Чтение онлайн

— Ты подсела на колёса? — кривится мужчина, с подозрением засмотревшись на флакон, когда я отдаю лекарство.

Я воровато оглядываюсь по сторонам.

— Это по работе! — настойчиво надавливаю на его руку, намекая, что не стоит так светить.

— Занятная у тебя работёнка! — хмыкает он и засовывает флакон во внутренний карман. — Я приму пару штук? Вдруг вставит.

— Дурак! — огрызаюсь я. Затем даю нужный номер. — Постарайся сегодня отдать таблетки. Это очень важно. Правда!

— Не парься, сделаю!

Я благодарно улыбаюсь. Через несколько минут довольная Алиса вываливается во двор с рюкзаком и пакетом. Спешу помочь ей донести багаж до машины. Пакет довольной увесистый: бабушка и дедушка не оставили без гостинцев. С облечением передаю вещи Игорю. Мы почти не касались багажа после приезда, так что собирать пришлось немного. На всякий случай спрашиваю про зубную щётку. Про квартиру молчу: не пропадут. Алиса при необходимости всё расскажет и покажет. Обнимаю и целую на прощание дочь. Отдаю бывшему ключи от квартиры. Прошу позвонить, когда приедут.

Он открывает перед дочерью заднюю дверь и галантно закрывает, как только она садится. Прежде, чем занять водительское кресло, поворачивается ко мне:

— Передавай привет маме и папе!

И садится в машину. Музыка почти полностью затихает. Я слушаю мягкое мурлыканье двигателя, после чего они уезжают, разнося по округе брызги луж.

С тоской возвращаюсь в дом, который теперь кажется мне в разы мрачнее. Проходя мимо кухни, ловлю на себе взгляды родителей. Сначала хочу пойти в комнату и побыть наедине с собой. Но, подумав, заглядываю к ним и нерешительно останавливаюсь на пороге. Мне видится осуждение в их глазах, но я могу выдумывать. Какое-то время молчим, подкрепляя напряжение.

— Как там дела у тёти Светы? — наконец, осведомляюсь я. — Может съездите к ней погостить на пару дней?

Это родная сестра мамы. Они очень близки. Живёт в Приморке: большом посёлке, расположенном в двадцати трёх километрах от Таганрога. Там есть своя инфраструктура, так что посёлок не уступает Мортимору. И рядом море.

Периодически мама ездит в гости на несколько дней. В основном весной или в начале лета. В детстве и я пару раз ездила вместе с ней. Помню, как нравилось ходить по пляжу босиком, когда тёплые волны омывают ступни. Воспоминания об этих поездках сохранились смутные.

— Даже думать забудь об этом! — резким тоном возражает мама и смотрит на меня так, словно я предлагаю ограбить банк. — Я не знаю во что ты влезла, и отправить Алису в Таганрог, пожалуй, было лучшим твоим решением за эту неделю! Но нас можешь даже не просить! Я не оставлю тебя здесь одну!

— Мама права! — принимает её сторону отец. — Какие из нас родители получатся, если бросим родную дочь в опасности?

— Опасность — слишком сильно сказано!

— Мы тебя услышали, Лера! Теперь и ты услышь нас.

Я даже не пытаюсь их переубедить. Просто киваю и закрываюсь в комнате. Заваливаюсь на кровать. Какое-то время смотрю в потолок. Вспоминаю себя в шестнадцать лет, и как временами поступала точно так же после ссор с родителями. Похоже, некоторые привычки с возрастом не меняются.

Когда одиночество начинает слишком давить, мой взгляд падает на коробку с письмами. Кажется, будто частичка старого друга сейчас находится там. Нужно лишь протянуть руку, и мне уже не будет так тоскливо.

Перетаскиваю коробку на кровать. Аккуратно раскладываю на покрывале письма. Их так много и одновременно мало, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту где-то внутри меня. Провожу кончиками пальцев по старым конвертам с цветными марками. Сколько же времени мы с Германом проводили на почте каждую неделю, чтобы отправить очередное письмо! Для меня это было настоящей пыткой.

Пальцы цепляют вскрытый конверт, который я получила в канун Нового года в 2013 году. Планировала отмечать в кругу семьи в Мортиморе, даже пригласила Германа заблаговременно. Но в последний момент подруга по Университету предложила остаться в Таганроге. Планировалась многообещающая вечеринка. Или вписка, если простыми словами. Родителям соврала про тематическую вечеринку и превозмогающее желание влиться в студенческий коллектив. Не забыла предупредить и Германа, использовав ту же отмазку.

К слову, на этой вечеринке я и познакомилась с Игорем. Тогда он ещё не носил дорогие костюмы, не ходил в налакированных до блеска ботинках и не пользовался дорогим парфюмом. Это был просто парень с района в футболке с принтом группы Skillet. Так получилось, что я в то время обожала эту группу. Все пластинки уже заслушаны до дыр. И восемьдесят процентов плейлиста в плеере составляли их треки. Мы быстро нашли общий язык.

Находясь во власти дешёвого пива, позднее мы переспали в этой квартире. В маленькой захламленной комнате, где за стеной веселились люди. Играла громкая музыка. Смутно помню этот момент, но хорошо запомнился вид из окна этой комнаты. Я смотрела туда почти всё время. Видела только крыши домов, покрытые тонким слоем снега. И на секунду спросила себя, действительно ли стоило променять на это вкусный ужин у себя дома в тихом семейном кругу?

А после смазанной неуклюжей близости мы разошлись. Я почти не видела Игоря среди толпы малознакомых студентов. Вроде как общался ещё с парой девушек. По-настоящему мы познакомились уже намного позднее. Пол года спустя.

С тоской разворачиваю письмо и рассматриваю знакомый ровный почерк. Красивые аккуратные линии, каллиграфические завитки, изящные буквы. Таким почерком можно спокойно печатать поздравления на открытках. Он словно вкладывал в написание слов весь свой талант художника. Даже читать нудные школьные конспекты его почерком всегда было сплошное удовольствие.

«Слово — дело великое. Великое потому, что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их, словом служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти» (Л.Н. Толстой).

Вот и 2013 год подходит к концу. Прошло ровно четыре месяца как мы не виделись, с конца августа. Прокручиваю в голове все счастливые моменты за последний год и понимаю, что все они связаны с тобой. Пока я остаюсь в темноте. Чтобы скрасить уходящий декабрь, вчера посетил все наши места в Мортиморе. Помнишь крышу с видом на парк, куда мы забирались с торца здания гостиницы? Сейчас выход заблокировали, чтобы никто не лазил. Но я нашёл способ подняться. Увидел только грязь и слякоть. Думаю, этот Новый год будем встречать без снега.

Не забыл посетить и парк, нашу излюбленную скамейку. Долго сидел, наблюдая за беспокойной Силентией. Ветер никак не оставлял в покое поверхность воды. Местами плавали сгнившие листья. В итоге замёрз и решил немного пройтись.

Погрелся в "Меридии", заказал наш любимый кофе. Помнишь ведь? Капучино со взбитым молоком и посыпкой из корицы. Трудно представить, сколько времени мы провели за этим столиком, хотя всякий раз могли позволить себе исключительно кофе. Должен заметить, без тебя кафе утратило былой шарм. Наверное, теперь буду реже приходить. Да и времени не так много.