Чтение онлайн

— Начнется? Что?

— Очень неприятные вещи.

— Неприятные… — она прервалась. — Чанг говорил мне то же самое.

— Этот здоровенный колонист-пионер?

— Да.

— Я с ним разговаривал, пока они были на орбите. Он тоже решил сбежать с корабля, прежде чем волна накроет его.

— О чем это ты говоришь?

И он рассказал ей про это.

После встречи с Джало Кин сразу отправила Компании подробный рапорт. Там она особо отметила то, что Джало обладает возможностями производить Дни очень высокого номинала.

— Компания исследовала ту банкноту Джало, которую ты отправила им.

— Ну что — это фальшивка?

Он медленно покачал головой.

— Хорошо бы, если так. Но это что-то потрясающее. Она настоящая. Но только мы не печатали таких. И все номера на этой банкноте правильные. И все метки тоже правильные. Просто эти номера не наши. Мы еще не выпустили кредитки с такими номерами. Но это не случайно, ты понимаешь? А теперь хорошенько подумай об этом. Где-то имеется возможность для производства денег Компании. Чувствуешь, что это значит?

И Кин подумала. В кредитки Компании заложено столько уровней защит и кодов, что изготовление точной подделки сведено к нулю, практически невозможно. Вы не смогли бы получить копию Дня, даже используя страт-машину, основу геопластплатформы, потому что все страт-машины находились в руках Компании, а один из уникальных кодов в каждой банкноте все равно испортил бы все дело. Но кто-то смог изготовить точную копию денег Компании. Но если это так… Гигантская волна долгоживущих будет первой бедой. Дни Компании тверды до тех пор, пока их основа находится в руках Компании. Без этого Дни это просто куски пластика. И если их количество в десять-двадцать раз превысит реальные возможности Компании, она просто перестанет существовать. Жизнеспособность Компании в ее кредитоспособности, а ее кредитоспособность — в твердости ее валюты. Генная хирургия может остановить умирание вашего организма. И вы сможете жить без дополнительной обработки столько, сколько лет смогли купить за свои Дни, но вы будете продолжать стареть. Вы не умрете, но тело ваше одряхлеет.

И вот теперь все решили попрятаться. Джоэл нашел свой способ получить бессмертие. Чанг — тот, по крайней мере, избежал краха. Может быть, сейчас люди менее сметливые уже начинают предпринимать что-то вроде прогулок в космосе без скафандра.

«Нас немного, всего несколько миллионов», — подумала Кин. — «Наша самая большая забота — придумать, что бы нам отведать такого, чего мы еще не пробовали. Наша жизнь потеряла свой смысл. Мы размышляем о том, почему короткоживущие так бездумно тратят свои жизни, и с ужасом понимаем, что дело в том, что мы отказались от детей. Ведь это так опасно. Если человек начинает жить только ради довольства, наслаждений и радостей жизни, то чем дольше он так живет, тем выхолощеннее становится его жизнь и он сам.

Но жизнь так сладка, а смерть по-прежнему таинственна и непонятна нам. И мы по-прежнему боимся своих лет. О, Боже!»

— Они ищут его? — спросила она.

— Повсюду. Мы знаем, что он был на Земле, потому что все записи о Подпространственных Пробах в Музее Космоса были стерты.

— Получается, что теперь мы совершенно ничего о нем не знаем?

— Именно так. Прямо в десятку, Кин. — Он коротко усмехнулся.

— Но в конце концов политика Компании была верной. Наши Миры продолжают свое существование. Один человек не сможет подорвать всю цивилизацию, — попыталась спорить Кин.

— Покажи мне то место, где сказано, что это правило универсально, — резко сказал он, но сразу сник.

— А та шапка-невидимка, она что, действительно позволяет стать невидимым?

— Ну-у-у, если смотреть прямо сквозь человека, то, насколько я помню, предметы позади него кажутся слегка затуманенными. Но если ты ничего не знаешь, то ничего и не заметишь.

— Сгодилось бы для старомодных шпионов, — усмехнулся Джоэл. — Но все равно непонятно, как это действует. Не думаю, что мы смогли бы изготовить такое. Для создания эффекта невидимости требуется очень высокая технология, но при такой технологии невидимость — не такое уж достижение. Можно обнаружить человека с помощью массы других средств.

— Я думала об этом, — сказала Кин. — И этот телепортатор материи. Любая теория отвергает возможность его существования. Эффект удвоения Васби почти делает это, но это почти то же самое, что вечный двигатель.

Спутник на конце Линии теперь сиял как звезда. Джоэл посмотрел на приборы.

— Я хотел бы с ним встретиться. Я читал о Подпространственных Пробах, когда еще пешком под стол ходил.

— И когда я однажды был на Земле, я специально заезжал к Рип ван ЛеВайну на ранчо. Он был одним из тех, кто сумел посадить капсулу на ту планету и найти…

— Да. Я знаю об этом, — ответила Кин.

Если Джоэл и уловил перемену интонации в ее голосе, а он всегда отлично чувствовал их, то вида не подал. Он, не торопясь, продолжил.

— Пару лет назад я видел этот фильм о П4 и П6. Это те двое, что летают по орбите до сих пор. На Земле есть специальное благотворительное общество, и примерно каждые десять лет в память об этом событии они запускают один или два корабля по траектории касательной к Солнцу для их разгона и…

— И об этом я знаю тоже, — сказала Кин. — Корабли Проб разгонялись, пикируя прямо на Солнце, затем совершали подпространственный переход и перемещались обратно на несколько миллионов миль, снова пикировали и снова исчезали в подпространстве и так далее, и в конце концов входили в подпространство на расстоянии в несколько сотен световых лет на субсветовой скорости и должны были появиться снова в нескольких милях от места начала пробы.

— Подпространственный-4 потерпел аварию, развалившись от непосильных перегрузок, а поломка в примитивном компьютере П6 привела к тому, что он выскочил в Пространство почти что прямо внутри Солнца, которого по расчетам там не должно было быть. Техника оживления и восстановления жизнедеятельности в те времена тоже была весьма далека от совершенства. И, кое-как собрав пилотов по частям, их запустили на круговую орбиту вокруг Земли. Специальные бригады подновляли их каждые десять лет. Это дорого стоило. Значительно дешевле было бы оживить пилотов и дать им возможность наслаждаться жизнью в качестве героев. Но Рип ван ЛеВайн, Отважный Рыцарь Подпространства, тот, который после тысячелетнего путешествия сумел посадить свой корабль на планету, созданную людьми на Подпространственных кораблях всего лишь лет триста назад, был очень богатым человеком, перед тем как покончил жизнь самоубийством. Настолько богатым, что смог нанять хороших адвокатов и настоять на том, чтобы его Специальный Фонд полностью оплачивал обеспечение жизнедеятельности двух последних пилотов, но только не будил их.

Не приведи Господь когда-нибудь еще связаться с Фондом ЛеВайна. Первое, о чем Компания подумала, это было разбудить пилота П4 и расспросить ее о Джало. Ведь они вместе проходили тренаж и, возможно, она знала о нем хоть что-то. Но Фонд поднял такой шум, что нам пришлось спешно ретироваться.

— Джоэл, а что ты сам думаешь обо всем этом? — спросила Кин.

— Я думаю, что все это — дерьмо.

— И я тоже, — поддержала его Кин.

Она провела на спутнике все то время, пока Джоэл настраивал оборудование и производил дезинтеграцию той длинной цепочки огромной искусственной молекулы, являющей собой Линию. По завершении этого Королевство осталось наедине с собой. Но присутствовать при подготовке камеры заморозки было выше ее сил.

Ее частный корабль ждал на орбите недалеко от Верха. Теперь она будет находиться в одиночестве до того момента, пока не присоединится к команде на Тангере, где специальная бригада уже приступила к очистке атмосферы и укреплению поверхностной коры планеты. Примерно через месяц она планировала посетить Момремонн и взглянуть там на новые раскопки останков Высоких. Там были найдены части страт-машины абсолютно нового принципа действия.

Но теперь все это казалось совсем неважным. Она с силой захлопнула за собой дверцу люка.