Чтение онлайн

Костя постарался вот, а я вообще забыла. Может, я вижу уже то, чего нет. Ведь за столько лет ни разу муж не давал повода для сомнений. А недоброжелателей хватает, особенно тех, кто любит играть грязно.

— Откроешь? — спрашивает Костя, кивая на коробочку.

Приподнимаю крышку, и на самом деле искренняя улыбка появляется на моем лице. Видно, что запланировал он этот подарок давно. Явно сделано на заказ. Браслет с подвесками в виде танцующих фигурок.

— Хвастайся, сестренка, — отрывает меня от лицезрения этой красоты Эмин.

Я достаю браслет и, отложив коробочку, поднимаю взгляд на мужа.

— Поможешь?

— Еще бы, — Костя опускается на колени у кресла и возится с застежкой, а потом резюмирует: — Я знал, что тебе подойдет.

— Супер, — Эмин поднимает оба больших пальца вверх. — Но у меня вопрос. В этом доме вообще кормят?

Спасибо тебе, братишка. Сам того не зная, он дал мне повод уйти на кухню.

— Пару минут, — почти вскакиваю с кресла. — Я все разогрею и сделаю овощной салат.

— Спасибо, систер, — уже в спину кричит мне брат. — А то помер бы голодной смертью.

Накрываю на стол на автомате, потому что мысли мои скачут в хаотичном порядке и никак не хотят улечься. Вот вроде бы все хорошо, муж готовился к нашей годовщине, объяснился по поводу тех фото… Но что тогда все равно неспокойно? Вот будто изнутри идет какой-то протест. Неужели Евгений, который любит изъясняться загадками, смог посеять в моей душе зерно сомнения?

Теперь мысли перескакивают на наш разговор в мексиканском ресторане. «Эмилия, ты вся…» Кажется, так сказал Евгений, но предложение не закончил. И что это значит? Да у меня голова скоро лопнет от вопросов! Еще была какая-то странная формулировка о тех, кто покрупнее и помельче. Это явно имеет отношение ко мне, а не просто пространные рассуждения, но понять бы их смысл.

Так задумываюсь, что разбиваю тарелку. Чертыхаясь сразу, но потом вспоминаю, что вроде бы это на счастье. Убираю осколки и зову брата и мужа к столу.

За ужином я почти молчу, потому что скакуны в моей голове никак не могут успокоиться. Иногда вставляю короткие ответы, когда ко мне обращаются, и просто улыбаюсь, даже не слушая разговор Кости и Эмина.

А когда брат уходит, отчетливо понимаю, что я готова под любым предлогом остаться на кухне на всю ночь. Поэтому открываю ноутбук, пока муж в ванной, и начинаю читать почту.

— Эмилия, дорогая, — неслышно появляется Костя, что я даже вздрагиваю. — Извини, не хотел напугать.

— Заработалась, — отвечаю, глядя на единственное только полотенце на его теле.

— Может, пойдем спать? Или мне снова занять диван? — спрашивает без капли раздражения.

— У меня пока еще дела, — лгу, чувствуя, как жар приливает к щекам.

За эти два дня я лгала, недоговаривала столько, сколько, наверное, за всю жизнь не делала.

— Хорошо, — снова спокойно соглашается Костя и садится напротив. — Пять минут мне уделишь? Надо кое-что обсудить.

— Слушаю, — отодвигаю ноут чуть в сторону и прикрываю крышку.

Почему-то сердце барабанит почти в ушах, а ладони потеют. Кажется, я схожу с ума. В чем я виновата?

«В том, что скрыла свои встречи с Евгением», — мерзко и с сарказмом подсказывает внутренний голос.

— Ты же слышала про Петра Стаховского? — начинает Костя с вопроса. — Который…

— Владелец газет, заводов, пароходов, — киваю я. — Конечно, слышала. О нем наверняка не слышал только человек, который живет в информационном вакууме.

— Да, он, — говорит муж, но я все еще не понимаю, к чему он клонит. — Представляешь, он хочет со мной сотрудничать.

— Поздравляю, — опять кивок от меня.

Не знаю, зачем Костя мне об этом рассказывает. Раньше он только вскользь упоминал о своих делах, когда я за ужином спрашивала, как дела на работе. А сейчас явно к чему-то подводит.

— Пока все еще слишком эфемерно, — чуть морщится муж. — Если ты читала, то он еще и благотворительностью занимается. Поэтому завтра надо поехать на мероприятие за городом.

И все? К чему была такая долгая прелюдия?

— Конечно, поезжай, Костя, — отвечаю, хотя вряд ли он спрашивал у меня разрешения.

— Эмилия, — мягко улыбается. — Петр Валентинович человек, который чтит семью превыше всего. Они с женой уже тридцать лет вместе, у них трое детей и уже шесть внуков. Мы должны поехать вместе, понимаешь?

Понимаю, конечно. Как уж тут не понять? Вот к чему мы пришли после такого долгого предисловия. Да, мы ходили с Костей на мероприятия, но обычно это было так: «Эмилия, нам завтра в такое-то время надо быть там-то».

Какая-то часть меня хочет отказаться, я даже придумываю несколько причин. Но потом все же соглашаюсь:

— Хорошо, Костя. Мы съездим.

— Спасибо, дорогая, — расслабленно выдыхает муж и, подойдя ко мне, целует в висок, прижав к себе.

Не могу… Хочется, чтобы он скорее отошел и дал свободно дышать. Еще пару дней назад я обвивала его руками, когда засыпала. Целовала, когда мы утром уходили на работу и когда возвращались. Могли ли чувства угаснуть за столь короткий срок? Нет, во мне еще просто живет червячок недоверия. Как бы все гладко ни было, ни звучало, но от мыслей своих никуда не деться.

Костя уходит, а я снова утыкаюсь в ноутбук. Просто смотрю на экран, потому что ничего срочного там нет. Там вообще работы нет. Сижу где-то с час, прислушиваясь к звукам из комнат. Тишина…

Поднявшись, иду в зал, включаю телевизор. Нахожу какой-то фильм, хотя в сюжет особо не вникаю. Лежу на диване, где вчера спал Костя, а сегодня мы поменялись местами. Так и засыпаю прямо в одежде незаметно для себя.

— Черт! — в сон врывается голос Кости. — Да, хорошо. Сейчас приеду. Надеюсь, быстро разберемся.

Переворачиваюсь на спину, чувствуя ломоту во всем деле. Да, не самое удачное место для сна.

— Эми, не спишь? — спрашивает Костя, заглядывая ко мне.

— Нет, — растираю лицо руками. — Что-то случилось?

— Мне срочно надо в офис. Думаю, это на пару часов. Подготовишь мне костюм?

— Хорошо, — отвечаю, принимая сидячее положение. — Во сколько нам надо выезжать?

— В пять, — кричит мне Костя уже из ванной.

Я пытаюсь прийти в себя, так и сидя на диване. Может, Ритка и права, я в последнее время себя сильно нагружаю. И это уже не приятная усталость, а какое-то странное состояние.