Ты – Мой Яд
Шрифт:
– У кого-то пожар? – недоуменно осведомился хриплым глухим голосом и привалился плечом к косяку. – Или, ты хотела слинять и не попрощаться? – зевнул и скрестил руки на груди.
– Ты бы это пережил, – безразлично холодным тоном огрызнулась, искоса мазнув взглядом по мне.
А вот, всё же в блестящих изумрудных глазах, невольно успел прочесть проскользнувшую вихрем скрытую претензию.
– Если, ты, намекаешь сейчас мне про клуб, то, я тогда сильно опаздывал на работу, – продолжал сосредоточенно следить за свирепым чудовищем с дьявольским блеском в глазах и смазливым личиком .
– На работу? – в моменте резко затормозила и, прищурившись, через плечо обернулась в мою сторону.
Утвердительно коротко кивнул, а она вдогонку иронично тихо рассмеялась, намекая без слов всем видом, какое я ничтожество и, верчусь как жалкий уж на сковородке.
– Ты так сильно спешил чинить колёсики на машинах? – презрительным острым взором обводит мое лицо, и наклоняет голову к левому плечу, словно, она знала, что в тот день с утра меня не было на СТО.
– Нет. У меня помимо автосервиса есть и другая работа. Основная, – равнодушно уточнил, поскольку я видел, что ей мои объяснения до одного места, всё, что бы не сказал, не поверит ни единому слову.
Между нами вновь выстраивалась непробиваемая стена.
– Слушай? – с сарказмом хмыкает. – Плевать я хотела, куда ты там свалил. И, нет, я ни на что не намекаю. Мы с тобой в ту ночь вроде договорились, что нас с тобой ничего не связывает. Встретились, чпокнулись и разбежались.
С шумом и явным раздражением на её бестолковую речь протяжно выдыхаю, рукой грубо растирая помятую рожу.
– Лер, останься. Я этого правда хочу, – пропустив мимо ушей болтовню девчонки, выпрямился, когда она, полностью одевшись, гордо прошла мимо меня к входной двери.
– Ты, хочешь? – язвительно.
– Да! – делаю шаг к ней, пока она застегивает на ноге ботфорты.
– А чего я хочу, тебе не интересно? – стерва холодной интонацией своего тенора заставляет остановиться напротив неё.
– Ты сама не знаешь. Говоришь одно, на деле обстоит всё иначе. Поэтому, не вижу смысла спрашивать тебя о чём-то.
– Не настолько все айс, чтобы оставаться за продолжением, – не мешкая выдаёт.
– А я, не верю… И в то, что ты трахаешься без чувств, ничего не испытывая ко мне.
Не отвечает, перебегает на другую тему.
– Если, ты снова когда-нибудь встретишь меня…
– Дай угадаю, – беззлобно перебиваю её на полуслове. – Сделать вид, что не знаю тебя?
– Ты и так меня не знаешь, Диима! – со сталью выделяет моё имя, и меня мгновенно тащит…
Я на уровне восприятия, не смотря на то, что старается замаскировать грубым тоном настоящие эмоции, распознаю в своём имени какую-то обреченность и мельком теплоту.
А она, тем временем продолжает:
– Сделай вид, будто никогда не встречались. Не знакомы друг с другом. Оставь меня уже в покое, прошу!
– А если, нет? Если, я этого не хочу? – ухмыляюсь и нагло заламываваю вопросительно бровь. – Или, тебе мажорчиков подавай?
– Тогда, тебя ждут печальные последствия. Я больше предупреждать не буду! Мы и так зашли с тобой далеко! – тотчас страх затопил всю зеленую радужку и, я отчего-то поверил этой змее.
Не было больше былой наигранности в её словах.
– Может, ты не будешь ходить кругами, а скажешь, все как есть и, мы с тобой решим, что делать да… – сбиваюсь в тот момент, когда Морозова неслышно матюкнулась и, запрокинув голову назад, с минуту вглядывалась в потолок.
Я молча наблюдал за девчонкой и всей кожей чувствовал, как в ней происходили метаморфозы. Стоило ей опустить голову и скрестить взгляды, ощутил перемену настроения. Она постепенно закрывалась, отгораживалась от меня. В малахитовых глазах все отчетливее зарождалось призрение, яростная ненависть. В этот момент разобрал, что от прежней Леры, которая ещё ночью казалась чуточку открытой и настоящей, ничего не осталось. Один облик. На смену пришел ебанутый образ. Без труда мог сказать, что передо мной опять стоит обыкновенная холодная сука без чувств и эмоций.
– Нас – нет! – с металлическим оттенком в малоприятном бесцветном голосе начала она. – Есть – ты – невидимка! И, я – яркая, самодостаточная, успешная, личность, вращающаяся в известных кругах! Ты вечно будешь в моей тени, – Морозова недовольно сжимала пухлые губы и, по какой-то причине казалось, что слова застревали в её горле. – Посмотри на меня и на себя. Неужели, ты не видишь, что мы с тобой разные?! От тебя за версту несет бедностью! А ты мне нахер на иждивении не сдался! Я никогда не башляла бабки за секс, даже будь он хороший.
Я с вытянутым ебалом, стоял как последний утырок и молчал, пялился ей в глаза, натянуто улыбаясь неестественной застывшей улыбкой. Знал, что со стороны выгляжу бледно, но, ей удалось выбить почву у меня из-под ног, уебать со всей мощи мешком по котлу и насильно погрузить меня в прошлое.
– Ты приблудень, который живет на всем готовом! Весь в свою ублюдочную шавку маманю! Нихуя ты в этой жизни не добьешься! Попомни мои слова! Так же будешь отлизывая, зарабатывать или мутить темные делишки, как твоя никчемная мамаша!
– Мне стрёмно! – продолжает невозмутимо втирать на серьезных щах. – От одного твоего вида рядом с собой. От этой обрыгаловки, – пренебрежительным взглядом обводит хату. – Ты хочешь, чтоб я в этой дыре осталась? Прости Господи, плохо думаешь обо мне.
– Ну, тебе же не помешало здесь со мной всю ночь до рассвета трахаться, – оскалившись, сжал зубы до боли и заходил желваками.
– Алкоголь скрасил картинку, – стойко держит марку. – И это… – крыса надменно усмехается мне в глаза. – Я сейчас обо всём говорю, – имея в виду и меня.
– Завали. Пиздеть – не мешки ворочать, Морозова. Что-что, но, у тебя это не плохо выходит.
Сука, признаю, больно! Внутри затягиваются жгуты и, в солнечном сплетение, кто-то невидимый выжигает дыру. В этот момент, так сильно захотелось вскарабкаться на стенку или согнуться напополам и приложить раскрытую ладонь к груди, растереть, избавиться от жжения и забыть эту мразь раз и навсегда. Но, я всего лишь морщусь и спокойно говорю ей:
– Уходи.
И девчонка сию секунду готова была рвать когти, желая оказаться, где угодно и наверняка с кем-то, только бы не здесь… не со мной.