Чтение онлайн

Механические свойства некоторых сталей значительно улучшаются после обработки холодом (разумеется, если сталь уже закалена) в диапазоне температур от –20 °C до купания в жидком азоте. Но эта операция применима только к редким легированным маркам и требует скрупулезного соблюдения режима времени (когда именно охлаждать) и прочих тонкостей. Существует мнение, подтверждаемое также исследованиями, что в Древней Руси бытовала традиция изготовления так называемого харалуга (разновидность литого булата), изделия из которого приобретали фантастические свойства, только будучи изготовлены в особо холодные зимы с температурами ниже 30 °C, при которых и присходили соответствующие кристаллические изменения.

Нет смысла приводить здесь обширную таблицу режимов ковки и термической обработки изрядного перечня сталей, пригодных для выделки клинков. В любом хорошем справочнике вы найдете исчерпывающие данные на этот счет. Однако можно попытаться дать некий минимальный объем информации, применение которой ничем плохим не грозит, являясь своего рода универсальным рецептом на все случаи жизни. Феноменального результата таким путем не достичь, но и катастрофической порчи не будет.

Итак, температура ковки практически всех сталей лежит в пределах:

Начало ковки — 1100–1200 °C.

Конец ковки — 750–900 °C.

Если заготовку нагреть свыше 1200 °C, то вы ее сожжете, а попытки стучать по остывшей ниже 750 °C железке приведут к ее растрескиванию.

Закалочная, отпускная и прочие температуры были приведены выше. Но повторяю, для получения качественного результата требуется точное соблюдение индивидуальных режимов.

Относительно охлаждающих сред рецепт таков: все углеродистые стали калят в воде, а легированные — в масле. Понятно, что вода стремительно отбирает тепло, поэтому скорость охлаждения в ней высока. Масло действует мягче и постепенней. В принципе, высокоуглеродистую сталь можно закалить и в масле, а низколегированную — в воде, но результат будет средним. Чаще всего такие попытки приводят к недокалу первой и растрескиванию второй. Опытные мастера, играющие на тонких оттенках процесса, регулируют скорость охлаждения посредством различных добавок. Уксус и поваренная соль ее увеличивают, а растворы мыла и прочие эмульсии — снижают. Соответственно, жидкое трансформаторное или машинное масло охлаждают заготовку интенсивнее, нежели более густые сорта. Диапазон огромен, и всякий специалист всегда имеет собственные, обычно интуитивные, секреты и наработки в этом деле. Если учесть, что температура жидкости также играет принципиальную роль, то становится понятной причина бешенства одного кузнеца из японской легенды, который отрубил руку коллеге, словно бы ненароком опустившему ее в закалочную ванну для пробы.

Следует иметь в виду, что только жидкость создает условия для равномерного и форсированного охлаждения клинка. Попытки засунуть раскаленную железку, скажем, в сугроб, обречены на провал — мгновенно возникшая паровая подушка надежно изолирует металл, и он довольно медленно остынет, не приняв закалку. Вместе с тем отдельные марки высоколегированных сталей успешно калят, охлаждая детали в струе воздуха, но — предварительно нагрев аж до 1050–1100 °C, т. е. добела.

Очень важным, если не сказать принципиальным, является способ погружения клинка в закалочную среду. Для заготовок разной формы он различен, хотя и предстает перед нами всего в двух ипостасях: прямые обоюдоострые клинки опускают в жидкость строго вертикально, отвесно, а ножеподобные (независимо от кривизны и длины) — наклонно, острием вниз и вперед, лезвием книзу. При этом первым соприкоснувшееся с жидкостью лезвие мгновенно охлаждается и приобретает высокую твердость, а само тело клинка (особенно спинка) остается более пластичными. Здесь крайне важно соблюдать вертикальность плоскости клинка, так как малейший завал вбок приведет к неминуемому искривлению. Некоторые виртуозы так четко чувствуют динамику температурного режима, что ловко извлекают заготовку из ванны в тот самый момент, пока остаточное тепло не ушло окончательно, успевая свершить процедуру отпуска. Но это порочный способ.

Само по себе погружающее движение должно быть решительным, быстрым и плавным, без робости и судорог. Японцы тысячу лет назад поняли, что дух мастера переходит в металл в момент соединения стихий огня и воды, и оттого, каков это дух, зависит норов изделия. А с точки зрения современной технологии малейшие перемещения клинка в жидкости приводят к неравномерности охлаждения, следствием чего станут неисправимые «поводки».

Относительно последних стоит подчеркнуть, что их появление обязано многим факторам, большинство из которых вполне поддается нашему контролю и устранению. Так, пустив клинок в закалку непосредственно после механической обработки, мы обязательно получим ту или иную кривизну. Для того-то и следует неукоснительная процедура отжига, снимающего все внутренние напряжения как основную причину поводок. Некоторые специалисты предлагают во время погружения (да и нагрева тоже) располагать ось клинка строго по линии север-юг, поскольку магнитные силы реально влияют на зыбкий раскаленный металл. И еще советуют обязательно учитывать фазу луны, рекомендуя в качестве единственно приемлемого времени исключительно полнолуние, когда сияет «цыганское солнце». Весьма вероятно, что в этом есть сермяжная правда, так как ночное светило чрезвычайно активно влияет на все стороны земного бытия, и отчего бы ему не оказывать воздействия также на термообработку стали? К счастью, подобные эманации не столь существенны. Если вы равномерно нагреете предварительно отожженный клинок по всей длине, а затем спокойно и решительно погрузите его в закалочную среду, не бултыхая и не вертя им в глубине, то извлечете на белый свет замечательно ровный и отменно твердый нож, кинжал и так далее. Засим вам останется вооружиться терпением, чтобы неторопливо отшлифовать, отполировать и заточить желанный предмет. Но о способах того, другого и третьего поговорим чуть позже, а пока следует очень коротко рассмотреть основные формы клинков и типы их поперечного сечения.

Помимо того, что все короткое клинковое оружие делится на две большие группы (ножи и кинжалы), продольный рисунок клинков предстает в следующих разновидностях:

• прямые;

• изогнутые вверх;

• изогнутые вниз;

• с несколькими изгибами, вплоть до волнистых.

И ножи, и кинжалы могут иметь любую из этих форм, но, к сожалению, далеко не все четко представляют себе, какая между ними разница. А она очень проста: никакие иные отличия не играют роли, кроме одного: кинжал всегда обоюдоострый, то есть у него заточены как верхняя, так и нижняя сторона клинка. Напротив, нож всегда заточен только с одной стороны, в крайнем случае, может иметь заточку передней верхней трети клинка, приобретая тем самым некоторые свойства кинжала (см. далее).

Взгляните на два экземпляра: они одинаковы решительно во всем прочем (общие габариты, дизайн и материал рукояток, вероятно, марка стали, поскольку это изделия одного производителя), кроме формы, — и потому наиболее явно демонстрируют сказанное.

И какую бы форму не имел клинок, классификация его как ножа или кинжала определяется только оговоренным принципом.

Вот, к примеру, ножи:

А вот кинжалы:

Обратите внимание: симметричность клинка ни на что не влияет, и короткий широкий нож (фото в центре) остается ножом, хотя всем своим обликом напоминает кинжал.

Но, наряду с «однозначными» предметами, существует категория изделий, находящаяся как бы вне такой двухполярной классификации, — это клинки с так называемой полуторной заточкой. От острия до примерно середины их клинок чисто кинжальный, а дальше заточка верхней кромки превращается в обычную спинку (обух) ножа, гладкую или с модной насечкой, вплоть до бармалейских зубьев. [4]

Это универсальный, очень практичный тип клинка, сочетающий достоинства того и другого семейств, но традиционно такие экземпляры все же относят к ножам. Как вы помните, «породным» признаком знаменитого ножа Боуи как раз является заточка передней верхней (вогнутой) трети клинка, что позволяло в бою резать на обратном ходе.

Прямые клинки являются самыми простыми в изготовлении и наиболее универсальными в работе.

Традиция употребления прямых клинков интернациональна, однако в странах афро-азиатского региона налицо явная склонность к кривому, изогнутому вверх или вниз оружию, тогда как Европа всегда любила прямые ножи и кинжалы. Прямое оружие более всего приспособлено для нанесения колющих ударов, и достаточно тонким и прочным клинком пробивали даже кольчуги.

Кстати, для прошивания последних в период средневековья (а на Кавказе — вплоть до XIX века) острие кинжалов делалось в виде граненого шиловидного клюва, тонкого, но прочного. Сравните:

Вот результат тестирования современной кольчуги весьма плотной вязки (реконструкция) подобным кинжалом. Как видите, острие свободно прошло между кольцами, и владелец доспеха получил бы ощутимую, хотя и несмертельную, рану — если только клинок не отравлен, что порой практиковалось не только на Востоке, но и в Европе.

Азиатская традиция тяготеет ко всему замысловатому, хитроумному, и сила этой страсти накладывает отпечаток на оружейное дело. Клинками, загнутыми вверх, хорошо резать и колоть восходящим движением, а загнутыми вниз — рубить с протяжкой и пронзать вниз. Иллюстрируют эти формы марокканский кинжал, арабский нож и непальский кукри.

Соединив вместе оба принципа, мы получаем удобную вещь, одинаково легко работающую в различных режимах. Такие ножи и кинжалы с двойным прогибом, ставшие очень популярными в наши дни, выглядят вызывающе экзотично.

В последнее время подобный стиль стал распространяться среди боевых ножей, пригодных в том числе для выживания в тяжких условиях. Вогнутая средняя часть клинка удачно приспособлена к рассечению тонких упругих веток и тростника, а концевая, тяжелая, действует наподобие топора. По аналогичному принципу работает сельскохозяйственный серп, собирая гибкие колосья в пучок. Правда, иногда решительно непонятно, чем руководствовались разработчики, придавая своему детищу совершенно необъяснимую форму. Например, вот боевой (?) нож чилийского спецназа: