что сердце разрывалось от одного их звучания. Сесиль. Адриана. Уайатт. Коуди.
Каждую ночь Изабел клала ладони на живот.