Чтение онлайн

— Прекрасно, зато теперь мой тридцатишестилетний сын стал подростком и перевернёт этот город, так как теперь ему всё можно! Потрясающе! Просто потрясающе! — Алекс подскакивает из кресла и принимается нарезать круги перед нами. Его взгляд останавливается на мне.

— Даже не думай, — отрицательно качаю головой. — Нет! Никогда! Я не собираюсь ему ничего рассказывать! Я только начала ходить на психотерапию и убедила себя, что не виновата в том, что с ним случилось, ясно? Нет!

— Ну а кто ещё? Ты его трахаешь!

— Трахала, теперь Мигель трахает всё, что движется. Так что разбирайся сам со своим сыном!

— То есть ты бросаешь его, когда у него проблемы? Он бы никогда так с тобой не поступил, Раэлия. Мигель всегда был рядом. Боже, да он едва не умер, спасая тебя. Ты ему должна.

— Алекс, не вешай на неё это дерьмо, — рявкает отец. — Не смей. Да, ситуация не простая, но нужно относиться проще ко всему. Если бы я так нервничал из-за выходок своих детей, то выглядел бы как ты. А так у меня ни одного седого волоса. Будь проще.

— Папа, тебе пиздец, — хрюкает от смеха Роко, так как Алекс снова заводится.

— Так, давай пройдём в кабинет, и ты мне всё расскажешь, идёт? Выпьем? Тебе явно необходимо что-то выпить, — быстро предлагает отец.

— Я устал, — стонет Алекс. — Я не могу ничего ему сказать, потому что боюсь. Он же едва не умер, я боюсь… боюсь потерять его. Но это всё, господи, словно Грег вернулся, даже хуже. Грег, по крайней мере, не был таким умным, как Мигель. Я быстро мог вычислить его, как и то, что он задумал. Но Мигель, это худшая версия Грега. Худшая и опасная, понимаете? А если они были правы? Если эти мудаки, которые охотятся за ним, были правы и доберутся до него? Я не могу перестать думать об этом.

Теперь никто не улыбается. Алекс прав. То, что я увидела, это просто невероятно. И Мигель стал, действительно, прекрасным кандидатом в психи, то есть одного из нас. Хотя он уже один из нас, но не помнит этого.

— Давай, Алекс, пойдём, — папа встаёт и подходит к Алексу. Он хлопает его ладонью по плечу и ведёт вон из комнаты.

— Я просто боюсь, Доминик. Не хочу, чтобы его убили. Не хочу повторения истории с Грегом. Я не хочу. А это будет, если Мигель не поймёт, что он творит, и какая опасность сосредоточилась рядом с ним. Он… — голос Алекса стихает.

— Не понимаю, чего вы так переживаете, — пожимает плечами Лейк, занимая место отца. — Да, Мигель ничего не помнит, но он сможет о себе позаботиться. Вам нужно немного веры в него.

— Он может натворить глупостей, — выплёвываю я. — Это не Мигель. Тот Мигель, которого мы все знаем, замечает опасность, избегает её и не попадает сам в неприятности. Его могут убить, если он не вспомнит всё. И он кобель! Он просто грёбаный кобель! Он трахнул медсестёр!

— И свою бывшую, — вставляет Лейк. Я в ужасе смотрю на неё. — Ага, Мигель нам рассказал, пока вы все не пришли. Кэрол, но он даже не напрягался, чтобы запомнить её имя. Слушайте, Мигель просто берёт от жизни всё. Что в этом плохого? Да, Раэлия, я понимаю, что это опасно, и что последователи Грега только и ждут того, когда он очнётся и решит убить всех нас. Но Мигель доверяет Доминику. Он приехал к нему, значит, соображает разумно. Мигель воспринимает Доминика, как своего близкого друга, а это уже приличный бонус. И знаете, то, как он здесь разрулил все ситуации, говорит о том, что его мозг работает на два периода. Просто детский период у него более активный, а взрослый появляется автоматически, тогда, когда он нужен. Мигель будет в порядке.

— Тебе нужно с ним поговорить, — Роза смотрит на меня, а я закатываю глаза. — Да, Раэлия, это сложно, но ты должна всё обсудить с ним и снова стать ему другом. Да боже мой, если нужно, трахни его, но так ты будешь знать, что он думает. Ты хоть представила на секунду, как он сейчас себя чувствует? Мигель потерян, но старается не унывать. Он ничего не помнит, вся его жизнь — это белое пятно. И ему нужна помощь. Алекс верно сказал, Мигель не бросал вас в сложной ситуации. Он был с вами, а вы просто сделали вид, что всё окей. Но это не окей. Мигель приехал сюда, к Доминику, потому что больше никого не знает. Он один. Весь мир для него незнаком. А ты была близка с ним. Я не верю, что его чувства забылись. Они есть, просто ты их не захотела разбудить.

— И, кстати, именно после твоего появления Мигель очнулся, — замечает Роко.

— Только вот ты не начинай, — прошу его.

— Но это же правда, Рэй. Может быть, теперь ты должна показать ему, что любишь его. Мигель это делал постоянно. Он воевал со всеми нами за тебя и никогда не сдавался. Он пошёл дальше, стал одним из нас. Мигель собирался пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти тебя. Неужели, это ничего не значит для тебя? Неужели, ты позволишь каким-то сукам трогать своего мужчину? Да я бы убил их. И я убивал за Дрона. Я считаю, что теперь твоя очередь помогать Мигелю и любить его, Рэй. Ты должна взять всё в свои руки.

— Это смешно, Роко. Любить его? Да я чувствовала его стояк. Он трахает всё подряд. Он…

— Боже, прекрати, — отмахивается от меня Лейк. — Мигель ничего не помнит. И я не вижу проблемы в том, что он всё пробует. Хотеть секса для мужчины вполне нормально, особенно для такого активного, как Мигель. Он красавчик. Горячий. Даже я это вижу. Нет, я люблю Доминика, он для меня лучший, но у меня есть глаза.

— У меня тоже, — кивает Роза. — Мигель, правда, очень интересный мужчина. Откуда ему знать, что вы с ним вместе, если тебя нет рядом с ним? Алекс просил тебя приехать к нему, когда он очнулся, а ты отказалась, Рэй. Ты отказалась, потому что боялась. И вот итог. Бери задницу в руки и спасай из этого ада своего мужчину. Ты уже знаешь, что такое потерять его. Ты хочешь довести всё до летального исхода? Это ужасно, Рэй. Это, правда, ужасно. Ты будешь умирать внутри и перестанешь, вообще, быть человеком. И да, я тоже думаю, что тебе нужно влезть в эту ситуацию. Ты должна, если Мигель тебе дорог. У него нет даже представления о том, куда ему идти и что делать. Он не может работать, так как ни черта не помнит. Он даже не знает, какое у него хобби. Мигель не знает о вас. У него есть миллион оправданий для того, чтобы вести себя так. А у тебя нет оправданий, ты память не теряла и не пережила то, что он. Ты не выкарабкалась с того света. И ты должна радоваться, что Мигель жив, ходит и смеётся. Это и есть ценность. Его жизнь для тебя в приоритете. Ни твои страхи, ни твоя боль, ни чувство вины, а он сам. Я уверена, что если хотя бы немного напряжёшься и приложишь немного усилий, чтобы показать ему, как ты к нему относишься, то он вспомнит. Сердце помнит всегда. И это лучшая проверка ваших отношений для вас обоих. Это финальная битва за вашу любовь. И ты не можешь её просрать.

— Послушай человека, который постоянно лажал, Рэй, — Роко указывает на себя. — Когда ты отбрасываешь в сторону страх быть недостаточно хорошим для любимого, то видишь, что ничто не стоит в этом мире его. Ничто. Только он. И неважно, что придётся пройти через это. Да нас могут убить за то, что я женюсь на любимом человеке, но мне насрать. Мне насрать, потому что это мой выбор, моя любовь и мой человек. И я буду бороться за него. Не против него, как раньше, а за него, за нас. Ты не должна опускать руки. Это очень сложно, знаю, я прошёл через это. Сложно смотреть в глаза тому, кого ты едва не убил, но нужно слушать их. Они взрослые люди и тоже выбирают. Дрон всегда выбирает меня. И я выбираю его. Поэтому ты должна выбрать, за кого будешь бороться, за Мигеля или же за свои страхи. Ты будешь лажать, это нормально. Ты будешь творить дерьмо, он будет делать дерьмо, и это нормально, если вы потом остаётесь вместе.

— Ладно. Всё. Оставьте её в покое. Это была очень стрессовая ситуация для Раэлии. Она человек взрослый, мы высказали своё мнение и поддержим любое её решение, — Лейк поднимается из кресла и оглядывает всех. — Кто будет помогать мне готовить новый крем? Эти придурки его съели.

— Я, — с улыбкой на лице соглашается Роза, и они обе уходят, хихикая над чем-то.

Сажусь на софу и запускаю пальцы в волосы. Рядом со мной прогибается диван, и Роко притягивает меня к себе.

— Эй, не нужно винить себя. Ты ничем себе не поможешь, Рэй, — тихо говорит он. — Мы все ошибались. Мы все были очень жестокими друг к другу. Но я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, ты для меня всегда будешь важна. Прости за то, что я был мудаком, ладно?

— Я не злюсь, — шёпотом отвечаю ему. — Я тоже была не сахар. Мы все облажались, Роко.

— Но мы же можем всё исправить. А Мигель, правда, прижимался к тебе стояком?

— Роко, — смеюсь я, хлопая его ладонью по груди.

— Да ладно тебе, я полноценный гей теперь. Я пережил трах от нашей мамочки. И заслуживаю знать об этом, — улыбается он.

— Ты женишься.

— Я в курсе. Но всё равно хочу знать.

— Да. Доволен? И ты слышал, что он мне сказал. Мигель никогда так не выражался. Он никогда не ругался так. Это странно и пугает. Это не он.