Чтение онлайн

Глава 17. Заграждай уста свои для пересудов, чтобы не впасть тебе с ними в двоякое беззаконие, и себя приучая к опасной страсти, и других не удерживая от злоязычия. Любящий насмехаться расхищает в душе, что есть в ней лучшего, клеветами подкапывая слабый слух. Кто бегает языка, который злословит ближнего, тот и сам избежит порока злословия. Кто с приятностью слушает злословящего, тот ушами всасывает звериный яд. Пусть ухо твое не вкушает этого горького яда, чтобы и тебе не растворить его как–нибудь для другого. Не огорчай слуха своего пересудами, чтобы тебе, когда продан будешь этой страсти, не стать рабом многострастия, потому что одна страсть, нашедши в тебе место, в ту же ограду вводит и другие страсти.

Владычественный ум делается рабом многих пороков, когда, сопрягшись со страстью, отрешается от трудов. Кто старается разбирать насмешки других, тот не разбирает самым делом поступков своих. Не смейся над кончившим жизнь как над жившим нерадиво, чтобы, по привычке судить живых, не стать злым судиею и мертвого. Не преследуй падших кичливым помыслом, надмевающим тебя, как судию, но себя самого разбирай помыслом трезвенным и оценивающим поступки твои. Падая, воздыхай, а преуспевая, не надмевайся. Не величайся тем, что ты достоин не пренебрежения, чтобы, вместо украшения, не облечься тебе в порок. Иные, не имея возможности сделаться известными по благоговению, постарались приобрести известность пороком. Другие же, преисполнившись завистью, уничижают утвердившихся в добродетелях, поражая их вымышленными обвинениями. Иные, прославившись в народе дурным поведением, принимают на себя вид жития честного не для того, чтобы греховные падения свои оплакивать в трудах, но чтобы заглушить укоризненную о них молву.

Но не прикрашивайся для обольщающего тебя и не радуйся тому, что ты обольщен. Ибо если приобретешь одно имя ревностных, то работаешь не Богу, а людям. Не входи в сближение с живущим не в трудах, хотя в этом поставляет он великую для себя славу. Он друг в угодность лицу, но время сделается его обвинителем.

Глава 18. Насмешника сделай заботливым другом, чтобы найти тебе в нем покров для своих падений, а что достойно в тебе зависти, то скрывай наипаче от завидующего. Когда друг твой, унижаемый похвалами трудам твоим, предается зависти и даже при посторонних будет труды твои поражать словами тщеславия, чтобы распространяющуюся о тебе славу омрачить насмешками над тобою, тогда не обращай внимания на его зависть и не терзайся этим, чтобы горький яд не влился в душу твою. Ибо дело сатаны — как его воспламенять завистью, так тебя убивать горестью. Лучше же будем смиряться пред таковыми, «честию болша творяще» (Рим. 12, 10) и ублажая за трапезою, чтобы укротить рассвирепевший от ревности дух.

Не укоряй друга в ревности как бы от другого лица, чтобы, укоряя его как бы устами друга, себя самого выставить невинным и возвысить пред ним как неукоризненного. Ибо это — превращение сатаны, который от лица змия хулит Всевышнего, чтобы, как устами другого выразившему ненависть свою к Богу, самому не быть почтену ненавистником. Не покушайся застигнуть брата в падении, с намерением как бы поработить его себе, чтобы тебе самому не соделаться содейственником сатаны. Кто пал, тот да не наблюдает, что говорят или в чем падают другие, чтобы не одному быть падшим во зло (ибо и сие было первым делом диавола по его падении), но пусть раскаивается в неприличных поступках, признавая необходимыми против них слезы скорби, и также да приобретет первенствующий из трудов — безмолвие, являющее ему видение многоочитых добродетелей. Кто безмолвствует языком, тот да мужается против помыслов, потому что мужество души выказывается не только в безмолвии уст, но и в твердости помыслов, в спокойном перенесении оскорблений и обид, так как сим при взаимных встречах отражаются страшные бичи диавола.

Глава 19. Да будут соблюдаемы не уста только, но и сердце, ибо, когда ум в бездействии, тогда и душевное око омрачается оком угодливости. Да будет ум твой слеп для срамного (таковых слепцов умудряет Бог), острозрителен же для хорошего, чтобы слепотствовать для худого. Разумей же, что два отдельные рода блуда бывают совокуплены вместе, блуд телесный и блуд духовный. Когда блудный помысел соединяется с духом твоим, тогда душа твоя сродняется с обольстительным в ней отпечатлением.

Демон принимает на себя лицо женское, чтобы привлечь душу к соединению с ним. Бесплотный демон принимает на себя облик образа, чтобы непотребным помыслом ввести в блуд душу. Поэтому не увлекайся не имеющим существенности призраком, чтобы не сделать чего–либо подобного и плотью. Обольщены были духом блуда все таковые, не отразившие крестом внутреннего прелюбодеяния духов. Воздержанием от снедей поражай помыслы, чтобы говорили не о блуде, но о голоде. Молитвенное бдение да источает слезы, чтобы иметь тебе помощь в настоящей брани. Во время блудной брани отказывайся от приглашений на пиршества.

И, услуживая пришедшему страннику, его упокой, а себя, укрыв, огради воздержанием от пищи. Сугубая будет тебе награда за оба дела, если каждому из них уделишь деятельность свою ради добродетели. Не ради чрева вкушай пищу с братом, но ради Христа любовью водвори его с собою. Пресыщение пищею питает помыслы, и упившийся напояет сон мечтою. Приятность наслаждения умерла, как скоро пища прошла чрез гортань, но похотливость чрева оживает в этом гробе. Труды суровой жизни кончаются упокоением, а роскошное поведение кончается воспламенением. Кто приводит в увядание цвет плоти, тот ежедневно во плоти помышляет о своей кончине. Расчетливость сердца да соразмеряется с телом, чтобы, когда тело поражено, не страдать и ему самому. Для плоти довольно сокращать естественные требования; телесное твое упражнение да имеет в виду устроение нравов, чтобы научиться трудиться сердцем и вместе трудиться душою.

Глава 20. Отличающиеся в подвижнической жизни бледностью лица да отвергают от себя людскую похвалу прежде, нежели она приходит, когда помысл еще до встречи с людьми влагает в сердце помышление о ней. Когда проведешь много времени, воздерживаясь от вина, елея и излишеств, тогда помыслы, с похвалою высчитывая время, внушают тебе мысль ослабить труды ради тела. Поэтому сим злонамеренным вычислителям говори, напротив, все, что может служить к ниспровержению их умысла. Один из братий, восхваляемый внутренними помыслами за труды свои против демонов, говорил словами псалма: «Да возвратятся абие стыдящеся глаголющии ми: благоже, благоже» (Пс. 69, 4).

Не терпи в себе помыслов, указывающих тебе на многолетнее пребывание в монашеской жизни, чтобы не прекратили со временем трудов твоих и тебе в пустынном терпении не быть уловлену похвальбою, но в терпении убожества памятовать о себе, что ты «раб неключимый» (ср.: Мф. 25, 30). Одного терпеливого пустынножителя старца усиливался некто вывести из пустыни по глубокой его старости. Но старец сказал ему: «Перестань принуждать меня, потому что мне, негодному, нет еще позволения возвратиться из заточения». Когда же домогался я дознать от него слово учения, сказал он: «Трудолюбиво домогайся сперва врожденного страха, и тогда внутри себя найдешь опытное слово, которое научает человека ведению». Сей же старец, вопрошенный о страхе, ответил так: «Кто имеет попечение о памяти смертной, тот приводится и в страх Суда». По причине страха соделайся ежедневным собеседником Божественных Писаний. Ибо общением с сими помыслами отгонишь беседы.

Кто изучением Божественных Писаний собирает сокровище в сердце, тот легко изгоняет из него помыслы. При ночном чтении на бдениях, слушая Божественные Писания, не будем умерщвлять слуха сном, чтобы не предать душу в плен помыслам, но жалом Писаний будем прободать сердце, чтобы сокрушением попечительности рассечь противоположно соответствующую нерадивость.

Глава 21. Иные для славы, а не ради попечения о душе вступают в дружбу с людьми благоговейными, чтобы себе самим без труда присвоить сие украшение. Но кто воспламенен любовью по причине памятования о Небесном, тот изгоняет из мысли угодливость земному. Свидетельство своей совести не отвергай помыслом презрительным и сладкоречивым в случае падения. Не продолжай беседы с человеком упорным, чтобы, вооружившись страстью против страсти, не понести поражения в добродетели. Не возносись горделивым помыслом, который надмевает противным ветром. Не похвала языку, говорящему бойко, но слава устам, приводимым в движение спокойно! Слушая слово, вопрошай ум свой, и тогда, рассудив, дашь приговор. Не вводи в обман ума своего нерассудительностью слов, чтобы не ринулся стремглав хананейский твой язык.

Да не обольщает тебя многоречивый дух, потому что в нем гнездится хитрая ложь. Кто уязвляется злоречием других и не повергает его диаволу, тот возбуждает против себя толпу своих помыслов и еще более поощряет уготовлять на него стрелы тем самым, что падает душа его, уязвляясь таким злоречием. Когда по делам служения идешь в чужую сторону, не будь готов пользоваться странноприимством всякого, признавая себя недостойным славы, чтобы таким образом избежать помысла злословия, хотя бы и казалось, что говорит он правду, потому что нет любви.

Терпя самое великое злословие или тяжкую обиду, не будь злопамятен, но благословляй, ибо кто памятозлобствует на демонов, тот не злопамятен на людей, но с демонами заключает мир, кто памятозлобствует на брата. Негодование и противление — пожар в сердце, а души незлопамятных орошаются духовно. Огненные угли отбрасывают от себя искры — так и злопамятные души извергают лукавые помыслы. Как укус скорпиона производит самую жестокую боль, так и в душе злопамятной заключен самый горький яд.

Глава 22. Памятозлобствуй на духов блуда и тщеславия, сих двух злобных демонов, противных друг другу, ибо один бегает лиц, а другой радуется лицам. И демон непотребства, не терпя теплоты огненного светоношения трудов, быстро нападает на подвижника во время подвига, внезапно осыпая его нечистотами, и, если от обольстительности удовольствий ослабеет он в воздержании, постепенно наступает на него, собеседуя с сердцем его, чтобы оно, воспламенившись пороками, предалось сей беседе, пленилось ею и совершенно отложило ненависть ко греху. Демон же тщеславия, любящий скитаться и снискивать любовь народную, прикровенно предстает душе трудолюбцев, за те самые труды, в которых они упражняются, уловляя им славу. Если кто хочет, с Божиею помощью, преодолеть их, то пусть измождает плоть против блуда и смиряет душу против тщеславия. Ибо таким образом удобно отразим суетную славу одного и благоугодим тем Богу, а также испарим в себе нечистые мечтания другого и соделаем сердце чистым от сластолюбия. Всего опаснее, если сердце погрязло в навыке к удовольствиям; и потребно много трудов, чтобы на сей пажити пороков истребить все до корня. Поэтому не приучай помысла входить в собеседование с удовольствиями, потому что в сонме пороков разжигается огнь (ср.: Пс. 105, 18).