Чтение онлайн

6. Итак, будем делать все, чтобы не лишиться той славы. Хотите ли, я скажу и страшное? Это не для того, чтобы опечалить (вас), но чтобы исправить. Тогда перед тем престолом будет течь река огненная; тогда раскроются книги; суд будет страшный и ужасный; как в судилище, будут читаны записи о нашей жизни. Об этих книгах много говорят и пророки. Так, Моисей говорит: "прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:32). Также и Христос говорил ученикам: "однако же, тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лук. 10:20). И пророк Давид: "в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было" (Псал. 138:16), и еще: "да изгладятся они из книги живых и с праведниками да не напишутся" (Псал. 78:29). Видишь ли, что одни изглаживаются, и другие вписываются? Хочешь ли знать, что не только праведные вписываются в тех книгах, но вписаны там и грехи наши? Теперь время праздника: будем поучаться тому, чем мы можем избавиться от наказания. Страшно это слово, но вместе полезно и прибыльно, потому что избавляет нас от необходимости испытать (наказание) на самом деле. Итак, будем знать, что грехи записываются, и что мы здесь ни скажем, тотчас вносится туда и записывается. А откуда это известно? О таких предметах нельзя изъясняться просто. Малахия [3] говорит иудеям: горе прогневляющим Господа, и "чем прогневляем мы Его? Тем, что говорите: всякий, делающий зло, хорош перед очами Господа"; это – слова рабов неблагодарных; и "таким Он благоволит", т. е. в развращенных, говорит, не служивших Ему (Малах. 2:17). Вот мы "соблюдали постановления Его и считаем надменных счастливыми"; мы, говорили они, ежедневно служим, а другие наслаждаются благами (Малах. 3:14-15). Это часто говорят и рабы о господах. Впрочем, человеку говорить это о человеке не столь опасно, хотя и опасно; но говорить это об общем Владыке вселенной, Владыке милостивом и человеколюбивом, достойно всякого осуждения и крайнего наказания. А дабы тебе убедиться, что такие слова записываются, послушай, что говорит пророк: вот это "написано в книге" живущих "в память" перед лицом Бога (Малах. 3:16). Записываются не потому, чтобы Богу вспомнить день, но чтобы представить книгу, как некоторую улику и обвинение. Может быть, я потряс душу вашу страхом; но не вашу, а наперед свою. Итак, прекращу речь, или – лучше – страх, а еще лучше, не прекращу, но смягчу; пусть он остается и очищает душу вашу, но суровость его мы уменьшим. Как же мы можем уменьшить ее? Если покажем, что грехи не только записываются, но и изглаживаются. В судилище все, что подсудимый ни скажет при записывании, непременно записывается навсегда и уже не может быть изглажено; а в той книге, хотя бы ты и сказал что-нибудь худое, потом, если захочешь, опять изгладится. Откуда это известно? Из Писания: "отврати лице Твое", говорит псалмопевец, "от грехов моих, и все беззакония мои очисти" (Пс. 50:11), Никто не изглаживает того, что не написано; и так как грехи записаны, то он и молится об их изглаживании. А некто другой научает и тому, как они изглаживаются: "милостынями и верой", говорит он, очищаются грехи (Притч. 15:27), – не только изглаживаются, но и очищаются, так что не остается и следа. Притом изглаживается не только то, что вписано после крещения, но и то, что вписано прежде этого омовения, – все то очищается водой крещения и крестом Христовым, как говорит Павел: "истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил к кресту" (Кол. 2:14). Видишь ли, как изглажено это рукописание? И не только изглажено, но и разорвано; гвозди крестные так разорвали его, что оно сделалось непригодным. Впрочем, это все изглажено благодатью и человеколюбивой силой распятого Христа; и сделанное после крещения требует великого старания, чтобы оно опять было изглажено. Так как уже нет второго омовения, а нужны наши слезы, покаяние, исповедь, милостыня, молитва и всякое другое благочестивое занятие, то и очищаются сделанные после крещения грехи с великим трудом и усилием. Итак, будем прилагать всякое старание, чтобы изгладить их здесь и избавиться от тамошнего стыда и наказания. И хотя бы мы сделали бесчисленное множество грехов, мы можем, если захотим, сложить все это бремя грехов. Будем же иметь такое желание, потому что гораздо лучше немного потрудиться здесь и избавиться от неизбежного наказания, нежели, проведши это краткое время в нерадении, впасть в те нескончаемые мучения. Впрочем, уже время обозреть сказанное. Мы сделали укор приходящим сюда только через год, что они оставляют мать свою обнаженной, напомнили им древнее событие, и проклятие, и благословение; беседовали о праздниках иудейских и о том, почему Бог повелел иудеям являться перед Ним трижды в год; сказали, что у нас праздник бывает во всякое время, и Пятидесятница, и Пасха, и Богоявление; сказали, что праздник производится чистой совестью, а не определенным кругом дней и времен; потом мы перешли к дарам, ниспосланным свыше, – сказали, что они суть знак примирения; доказали присутствие Духа Святого отпущением грехов, ответом пастырю, словом премудрости и ведения, рукоположениями, таинственной жертвой; сказали, что мы имеем взаимных заложников и поруку; присовокупили причину, по которой ныне уже не видны знамения; после того напомнили о страшном суде, о книгах, которые тогда раскроются, и о том, что все наши грехи записываются; объяснили, что они опять изглаживаются, если мы захотим. Помните все это; если же невозможно помнить все, то из всего удержите в памяти сказанное о книгах, и все, что бы вы ни говорили, говорите с осторожностью, точно имея при себе писаря; всегда сохраняйте эти слова в свежей памяти, чтобы тем из вас, которые вписаны в книге праведных, умножать добродетели, а тем из нас, которые имеют записанными много грехов, изгладить их здесь, когда никто не видит, и избавиться от будущего их обнаружения. А возможно, как мы показали, изгладить все записанные грехи старанием, молитвой и усиленным благочестием. Итак, будем стараться об этом во всякое время, чтобы, по отшествии туда, нам получить прощение и всем избежать неминуемых наказаний, чтобы, избавившись от них, всем нам удостоиться царствия небесного, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

[1] 1-я и 2-я беседа в день Пятидесятницы произнесены в Антиохии; год произнесения неизвестен.

[2] Из важнейших праздников святой Златоуст перечисляет только три, причем первым называет Богоявление, вторым – Пасху, третьим – Пятидесятницу: вероятно, он приспособлялся в этом случае к издревле установившемуся обычаю у антиохиан – почитать эти три праздника за самые важные, и так как Рождество Христово, которое в ряду праздников должно бы быть поставлено на первом месте, еще недавно в Антиохии стало праздноваться особо от Богоявления, то он не упоминает его особо.

[3] У Златоуста вместо Малахии назван Михей.

ВЕЛИКИ, возлюбленные, и выше всякого слова человеческого дары, ниспосланные нам сегодня от человеколюбивого Бога, – будем, поэтому все мы вместе радоваться и с восторгом прославлять нашего Владыку. И подлинно, нынешний день для нас праздник и торжество. Как в преемстве дней и времен года одна перемена следует за другой, так точно и в церкви праздник следует за праздником и один отсылает нас к другому. Недавно мы праздновали кресту, страданию, воскресению, потом вознесению на небо Господа нашего Иисуса Христа; а сегодня, наконец, достигли до самой вершины благ, вступили в самую столицу праздников, пришли к самому плоду обетования Господня. "Если Я пойду", сказал Он, "иного утешителя пошлю к вам, и не оставлю вас сиротами" (Иоан. 14:18; 16:7). Видите ли Его попечение? Видите ли неизреченное человеколюбие? Перед этими днями Он восшел на небо, воспринял царский престол и воссел одесную Отца, а сегодня дарует нам пришествие Святого Духа, и через Него ниспосылает нам с небес бесчисленные блага. И что, скажи мне, из относящегося к нашему спасению не Духом устроено для нас? Через Него мы освобождаемся от рабства, призываемся в свободу, вводимся в усыновление, вновь, так сказать, созидаемся, слагаем с себя тяжкое и смрадное бремя грехов; через Духа святого мы видим лики священников, имеем полки учителей; от этого источника и дары откровений, и дарования исцелений; и всем прочим, что обыкновенно украшает ее, церковь снабжается отсюда. И Павел взывает так: "все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно" (1 Кор. 12:11). "Как Ему угодно", говорит он, а не как Ему повелевается; "разделяя", а не подвергаясь разделению; "властвуя сам", а не подлежа власти. Таким образом, Павел приписывает и Духу Святому такую же власть, какую по свидетельству его, имеет Отец. Как об Отце он говорит: "Бог один и тот же, производящий все во всех" (1 Кор. 12:6), так и о Святом Духе: "вся же сие", говорит, "производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно". Видишь ли совершенную власть? У кого одна сущность, у тех, очевидно, одна и самобытность; у кого равночестно достоинство, у тех одна и сила и власть. Через Него мы получили отпущение грехов; через Него мы смыли всякую нечистоту; по Его дару мы, притекшие к благодати, стали из людей ангелами, не переменившись по естеству, но, что гораздо удивительнее, оставаясь в естестве человеческом проявляем жизнь ангельскую. Такова сила Святого Духа. Как чувственный огонь, приняв мягкую глину, делает ее твердой черепицей, так точно и огонь Духа, объяв благомыслящую душу, хотя бы нашел ее мягче глины, делает ее тверже железа, и того, кто незадолго был осквернен нечистотой греховной, вдруг являет светлейшим солнца. Этому научая нас, блаженный Павел взывал так: "не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6:9-10). Исчислив, так сказать, все виды нечестия и научив, что виновные в таких грехах чужды царствия, он тотчас прибавил: "и такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались". Как и каким образом? Скажи, – в этом и вопрос. "Именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего" (1 Кор. 6:11). Видишь ли, что Дух Святый истребил все это нечестие и тех, которые прежде погибали от собственных грехов, вдруг возвел до высочайших почестей.

2. Кто же достойно пожалеет и оплачет тех, которые решаются хулить достоинство Духа, которые, как бы умоисступленные, даже величием благодеяний не могут быть удержаны от своего безумия; но осмеливаются делать все к вреду своего спасения, отнимая у Него, сколько это возможно для них, достоинство Владыки, и стараются низвести Его в ряд тварей? Я хотел бы спросить их: для чего вы объявляете такую войну против достоинства Духа, или лучше, против собственного спасения, и не хотите взять в рассуждение сказанное Спасителем ученикам: "идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа" (Матф. 28:19)? Видишь ли равночестное достоинство? Видишь ли точно выраженное согласие? Видишь ли нераздельность Троицы? Разве есть здесь различие, или изменение, или уменьшение? К чему вы осмеливаетесь прибавлять к словам Господа новое повеление? Или вы не знаете, что и в человеческих делах, если бы кто покусился или дошел до такой дерзости, что прибавил бы что-нибудь или убавил в грамоте царя, который одного с нами рода и причастен одному и тому же естеству, то подвергся бы крайнему наказанию и ничто не могло бы избавить его от этого наказания? Если же столь велика опасность из-за человека, то, какое может быть прощение тем, которые оказывают столь великое безумие, покушаются искажать слова общего нашего Спасителя и не хотят слушать и Павла, который имел в себе Христа, и который громким голосом взывал и говорил так: "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9)? Итак, если ни око не видало, ни ухо не слыхало, ни сердце не могло вместить познания о том, что уготовано любящим Его, то откуда мы, блаженный Павел, можем получить познание об этом? Подожди немного, и услышишь, как он объясняет и это. Он прибавляет: "нам Бог открыл это Духом Своим" (1 Кор. 2:10); и на этом не останавливается, но чтобы показать и величие силы и единосущие Духа с Отцом и Сыном, говорит: "Дух все проницает, и глубины Божьи". Потом, желая из примера человеческого преподать нам точнейшее наставление, присовокупляет: "кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божьего" (1 Кор. 2:11). Видишь ли совершенное наставление? Как того, что находится в уме человека, говорит он, может знать никто другой, а только сам он один знает свое, так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия, – а это весьма важно и вполне достаточно показывает достоинство Духа. Приводя этот пример, он как бы так говорит: невозможно, чтобы кто-нибудь из людей когда-нибудь не знал того, что находится в уме его; и как это не возможно, так и Божье, говорит он, с такой же точностью знает Дух Святый. Недоумеваю, – неужели и эти слова блаженного Павла не повлияют на людей, которые по собственному предубеждению, к вреду своего спасения, объявляют такую войну против достоинства Духа, отнимают у Него, сколько это возможно для них, достоинство Владыки и низводят Его в ничтожество тварей? Но если они расположены спорить, восставая против сказанного в божественном Писании, – то мы, принимая божественные наставления, как свыше принесенные прорицания, станем воссылать подобающее славословие, показывая с правой верой и правильное разумение истины. Итак, против тех, которые решаются учить противно изреченному Духом, довольно сказано; но вашей любви необходимо сказать, почему Господь не тотчас после Своего вознесения даровал нам виновника таких благ, а попустил, чтобы ученики прежде провели несколько дней и пробыли одни с самими собой, и тогда ниспослал благодать Духа. Не напрасно и не без причины было и это. Он знал, что род человеческий недостаточно ценит те блага, которые у него в руках, и не чтит по достоинству того, что является приятным и великим, если не случится что-нибудь и из противоположного. Например, скажем об этом яснее: здоровый и сильный телом не чувствует и не может в точности знать, сколько благ доставляло ему здоровье, если он не испытает болезни, когда его постигнет немощь; также и тот, кто видит днем, не так ценил бы свет, если бы его не сменяла темнота ночи. Подлинно, испытание противоположного всегда бывает ясным учителем относительно того, чем мы прежде наслаждались. Посему и тогда, так как ученики в присутствии (Христа) наслаждались бесчисленными благами и во время обращения с Ним были в великом благоденствии, – все ведь жители Палестины взирали на лица их, как на некоторые светильники, потому что они и воскрешали мертвых, и очищали прокаженных, и изгоняли бесов, и исцеляли болезни и много других являли чудес, – посему, так как они были столь неизвестны и славны, то Он и попустил им на малое время лишиться силы Содействовавшего им, дабы они, оставшись без нее, узнали, как много Его присутствие доставляло им благости, и, восчувствовав важность прежних благ, с большей готовностью приняли и дар Утешителя. Дух Святый и утешил их в скорби и светом Своим озарил их, сетовавших по причине разлуки с Учителем и исполненных уныния, и воздвиг почти лежащих, и разогнал облако печали, и разрешил недоумение. Так как они слышали повеление Господа: "идите, научите все народы" (Матф. 28:19), но еще недоумевали и не знали, куда каждому из них должно направиться и в какой стране вселенной нужно проповедовать учение, – то приходит Дух Святый в виде языков, отделяя каждому из них страны учительства во вселенной, и данным языком как бы на некоторой скрижали обозначая каждому предел вверенного ему начальства и учительства.

Вот почему Дух сошел в виде языков; и не только поэтому, но и для того, чтобы напомнить нам о древнем событии. Так как в древности люди, впав в безумие, вздумали построить башню, которая достигала бы до неба, а Бог через разделение языков разрушил их злое согласие, то ныне Дух Святый нисходит на апостолов в виде огненных языков, чтобы через это соединить разделенную вселенную. И совершилось дело новое и дивное: как тогда в древности, языки разделили вселенную и расторгли злое согласие, так ныне языки соединили вселенную и бывшее разделенным привели в единомыслие. Итак, для этого Он сошел в виде языков, а языки были как огненные, потому что в нас разрослось терние греха. Как земля тучная и плодородная, если остается невозделываемой, произращает великое множество терний, так точно и наше естество, вышедши из рук Создателя прекрасным и способным к произведению плодов добродетели, но, не принимая в себя плуга благочестия и семени богопознания, породило нечестие, как бы некоторое терние и другое бесполезное растение. И как часто бывает не видно лица земли от множества терний и дурных трав, так и благородства и чистоты души нашей не видно было, пока Возделыватель человеческого естества, пришедши и ниспославши огонь Духа, не очистил ее и не сделал способной к принятию небесного семени.

3. Такие и еще большие блага дарованы нам в настоящий день. Поэтому я увещеваю, – станем и мы праздновать сообразно с достоинством дарованных нам благ, не венки возлагая на ворота, но, украшая души, не площадь убирая покровами, но просветляя душу одеждами добродетелей, дабы таким образом мы могли и принять благодать Духа, и собрать происходящие от Него плоды.

Какие же плоды Духа? Послушаем Павла, который говорит: "плод же духа: любовь, радость, мир" (Гал. 5:22). Посмотри на точность его выражений, на последовательность учения: сначала он поставил любовь, и потом упомянул о том, что следует далее; положил корень, и потом показал плод; утвердил основание, и потом возвел здание, начал с источника, и потом перешел к потокам. Не прежде может быть положено основание радости, как если наперед мы станем считать благоденствие других своим собственным и блага ближнего принимая за свои собственные; а это может произойти не иначе, как если возобладает в нас сила любви. Любовь есть корень, источник и матерь всего доброго. Подлинно она, как корень, произращает бесчисленные ветви добродетелей; как источник, производит множество потоков; как мать, объемлет в лоне своем прибегающих к ней. Зная это, блаженный Павел и назвал ее плодом Духа; а в другом месте он усвоил ей такое преимущество, что назвал ее даже исполнением закона: "исполнение закона", говорит он, "любовь есть" (Римл. 13:10). И Владыка всех, в качестве надежного признака и достоверного отличия Своих учеников, предложил нам не иное что, но любовь, сказав: "по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой" (Иоан. 13:35). Поэтому, увещеваю, к ней все мы прибегнем, к ней прилепимся и с ней встретим этот праздник, так как где любовь, там перестают проявлять себя душевные недостатки, где любовь, там утихают неразумные порывы души. "Любовь", сказано, "не превозносится, не гордится, не бесчинствует" (1 Кор. 13:4-5). Любовь не делает зла ближнему; где господствует любовь, там не бывает Каина, убивающего брата. Уничтожь источник зависти, уничтожишь и поток всех зол; отрежь корень, уничтожишь вместе и плод. Это я говорю, заботясь более о тех, которые завидуют, так как первые особенно и причиняют себе величайший вред и навлекают на себя великую гибель; а для тех, которым завидуют, зависть служит, если они захотят, даже поводом к получению венцов. Посмотри, как праведного Авеля воспевают и прославляют каждый день, и причина убиения сделалась для него поводом к прославлению. Он и после смерти смело вещает своей кровью и громким голосом обвиняет убийцу; тот, оставшись в живых, в воздаяние за дела, получил плод дел своих, и проводил жизнь "стеная и трясясь на земли"[1] (Быт.6:12), тогда как убитый и лежащий на земле, после смерти, показывал еще большее дерзновение. И как тому и живому грех приготовил жизнь несчастнее мертвых, так этого и по смерти добродетель еще более прославила. Поэтому и мы, дабы приобрести нам и здесь и там большее дерзновение, дабы получить нам большую радость от праздника, снимем с души все нечистые одежды, особенно же сбросим одежду зависти, потому что хотя бы мы, по-видимому, совершили бесчисленное множество добрых дел, но лишимся всего, если на нас лежит бременем эта ужасная и жестокая зараза, – и дай Бог избежать ее всем нам, особенно же тем, которые сегодня, благодатью крещения, совлекли с себя ветхую одежду грехов и могут блистать подобно лучам солнечным. Итак, убеждаю вас, вписанных сегодня в сыновство и облекшихся в эту светлую одежду: соблюдайте ту светлость, в какой вы теперь находитесь, всячески охраняя ее, со всех сторон заграждая вход дьяволу, дабы, получив обильнейшую благодать Духа, вы могли принести плоды – иной в тридцать крат, иной в шестьдесят, а иной во сто, и удостоились с дерзновением встретить Царя небесного, когда Он благоволит придти и распределять неизреченные блага между проведшими настоящую жизнь добродетельно, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1] По славянскому переводу.